19
Машина только-только тронулась с места, как из Галереи выскочила Лалиса, бросившись наперерез. Дженни едва успела притормозить машину, бешеными глазами уставившись на Манобан. Розэ вцепилась в ладонь критика со всей силы, испугавшись такой резкой остановки, но ни единого слова не слетело с её тонких губ. Кареглазая же жестом попросила опустить стекло, что Дженни и сделала, гневно сверля Лалису глазами.
— Кое-что забыла отдать, простите-простите! — воскликнула Лиса и вложила в ладонь Дженни ключи от квартиры Розэ, Манобан многозначительно взглянула в глаза кореянки и отошла в сторону, давая машине уехать с парковочного места. Прищурившись, зеленоглазая сокрушенно покачала головой и плавно вывела машину на дорогу.
— Что она тебе отдала? — после нескольких секунд молчания, Розэ все же решила утолить свое любопытство, потому что отчетливо слышала, как брякнула связка, когда Ким убрала ее в карман пиджака.
— Ключи, — ничуть не соврав, шатенка понадеялась, что Розэ не будет упрямствовать и узнавать, что за ключи ей отдала Лалиса. На её счастье художница и правда не стала задавать вопросы. Она просто сжала пальцами ладонь Дженни, поглаживая большим пальцем гладкую кожу. Так ехать было гораздо спокойнее, а вспомнив и сравнив поездку с Лисой, блондинка еще больше убедилась, что Дженни действительно сильно на неё влияет одним своим присутствием.
— Мы пойдем на второй день выставки? — вдруг поинтересовалась Розэ, развернув голову так, чтобы «взглянуть» на критика, хотя, естественно, она не могла увидеть Дженни. Зато девушка отлично слышала дыхание старшей, биение её сердца и то как ладонь скользит по кожаной обивке руля. Последний звук возбуждал, хоть Пак и не понимала почему, но ей и не хотелось сейчас задаваться глупыми вопросами. От этого скользящего шелеста у Розэ дрожь пробегала по телу, а в голове рождались совсем неприличные мысли.
«Вот это я соскучилась...» — пробормотал внутренний голос, пока его обладательница старательно подавляла работу своей фантазии.
— Конечно, если хочешь, — улыбнувшись, шатенка подметила напряжение, сковавшее её возлюбленную, но ничего не сказала по этому поводу, ведь Дженни и сама прибывала в похожем состоянии, считая секунды до того, как они окажутся дома и смогут позволить себе окунуться в мир чувств и эмоций. Пробок на улицах города не было, но Дженни не гнала к дому Розэ на всех порах, она вела машину плавно и аккуратно, чтобы не пугать Пак скоростью движения автомобиля. К тому же управление шло одной рукой и, несмотря на приличный стаж вождения, Дженни не хотела рисковать.
Замечая знакомый поворот, кореянка плавно крутанула руль, заставляя внедорожник заехать на парковку, сбавив скорость и посматривая в зеркала, Дженни довольно быстро припарковала машину. Заглушив мотор, критик выдохнула и посмотрела на голубоглазую, только сейчас подметив, что Розэ ничего не ответила относительно выставки. Неловко поджимая губы, Ким нарушила тишину:
— Пойдем...?
— Пойдем, — пару раз кивнув, Пак расцепила пальцы, позволяя шатенке высвободить руку. Они расцепились совсем ненадолго, потому что, как только Дженни обогнула машину, она тут же помогла Розанне выйти и взяла её за руку.
— Черт...
— Что такое? — обеспокоено завертев головой, художница сжала пальцами ладошку критика, пытаясь хорошенько прислушаться к обстановке вокруг.
— Твоя мама...
— У нее две смены, если я не ошибаюсь. Пойдем, — ощутив, как Ким расслабилась, Розэ доверчиво пошла за ней, чувствуя волнение, усиливающееся с каждым шагом. Оказавшись в кабине лифта, Пак ощутила разряд тока, который ударил её. Девушка готова была поклясться, что ей это не показалось, она ощущала напряжение царившее между ней и старшей. Двери лифта медленно закрываются, вот он чуть дергается, прежде чем поехать вверх, а парочка продолжает стоять на месте, словно окаменевшие.
