15
— Зачем ты ее прогнала? — Розэ смотрит в сторону, пальцами щупая стену, чтобы определиться, куда она хочет пойти. Блондинка бы не призналась матери, что вышла в коридор, только чтобы ясно услышать полюбившийся ей голос с мягким акцентом. Она и себе в этом боялась признаться, если уж быть честными.
Миссис Пак подошла к дочери, обнимая ее за плечи. Ей все еще было больно смотреть на нее, понимая при этом, что она, как мать, должна была быть рядом с ней. Чувство вины грызло женщину, да и совесть тихо нашептывала, что Пак-старшая была слишком резка с кореянкой.
— Ты должна набраться сил, прежде чем бросаться в разговоры с ней. Рози, не допускай одну и ту же ошибку снова и снова. Либо ты перестаешь вычеркивать ее из своей жизни без суда и следствия, либо двигайся дальше. — мягко прошептала Чеен, провожая дочь в комнату. Розэ пару раз кивнула, она не понимала себя. Еще некоторое время назад она кричала, что не хочет видеть Дженни, не хочет слышать ее. Но стоило только Ким оказаться рядом, и ноги сами понесли младшую ближе к ней.
Сев в своем творческом уголке, Розанна скинула ткань со своего творения, которое предстояло еще доделывать, и аккуратно ощупала уже готовую часть пальцами. Иногда ей хотелось бросить эту затею, но потом Пак с такой страстью погружалась в творчество, что остановить ее могла только лишь ужасная усталость.
— Розанна...? — мама открыла дверь, чтобы спросить, будет ли дочь пить чай, да так и застыла в проходе. То что она увидела заставило Миссис Пак остолбенеть. Она не сразу нашла слова, чтобы продолжить, потребовалось чуть больше пяти секунд, прежде чем Пак-старшая заговорила. — Рози... это же...
— Это она... — тихо пробормотала Розэ, досадливо понимая, что сохранить работу в тайне не получится, по крайней мере от матери.
Подойдя ближе, Пак Чеен опустила ладони на плечи дочери, нежно поцеловав златовласую макушку.
— Я так рада, что у тебя появились силы творить... Я не ожидала...и... это прекрасно, Рози. Но, почему она?
— Работа еще не закончена... Я... Ты увидишь ее, но потом, ладно? Мне нужно еще многое поправить. И я вообще не уверена, что захочу оставить ее. — грустно поведя уголками губ, блондинка тут же попросила:
-Можешь оставить меня одну? Я хочу продолжить.
Ее немного резкий тон чуть смутил женщину, но она не стала давить на дочь. Поцеловав дочь в висок, Чеен вышла из комнаты, тихо прикрыв дверь, а Розанна вновь погрузилась в работу.
Все дни проходили одинаково, мама пыталась уговорить дочь погулять, Розэ отказывалась, огрызалась и ворчала. Большую часть времени проводя в своем творческом уголке, Пак-младшая продолжала воплощать задумку в жизнь. Она пыталась отвлечься на что угодно, но все ее мысли все равно возвращались к Дженни. Розанна просто не могла выбросить критика из своей головы. Девушка думала, что ей станет легче. Но этого не происходило ни через два дня, ни через четыре. Даже через две недели она все еще чувствовала себя разбитой и пустой.
Ей отчаянно не хватало Дженни, организм, будто пристрастившись к ней, требовал услышать голос, коснуться гладкой кожи, вдохнуть родной запах. От этого становилось больно, ведь Пак почти на сто процентов была уверена — Дженни больше не придет.
Дженни за всю последнюю неделю пыталась занять себя чем угодно. Она работала на износ, она читала книги, которые давно хотела прочесть. Но идею с чтением быстро откинула по одной простой причине. Услужливый мозг тут же напоминал ей о том, что в доме у Розэ лежит книга Брэма Стокера, которую старшая читала художнице по вечерам. Любая книга, оказываясь в руках Дженни, напоминала ей о блондинке.
Смотреть фильмы Дженни тоже не могла. В итоге, критик уже не знала чем себя занять, чтобы перестать думать о Пак. Она задавалась вопросом, смотря на часы, а что может делать Розэ в это время? Каждый день понемногу убивал Ким. Она не хотела этого признавать, но Джису прекрасно видела, что ее лучшая подруга угасает, продолжая грызть себя, не решаясь вновь показаться на пороге квартиры, ставшей ей домом за те месяцы, что они с Розэ провели вместе.
— Может хватит уже? — Джису вопросительно приподняла бровь, делая глоток пива прям из бутылки. Дженни сверлила взглядом свой стакан с виски, пока не собираясь пригубить плещущуюся в нем жидкость. Подруга ставит бутылку на стол, и потускневшие от усталости и самобичевания глаза перемещают взгляд на бутылку. Ким долго смотрит на нее, сверлит зеленое стекло взглядом, прежде чем потянуться и поставить бутылку на подстаканник, вызвав тяжелый вздох у подруги.
