мафия

Тридцать пятый день. День, когда прошлое начало говорить.

После суда над троечницей прошло два дня. В особняке царило напряжение - все знали, что это лишь вопрос времени, когда заказчик нанесёт новый удар. Но пока было затишье, и Лу использовал его, чтобы изучить находки Мариуса.

Шкатулка стояла на столе в его кабинете. Деревянная, с потёртой резьбой, пахнущая пылью и временем. Лу открыл её и выложил содержимое: конверт с фотографией и письмом, старую зажигалку с гравировкой - скрещённые ключи, герб клана Авангард, потрёпанную тетрадь, исписанную мелким почерком, и маленький диктофон с кассетой внутри.

Мариус сидел рядом и молча смотрел, как Лу изучает каждую вещь. Он всё ещё не знал всей правды. Не знал, кто на фото. Не знал, что письмо - доказательство заговора. Но он видел, как напряглось лицо Лу, когда тот взял фотографию.

«Он смотрит на этот снимок так, будто увидел призрака. Я не знаю, кто эти люди. Но один из них - в костюме с гербом. Герб похож на тот, что на зажигалке. И Лу смотрит на него... с болью. Словно знает его. Словно это кто-то важный. Может быть, его отец? Я не спрашиваю. Не сейчас. Он расскажет, когда будет готов».

Лу отложил фотографию и взял диктофон. Нажал кнопку воспроизведения. Кассета зашипела. Сквозь помехи послышался голос - искажённый, низкий, неузнаваемый:

«...Авангард... устранение... заказ принят... оплата после завершения... исполнитель будет ждать сигнала... он не должен узнать...»

Запись оборвалась.

- Это всё? - спросила Крис, которая стояла у двери с блокнотом.

- Пока да, - ответил Лу. - Но Саймон работает над восстановлением. Он говорит, что голос можно будет разобрать через пару дней.

- А дневник? - спросил Чак, закуривая.

- Леонора уже изучает его. - Лу взял тетрадь и пролистал пожелтевшие страницы. - Здесь даты, имена, суммы. Кто-то вёл учёт. Кто-то, кто работал на заказчика.

- И зажигалка, - добавила Крис. - Такие были только у ближнего круга твоего отца. У тех, кому он доверял.

- Значит, предатель - кто-то из ближнего круга, - медленно произнёс Чак. - Кто-то, кто знал Авангарда лично.

- Или кто-то, кто украл зажигалку у того, кто знал его лично, - поправила Леонора, входя в кабинет с планшетом в руках. - Не делай поспешных выводов, Чак. Мы пока не знаем точно.

Лу отложил зажигалку.

- Продолжайте работать. Саймон - запись. Леонора - дневник. Крис - наблюдение за школой. Чак - безопасность. Мы должны узнать всё.

- А я? - спросил Мариус.

- Ты - моя поддержка. Ты уже сделал больше, чем думаешь. - Лу взял его за руку. - Без тебя у нас не было бы ни этой шкатулки, ни этих улик.

Мариус сжал его ладонь в ответ. Он всё ещё не знал всей правды, но он был здесь. И это было главным.

На следующий день всё изменилось.

Лу и Мариус возвращались из школы. Охрана была усилена - четыре машины, десять человек. Но враги ударили там, где их не ждали: не на трассе, а прямо у ворот особняка.

Фургон перегородил дорогу. Из него высыпали люди в масках. Автоматные очереди, крики. Лу вытолкнул Мариуса из машины и приказал бежать к воротам. Чак и охрана открыли ответный огонь.

Бой длился недолго. Нападавшие были уничтожены или бежали. Но одного взяли живым.

Его привели в подвал особняка. Связали, усадили на стул. Лу спустился вниз. Чак и Крис стояли у стены. Саймон включил запись. Леонора осталась наверху - она продолжала работать над дневником.

Лу подошёл к пленному и сорвал маску.

И замер.

На него смотрел Волейболист.

- Привет, Гусейн, - усмехнулся он. - Давно не виделись.

- Ты должен был исчезнуть, - голос Лу был ледяным. - Я дал тебе двадцать четыре часа. Ты их не использовал.

- Я уехал. Но твой враг нашёл меня. Предложил сделку. Я согласился. Миллиард за твою голову - это слишком хорошее предложение, чтобы отказываться.

- Кто твой босс?

- Я не знаю. Никогда не видел его лица. Только голос. Только сообщения. Он умён. Умнее тебя.

- Зачем ты вернулся?

- Мне приказали. Дали отряд, оружие, план. Я должен был убить тебя. Но ты опять выжил. Ты всегда выживаешь.

Волейболист вдруг закашлялся. Его лицо исказилось. Изо рта потекла пена.

- Что... что со мной?! - он схватился за горло.

Лу шагнул вперёд, схватил его за воротник:

- Что ты принял?!

- Ничего! Я ничего не... - Волейболист снова закашлялся. Его глаза расширились от ужаса. - Он сказал... сказал, что это для храбрости... перед боем... напиток...

- Кто сказал?! - Лу встряхнул его. - Имя! Назови имя!

- Я не знаю! Он всегда... всегда был анонимным... но он... он где-то рядом... всегда рядом... в школе... это кто-то из своих... кто-то...

Он захрипел. Кровь потекла из носа. Глаза закатились. Тело обмякло.

Волейболист был мёртв.

Тишина. Лу отпустил его и выпрямился. Крис застыла с блокнотом. Чак выругался сквозь зубы. Саймон перестал печатать.

Леонора, которая всё же спустилась вниз, нарушила молчание:

- Яд. Медленного действия. Его отравили перед боем. Заказчик не хотел, чтобы он заговорил.

- «Кто-то из своих», - повторил Лу. - Он сказал: «Кто-то из своих. Кто-то, кому я доверяю». И «всегда рядом, в школе».

- Дюваль? - спросила Крис.

- Возможно. Директор? Возможно. Кто-то ещё? Возможно. - Лу сжал кулаки. - Мы найдём. Заказчик в панике. Он убирает свидетелей. Сначала троечница, теперь Волейболист. Он боится.

- И правильно делает, - мрачно сказал Чак. - Мы идём за ним.

- Уберите тело, - приказал Лу. - И готовьтесь. Следующий удар будет скоро.

Вечером того же дня Лу сидел в кабинете, глядя на зажигалку отца. Мариус был рядом, держа его за руку.

- Ты в порядке? - спросил он.

- Нет. Но я буду. Когда найду того, кто это сделал.

- Ты найдёшь. Я в тебя верю.

Лу сжал его руку.

- Спасибо. За всё. За находку. За то, что ты рядом. Ты даже не представляешь, что ты сделал.

Мариус промолчал. Он всё ещё не знал всей правды. Но он знал достаточно. Он был на стороне Лу. И этого хватало.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 29