Дженни чувствует, как тело дрожит от противоборства желаний и увещеваний морали. Но она всего лишь человек, и она с удовольствием сдается на милость этой слабости. Бросив на Розэ косой взгляд, сверившись, что есть еще немного времени, прежде чем лифт доедет до нужного этажа, Ким в два шага сближается с младшей и прижимает её к стене. Розэ ощущает на своих губах хриплое, возбужденное дыхание шатенки, и сама притягивает ее за шею к себе, сжимая пальцами копну темных волос, впиваясь губами в губы напротив. Язык ужом проникает глубже, очерчивая линию зубов, пока ладони жадно исследуя так полюбившиеся изгибы тела, спускаются от талии к бедрам, подцепляя края платья.
— Нам нельзя... — простонала художница, продолжая оставлять короткие поцелуи на губах Дженни. Несмотря на эти слова, руки Розэ сами уже стаскивали с Дженни пиджак, чуть дергая его вниз от нетерпения.
— Остановись, если так хочешь, — с вызовом пробормотала Дженни, протолкнув колено меж бедер австралийки. У Розэ действительно не было сил противостоять этому безумному желанию. И они наверное зашли бы дальше, если бы не звоночек, сообщивший о том, что лифт приехал. Недовольно вздохнув, Дженни сделала шаг назад, поправляя пиджак, а Розэ отточенным движением расправила низ платья. Шкодливо улыбнувшись, Ким поправила взъерошенные волосы блондинки и невинно взяв её за руку, посмотрела на открывающиеся двери кабинки.
— Пойдем... — голос ее был напряженный, а художница в ответ вообще ничего не могла сказать, послушно шагая за объектом своего желания. Легко открыв дверь от квартиры, Ким сняла ее с сигнализации и потянула Пак за руку.
— Вот мы и дома... Я помогу тебе снять туфли, — заботливо произнесла кореянка, прежде чем сесть на корточки, помогая художнице снять туфли. Розэ заподозрила в этом поведении скрытый умысел, но его не было, что весьма удивило блондинку.
— Пойдем, — улыбнувшись, Дженни осмотрела квартиру, находя все на своих местах. Она хотела чуть растянуть этот момент, прекрасно зная, что они с Пак неизбежно поддадутся страсти и тогда им будет совсем не до размышлений о том, как же прекрасен этот переломный момент в их отношениях.
Аккуратно повесив пиджак на спинку стула, Ким развернулась к художнице, чувствуя, как рука Розэ соскользнула с пояса её брюк. Каждая, казалось бы уже знакомая привычка, все равно приводила Дженни в восторг.
— Ты такая красивая... — подходя совсем близко, шатенка погладила пальцами золотистые волосы, прежде чем наклониться вперед, касаясь губами шрамика под глазом в ласковом поцелуе. Все внутри Розэ затрепетало от восторга всего лишь от этого безобидного жеста.
— Ты была в брюках и пиджаке... Но я... Можно? — не имея сил полностью выговорить предложение, австралийка осторожно дотронулась пальцами до живота Дженни, уже попросив разрешение на «исследование». — Я хочу точно представить, насколько ты прекрасна...
Дженни сглотнула, понимая, что любое прикосновение действует на нее так сильно, что критик едва держится от желания схватить Розэ, прижать к любой поверхности и взять её, чтобы упиваться стонами и вздохами, которые будут слетать с ее идеальных губ. Но несмотря на все мысли, Ким согласно «угукнула», собрав всю свою волю в кулак.
Художница осторожно дотронулась пальцами до ткани футболки, медленно ведя ладошки по животу, прежде чем перевести прикосновения на бока и продолжить путь своих рук выше. Её ладони минуют грудь, не желая слишком сильно издеваться над критиком, пальцы очерчивают клиновидный ворот, касаясь обнаженной части ключиц. Улыбнувшись, Розанна аккуратно обводит пальчиками черты лица, прежде чем зарыться в густые волосы. Дженни вся дрожит от волнения, а когда Пак тянется вперед, у шатенки вообще пропадает дыхание. Голубоглазая склоняет голову на бок и вдыхает аромат духов, нанесенных на шею.
— Ты восхитительна, — прошептала младшая, прикрывая глаза и собирая весь образ полностью.