— Дженни! — Джису привлекает внимание критика к себе и разводит руки в стороны.
— Что? — изгибая брови, шатенка пожимает плечами, показывая всем видом, что не понимает, что от нее хотят.
— Ты так скоро помрешь, моя дорогая. Сколько можно уже?
— Миссис Пак просила дать дочери время. Я и даю ей это время, — возразила Дженни, прекрасно осознавая, что Джису видит ее насквозь.
— Это время убивает тебя, черт подери. Сколько еще ты собираешься издеваться над собой, прикрываясь благородством? Месяц? Год? Ты так упустишь свое счастье, разве ты не понимаешь?
— Я уже его упустила, видимо, — буркнула Дженни, делая таки глоток виски.
Она последнее время чаще стала пить. Нет, алкоголизмом кореянка не страдала, просто почему-то так получалось. Она не усердствовала, выпивала один стакан, а чаще и вовсе половину. Но и это говорило Джису о том, что Дженни Ким впадает в состояние депрессии.
Ее эмоциональная нестабильность возможно отличалась от распространенного мнения, что человек, выведенный из своей зоны комфорта, становится вспыльчивым, нервным и резким. С Дженни все было наоборот, что на самом деле, лишь усугубляло положение вещей. Ким младшая, будучи и так не самой открытой личностью, полностью пряталась в свой «панцирь», становясь совсем неразговорчивой и до «бесячего» спокойной. В ее глазах угасал огонек упрямства и плескалось безразличие, даже покорность.
«Нет. С этим надо что-то делать.» — недовольно констатировала Джису, покачав сокрушенно головой. Она лучшая подруга Дженни, и она не будет смотреть, как эти две идиотки сами себя ломают.
— Значит так, сейчас ты берешь себя в руки и начнешь действовать. Иначе, действовать буду я, и тебе это не понравится.
— Но... Я даже не знаю, что делать. — растерянно пробормотала Дженни, покусывая пухлую нижнюю губу. — Чу!
— Что?! — испуганно дернувшись, девушка уставилась на младшую, потеряв на пару секунд дар речи.
— Ей Богу, ну ставь ты бутылку на подстаканник!
— Нашла о чем волноваться, идиотка, — фыркнула в ответ Джису, но бутылку таки переставила.
— Так, что мне делать...? — тихо произнесла Дженни, бесцельно покручивая телефон в руке.
— Счастье свое строить, вот что! — удивляясь чопорности подруги, Джису стукнула себя по лбу и страдальчески закатила глаза.
Дженни затихла на долгие десять минут, а потом неожиданно встала, набирая знакомый номер. Тут ее подруга лишь заинтересованно следила за шатенкой, ничего не говоря, чтобы не разрушить ее решимость.
— Алло, Сокджин? — повисла небольшая пауза. — Мне нужно с тобой поговорить. Галерея в порядке?
— Да, мисс Ким, я за всем слежу, — оторопело произнес Джин, почему-то всякий раз испытывая волнение от звонков Дженни.
— Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал, — спокойно произнесла девушка, замечая заинтересованный взгляд Джису.
— Что, мисс Ким...?
— Подготовь галерею к открытию. Я намереваюсь провести там выставку. Завтра с утра приедет клининговая группа. Я подъеду к десяти утра, чтобы объяснить, что я хочу увидеть по завершении подготовки.
— Я... Эээ... Будет сделано, мисс...
Бросив трубку, Дженни устало провела пальцами по лицу, рухнув обратно на диван, совсем игнорируя шокированный взгляд Джису.
— Это последний рубеж, Чу. Если и после этого ничего не получится, значит все кончено и ничего уже не вернуть.
— А если этого окажется мало? Сходи поговори с ней.
— Да не могу я! — воскликнула Дженни, после чего тихо добавила. — Не сейчас... Да-да, знаю, я трусиха.
— Ты идиотина. Обещай, что сходишь к ней и вы обо всем поговорите. Дженни, почему у меня создается впечатление, что для меня это важнее, чем для тебя?!
— Я постараюсь. Джису, просто не дави на меня. — взмолилась младшая, допивая виски.
— Надеюсь, мне не надо заставлять тебя клясться на крови? — вздернув бровь, Джису склонила голову набок. От услышанного Дженни убрала ладонь от лица, растерянно взглянув в карие глаза подруги. Увидев в них смешинки, критик с протяжным вздохом махнула на подругу рукой.
— Да ну тебя...