Дженни долго смотрит на ее лицо, уговаривая себя не мешать, но это выше нее. Почему-то именно сегодня вся выдержка покидает ее, оставляя беззащитной перед Розэ. Лицо художницы так прекрасно в момент этой паузы, когда она представляет, какая Дженни перед ней. Еще несколько мгновений шатенка держится, глядя на Пак, но когда эти мгновения проходят, ладони обнимают лицо Розэ, а губы вновь сливаются в поцелуе.
На секунду Дженни подумалось, что голубоглазая вновь остановит ее, но нет. Розэ отвечала на поцелуй со всей страстью, вкладывая все желание, всю любовь к Ким. Они так быстро распалялись, что не успевали нормально дышать, постоянно делая хриплые вдохи, чтобы не отрываться от губ друг друга. Безошибочно потянув Розэ за собой, шатенка приземлилась на диван, удивившись тому, как смело Пак села на нее сверху, тут же припадая к губам кореянки в новом поцелуе. Дергая за лямки платья, Дженни помогла Розэ высвободить руки. Блондинка чуть покачнулась на ногах старшей, вызвав у второй сдавленный стон. Длинные пальцы тут же подцепляют платье, стягивая его с тела австралийки и откидывая в сторону, оставляя её лишь в черных трусиках, которые Дженни успела возненавидеть, потому что снимать их в таком положении было чертовски неудобно.
С её губ только успевает сорваться недовольное ворчание, прежде чем Розэ обрушивает на неё новый поцелуй, а когда в легких почти не остается кислорода, блондинка приступает к не менее приятному занятию, она вновь ощупывает старшую, безошибочно схватившись за края футболки, снимая ее, а следом за футболкой в полет отправляется и лифчик. Губы нетерпеливо скользят по шее Ким, ниже к ключице, пока пальчики пробегают по животу, чтобы достичь пуговицы брюк.
Дженни немного растерялась, все же она привыкла быть главной в их паре, привыкла брать инициативу на себя и разжигать в Розэ интерес, но сейчас, Пак взяла роль лидера на себя, заставляя Ким изнемогать от желания, но терпеть, позволяя художнице управлять собой.
Сползая с шатенки, голубоглазая легко стаскивает с нее остатки одежды и вновь забирается верхом. Тяжело дыша от нахлынувшего вожделения, она припадает губами к губам Дженни, покусывая их, потягивая на себя, посасывая, словно не желая отпускать хотя бы на секунду. В ответ на ее смелые действия кореянка сдавленно стонет, пальцы мнут бедра художницы, которыми она плавно покачивает, еще больше возбуждая и так взвинченную Дженни.
— Рози... — произнести имя внятно не удается, потому что поцелуй продолжается, он становится интимнее, жарче. Языки сталкиваются между собой и уже совсем не до разговоров.
Шатенке не нравится лежать вот так вот обнаженной и беззащитной перед Пак, её нрав требует взять инициативу. Желание кипит в её крови, заставляя пальцы подрагивать, а дыхание сбиваться. Собравшись с силами, Дженни приподнимает спину с дивана и едва не упав переворачивается, подминая Розэ под себя. Уверенности прибавляется в разы, дрожащие от эмоций пальцы подцепляют последний атрибут одежды, стаскивая его с младшей. Дженни действует властно, контролируя ситуацию и упиваясь этой возможностью. Пододвигая блондинку так, чтобы та спиной уперлась в подлокотник дивана, Ким надежно ухватила Розэ за бедро одной рукой, второй придерживая под поясницу. Губы приступают к изучению ее тела, скользя по животу вниз, прикусывая кожу, язык оставляет влажные следы на коже, заставляя Розэ извиваться от наслаждения, хотя зеленоглазая еще не перешла к более откровенным действиям.
— Джен... пожалуйста, — пальцы художницы сжимают предплечье кореянки, когда её ладонь накрывает грудь, сжимая её пальцами.
— Тихо... Тихо, Рози... — расплываясь в довольной улыбке, старшая целует Пак в низ живота, сильнее обвив бедро девушки рукой, чувствуя, как художница выгибается, тяжело и хрипло дыша. Язык совсем невесомо касается «горящей» от желания точки, но этого достаточно, чтобы Розанна с неконтролируемым стоном выгнулась вверх, стискивая одной рукой предплечье Ким, второй вцепляясь в обивку дивана. Ногти художницы со всей силы врезаются в кожу на предплечье старшей, но блондинка просто не может себя контролировать. Дженни действует увереннее, заставляя Розэ извиваться сильнее, перестав цепляться пальцами за край дивана, голубоглазая опускает ладонь на затылок Ким, сжимая пальцами ее взъерошенные после раздевания и жарких поцелуев волосы.
Как только Дженни добавляет к движениям языка еще и пальцы, плавно завладевшие телом австралийки, с каждым поступательным движением срывая с губ все более откровенные стоны, Розэ буквально теряется, не зная куда себя деть.
— О, Боже... — дыхание сбивается и произнести фразу ровно не получается. — Прошу тебя, не останавливайся. Да, черт, Джен...
Шатенка сильнее сжимает пальцы на бедре, чтобы её жертва не ерзала. Розэ не могла даже и представить, что языком можно вытворять подобное, она даже недовольно вздохнула, когда Ким остановилась и ласково поцеловала взмокшую от испарины кожу внутренней стороны бедра. Оставляя поцелуи на животе художницы, Дженни поднимает дорожку выше и выше, пока не доходит до тяжело вздымающейся груди, обводя ореол соска языком, но не заостряя внимание на этой части тела, желая вновь прильнуть губами к губам Пак.
Продолжая ритмичные толчки, кореянка жадно ловит дыхание Розэ губами, прежде чем поцеловать ее, заглушая громкий стон. С каждым движением внутри, голубоглазая чувствует, как мышцы перестают полностью подчиняться ей.
Дженни продолжает пальцами сжимать и разжимать её грудь, доставляя еще больше удовольствия, срывая все более неконтролируемые стоны. Розэ изучает пальцами ее тело, шепча сбивающимся голосом на ухо критика короткие фразы, возбуждающие их обеих не хуже всех поцелуев. Горячее дыхание обжигает ухо Дженни, ее тело так близко прижимается к телу Розэ, что она чувствует, испарину капельками появившуюся на коже. Её и самой безумно жарко от того темпа, который они взяли, мышцы руки сводит и периодически приходится замедляться, чтобы не ощущать сковывающую боль. Каждый стон и шепот заряжает силами, и шатенка чувствует, что Пак уже на грани.
— Дженни я... — её дыхание перехватывает, но Ким и так знает, что хотела сказать голубоглазая.
— Я знаю, — прошептала критик сквозь поцелуй.
Выгибаясь вверх, златовласая девушка бесконтрольно покачивает бедрами в такт движения пальцев Дженни. Хватаясь пальцами за плечо шатенки, Розэ ногтями врезается в её кожу, слыша стон в ответ на боль. Выпуская из груди несколько коротких вскриков и с еще одним толчком внутри, с губ слетает протяжный стон. Мышцы сводит, кажется, что дышать нечем, но как только удается сделать вдох, на выдохе вновь слетает стон, томный, пропитанный удовольствием.
Тело расслабляется и Пак без сил прислоняется головой к подлокотнику дивана.
— Дженни я...
— Да, я почувствовала, — с улыбкой перебила ее шатенка, прислонившись лбом ко лбу австралийки.
— Нет... Я хочу сказать не это... Я люблю тебя, — улыбнувшись, Розэ, дотронулась пальчиками до щек Дженни, чувствуя, как девушка широко улыбнулась.
— Я тоже люблю тебя, Рози.
— Я знаю...
— Пойдем в кровать... — улыбнувшись, старшая помогла своей красавице подняться, забив на разбросанные вещи. Расстелив кровать, Дженни помогла Розэ улечься и легла следом, тут же попадая в крепкие объятия.
— Скажи, почему ты решилась на такой шаг? Ты же боишься показывать свои чувства... — опустив голову на плечо старшей, девушка медленно обводила указательным пальцем ореол соска шатенки, заставляя ту напрячься, мысленно борясь с эмоциями.
— Ты... скульптура, которую ты сделала, когда я увидела её, то поняла, что это уже невыносимо. Время, которое мы провели отдельно друг от друга, увещевания Джису и Лалисы.
— Стоп. Скульптура??? — Розэ дернулась, поднимая голову и хмуро ища слепым взглядом лицо Ким.
— Да, Лалиса сперла её у тебя из квартиры... Не злись... Понимаешь, когда я её увидела, внутри будто что-то щелкнуло. И если бы не все разговоры и попытки все исправить, я не знаю что было бы.
Опустив голову обратно, блондинка прикрыла глаза, прошептав с улыбкой.