Следующие несколько дней Дженни во всю занималась Галереей, приводя ее в вид, годный для проведения выставки. Не стоит скрывать, что за эти несколько дней от нее начали «вешаться» все, кто был вовлечен в этот маленький план.
В отличии от Розэ, творческой натуры, Дженни была более требовательной, жесткой и внимательной. Как критик она точно знала, как важны детали, и хотела, чтобы все было идеально. А если уж Дженни Ким не сможет придраться, то трудно найти того, кому это под силу.
Сокджин мужественно терпел все ее «Переставь туда. Нет, теперь сюда. Нет, тут свет плохо играет на холсте» и прочие приказания. Еще он дал обещание ничего не говорить Розэ, зато вот Лиса прознала обо всем едва ли не первой.
— Что значит Галерея открывается??? Я чего-то не понимаю, или это ты чего-то не договариваешь? — округлив глаза, шатенка крепче схватилась за Джуна, продолжая буравить Сокджина взглядом.
— Дженни позвонила мне и сказала, что Галерея должна быть готова к открытию и проведению выставки, — пробормотал молодой человек, пожимая плечами.
— Шутишь...
— Ни капли. Она уже который день пропадает там с утра до ночи, следит за всем, что происходит. Я повеситься готов, Лиса. С ней так сложно! Розэ была более беззаботна в этом плане.
— Я... Я хочу поговорить с ней. Она что, решила Розэ окончательно изничтожить подобной выходкой? Что ты молчишь, Джин???
— Лалиса... Спокойно... — ласково погладив возлюбленную по руке, Джун умудрился за секунды привести Лису в чувства. Тайка мгновенно успокоилась.
— Она все еще в галерее?
— Да, а где ей еще быть, — протянул Джин, подозрительно поглядывая на Лису.
— Сейчас время обеда. Вдруг она в кафе ушла, — предположила Манобан, но Джин отрицательно мотнул головой.
— Я ни разу не видел, чтобы она ела, будто она святым духом питается.
— Или нечистой силой, — хихикнула Лалиса и тут же подскочила с места. — Джун, пойдем, курс на галерею. Хочу поговорить с ней, пока кому-то не стало еще хуже. И ты знаешь, о ком я.
Долго идти не пришлось, и вот Лалиса вихрем влетает в галерею, заставив Дженни от испуга отскочить в сторону, оборачиваясь. Манобан замирает, осматриваясь. Место все такое же, как она помнит, но освещение изменено, чуть приглушенный свет эффектно освещает помещение. На пару секунд зависнув, девушка протянула тихое «Вау», но потом, высвободившись от объятий Намджуна, подошла к оторопевшей Дженни.
— Так это правда? Ты действительно откроешь Галерею Рози? — с недовольством в голосе поинтересовалась Лалиса. В следующую секунду уже настало ее время оторопело приоткрывать рот, потому что холодная, решительная Дженни вдруг побледнела и сделала шаг назад, сглотнув ком в горле.
«А как же... Эээй, а где знаменитый отвратительный характер Дженни Ким? А как же ответная атака? Да она стоит и едва дышит, что за фигня?» — мысли крутились в голове Манобан слишком быстро, она тоже растерялась.
— Это не то, что ты думаешь, — неожиданно начала Дженни, убирая руки в карманы черных брюк, чтобы скрыть дрожащие пальцы. Лиса молчит, так что кореянка продолжает, облизнув губы.
— Я хочу провести выставку работ Розанны. И я не появлюсь на этой выставке, но хочу, чтобы она пришла. Это мероприятие будет посвящено ей... Хорошо, что ты пришла, Лиса.
«Чего? Х-хорошо, что я пришла...?» — кажется у Манобан окончательно сломался мозг от подобных заявлений.
— Я хотела сама связаться с тобой. Ты лучшая подруга Розэ, только ты можешь привести ее сюда. Я знаю, что она отказывается выходить на улицу, но ты сможешь. Мне больше ничего не надо, просто приведи ее сюда в следующий вторник.
— Я... Я и пальцем не пошевелю, пока ты не объяснишь, что за видео гуляло по сети. Какого черта ты сосалась с какой-то бабой, а?
И вот шатенка побледнела еще на тон, слова Лисы ранили ее, вскрывая рану, которая еще толком и зажить не успела, если, конечно, она и способна зажить, в чем Дженни очень сильно сомневалась.
— Это видео снимали на вечеринке...
— Я знаю, — фыркнула Лиса.
— Не перебивай, — твердо произнесла критик в приказном тоне, и Лиса тут же затихла, узнавая в этом поведении ту Дженни, что она когда-то запомнила.