— Я слишком счастлива, чтобы злиться...
Дженни не стала ничего отвечать, чувствуя, что художница быстро проваливается в сон. Её день был слишком насыщен событиями, да и сама Ким уснула через несколько минут.
Утром, разлепив веки, Розэ осторожно провела ладонью по кровати, но не нашла никого рядом с собой.
«Может мне это все приснилось?» — огорченно вздохнув, художница как всегда аккуратно поднялась с кровати, нацепила свои домашние вещи, по счастливой случайности не дотронувшись до аккуратно сложенных на стуле вещей Дженни. Пробираясь на кухню, блондинка все еще пыталась проснуться полностью и понять, как ей могло такое присниться.
«А может Дженни сбежала?» — она поняла, что ошиблась в суждениях, когда, пройдя на кухню, уловила запах блинчиков и кофе. Подходя поближе, австралийка четко слышала возню, а опустив ладошки на талию возившегося, поняла, что ей это все не приснилось и Дженни никуда не ушла.
— Доброе утро... — пророкотала бархатным голосом зеленоглазая, медленно развернувшись и оставляя на лбу Розэ ласковый поцелуй.
— Я думала, что это все моя бурная фантазия напридумывала. Меня не остановило от этих мыслей даже то, что тело до сих пор приятно ломает.
Обнимая художницу за талию, Дженни выудила с тарелки блинчик и поднесла его к губам Пак.
— Попробуй... Такого вкусного завтрака во сне не бывает.
Откусив немного от блинчика, девушка довольно застонала, тут же смущенно уткнувшись лбом в плечо шатенки.
— Прости... Это, просто, очень вкусно... Кстати... — скользя ладонями от бедер Дженни вверх, голубоглазая поняла, что её избранница надела домашние штаны и футболку, которую видимо нашла в шкафу художницы.
— Кстати, что? — растерянно поинтересовалась Дженни, отступая назад под напором со стороны младшей. Нехитрыми манипуляциями, Розэ заставляет старшую сесть на стол, позабыв о том, что она терпеть не может, когда люди так делают.
— Вчера я кое-что забыла сделать... — пророкотала Розэ, беспардонно скользнув руками под футболку, закатывая ее вверх, чтобы снять с тела критика. Оставив Дженни обнаженной по пояс, Пак касается губами ключицы, пока пальчики юрко проникают под ткань штанов, преследуя весьма нехитрую цель.
— Рози... Как же завтрак...?
— Я голодна, но совсем в другом смысле, — осыпая поцелуями правую грудь, блондинка обвивает рукой талию Ким, придерживая ее в непосредственной близости от себя.
— Рози... Я бы не стала... О, дьявол... — стон вырвался сам собой, но голубоглазая заглушила его, припав к губам Дженни в поцелуе. Ей было неважно, что они на кухне, что кофе стынет и блинчики слишком вкусные, чтобы оставлять их не съеденными. Сейчас художницу волновала только Дженни, раз теперь они были вместе, Пак просто не могла остановить себя от желания обладать ей, чувствовать, как эта упрямая девушка извивается от каждого движения, как она отвечает на поцелуй, как стонет и вздыхает на ухо.
Пылко целуя Дженни в губы, блондинка слишком поздно услышала движение у входа на кухню, сначала она подумала, что ей показалось. Но когда чья-то сумка упала на пол, Пак машинально отпрянула назад. Дженни же соскочила со стола, но футболку со стула подхватить не успела. Прикрыв глаза, кореянка протяжно выдохнула и обернулась в сторону входа. Розэ все еще обнимала её за талию, что на самом деле успокаивало куда лучше, чем любые слова, которые можно было бы сказать.
— Розанна...
— Доброе утро, мам...
— Доброе утро, миссис Пак...
——————-
Ну что гайз) можете поделиться впечатлением🥲
Все ещё напоминаю, что здесь все работы являются адаптационными под BP💅🏼
Кстати, если что можете советовать блинкам и стэнам пейрингов😉 Обещаю никогда не устанавливать пороги или что там типа «пока не будет тридцати нравится и сколько то подписчиков продолжение не выложу» ахах
Я такое делать не буду, но и на вашу активность я надеюсь🥲
Всем спасибо🤍 Берегите себя, не забывайте мыть руки и носить маску😉🥰
Спасибо, что читаете✨
Обновление будет завтра🤍