— Я была на вечеринке, как и моя стерва-бывшая. Она увидела меня и полезла целоваться. Если ты посмотришь съемку на сайте Галереи, то увидишь, что я оттолкнула ее и тут же ушла из клуба. Лиса... Я с трудом терплю касания, поцелуи и любое проявление чувств в месте большого скопления людей, да в любом публичном месте. Думаешь, я бы стала целоваться с девушкой в клубе, где людей больше, чем воздуха, прекрасно зная, что где-то ходит мужик с камерой, а в толпе затерялись организаторы?
— Ты не выносишь проявление чувств на публике? Почему? — на самом деле от подобных слов Дженни все встало на свои места, Лиса вспомнила рассказ Розэ, как критик отдернула руки, когда увидела приближение своей подруги. Вот и вся причина — личные барьеры. Манобан даже предположила, что подобный барьер у Дженни не единственный, но не ей копаться во всем этом. Того, что сказала Ким, было достаточно.
— Это слишком долго объяснять. Я просто не понимаю, зачем кому-то знать, что я испытываю к человеку. И... Я вижу взгляды людей. Это все...Это все очень сложно сформулировать так, чтобы ты поняла.
Одно накладывается на другое, и вот перед тобой эмоциональный калека.
— Господи... Вы с Розэ просто созданы друг для друга... — пробормотала Манобан, лишь через секунду осознав, что сказала свои мысли вслух.
— Ч-что, прости? — приподнимая брови, Ким чуть не закашлялась.
«Физический калека и эмоциональный калека... Судьба все-таки интересная штука...»
— Ничего. Ты... Ты хотела, чтобы я привела Розэ, ведь так?
— Ты сделаешь это? — с надеждой поинтересовалась кореянка, взволнованно учащая дыхание.
— Я сделаю это. И еще, я помогу тебе с организацией, — абсолютно позабыв про Джуна, стоящего в дверях, Манобан продолжила. — Кларк слишком упрямая, нужно ее просто подтолкнуть. Ее крики о том, что ей нужно время, — это все страх говорит в ней. Она уже один раз обожглась с тобой. Обожглась и сейчас, но тут скорее случилась чудовищная несправедливость.
— Спасибо... Спасибо за помощь, Лиса. Я... Мне стоит зайти к ней или...?
— Нет, пусть она сама осознает, что крупно ошибается. Иначе Розэ так и не вылезет из своей ракушки. Она сомневается и задает слишком много вопросов, которые еще больше коробят ее уверенность в себе.
— Я знаю... — пробормотала Дженни и добавила. — Еще раз спасибо тебе. Завтра я буду здесь с девяти часов утра.
— Я приеду к одиннадцати.
Увидев, как Дженни приподняла брови, Лалиса пожала плечами.
— Хочу выспаться перед тем, как окунусь во все это.
— Манобан...Если ты будешь работать со мной, то одиннадцать часов - это нахальство, — серьезно произнесла Ким, покачав головой.
— Ладно...Ладно. Десять пойдет? А Сокджин говорил, что ты строгая бестия, испытаю это на своей шкуре, — прогундосила тайка, чувствуя, что после объяснений критика о видео и о личных заморочках ей стало даже легче с ней общаться. Это было даже интересно.
— Так и сказал? — брови приподнялись еще выше, а Манобан едва сдержалась, чтобы не рассмеяться. Но все же сдержалась, несмотря на смешное выражение лица, вид у Дженни в целом был измотанный. И дело было не только в работе.
— Я перефразировала. Все, побежала. А нет, это...Дай свой телефон.
Взяв из рук немного ошеломленной Дженни визитку, Лиса подхватила Джуна за руку и умчалась так же быстро, как и явилась.
Немного придя в себя после разговора с Манобан, шатенка тут же достала телефон и набрала номер Джису.
— Чу?
— Да? — настороженно произнесла подруга.
— В Галерею приходила Лиса...Кажется в нашей команде плюс один.
— Ого. Ты молодец. Только не бросай все, окей?
— Я надеюсь, что все получится, — без энтузиазма от скопившейся усталости произнесла Ким.
— Конечно получится. Ты не настолько ужасный человек, чтобы фортуна повернулась к тебе задницей.
— Тебе виднее.
— Тебе нужно поспать, Джендыки, — напомнила Джису, слушая голос младшей.
— Я попробую, — снова коротко ответила Дженни, медленно прохаживаясь по Галерее.
— Ну, тогда, до связи?
— До связи.
Закончив разговор с Джису, Дженни прошла на второй этаж, закрыв за собой дверь мастерской. Рабочие должны были прийти вечером, как назло, но сейчас время было свободно. Посмотрев на диванчик у дальней стены, Дженни подошла к нему и почему-то осторожно, будто насторожившись, легла. Сон перетянул ее в свое царство буквально за несколько секунд.