мафия

Вечер. Кабинет Лукаса в особняке Авангардов.

Лукас сидел за столом, откинувшись в кресле. Фотография Мариуса всё ещё лежала перед ним — он перевернул её лицом вниз, чтобы не отвлекаться, но пальцы то и дело тянулись перевернуть обратно. За окнами стемнело. Магнолии, которые цвели у подъездной дорожки, теперь были едва видны в свете фонарей.

Он открыл ноутбук. Чат с Кэт.

Лукас: Не спишь?

Кэт: В два часа ночи? Конечно, не сплю. Я же твой личный психолог, забыл? Что на этот раз? Ещё один завод? Ещё одна сотня?

Лукас: Школа.

Кэт: ...что?

Лукас: Я внедряюсь в Пятую гимназию. Завтра.

Пауза. Три точки. Долго.

Кэт: В школу. Ты. Лукас Авангард. Глава мафиозного клана. Который в четырнадцать лет расстрелял сотню человек на заводе. В ШКОЛУ.

Лукас: А что такого?

Кэт: Ты последний раз был в школе два года назад. Ты хоть помнишь, как выглядит учебник?

Лукас: Учебник — это такая бумажная штука? Мне кажется, у отца в библиотеке были.

Кэт: ГОСПОДИ. Мы в бездне. Ты опозоришься в первый же день. Тебя вычислят, и нас всех перестреляют.

Лукас: Не перестреляют. Я обаятельный.

Кэт: Твоё обаяние работает на допросах, а не на уроках алгебры!

Лукас: Алгебра — это где буквы вместо цифр? Я нанимал репетитора.

Кэт: И?

Лукас: Репетитор уволился через неделю. Сказал, что я «ставлю под сомнение законы математики».

Кэт: ТЫ СТАВИЛ ПОД СОМНЕНИЕ ЗАКОНЫ МАТЕМАТИКИ?!

Лукас: Я сказал, что если икс может быть любым числом, то почему не может быть трупом? Это же просто переменная.

Кэт: ...Лукас.

Лукас: Да?

Кэт: Ты безумен.

Лукас: Я творческий.

Кэт прислала стикер с котом, который орёт. Потом ещё один. Потом третий.

Кэт: Ладно. Допустим, ты внедряешься. Какова легенда?

Лукас: Лу Гусейн. Богатый наследник. Отец владеет сетью отелей, мать — итальянка, живут за границей. Переехал в Брюссель ради «настоящего образования».

Кэт: Ага. А охрана? Машины?

Лукас: Кортеж. Двадцать машин. Бронированные стёкла. Люди в костюмах.

Пауза. Три точки. Секунд тридцать. Лукас уже подумал, что связь оборвалась.

Кэт: Так. Погоди. Ты сказал — двадцать машин?

Лукас: Да.

Кэт: ДВАДЦАТЬ?!

Лукас: Может, двадцать две. Чарли ещё джипы добавил. Для симметрии.

Кэт: Ты должен СЛИТЬСЯ С ТОЛПОЙ, ЛУКАС! Слиться! С толпой! Ты вообще знаешь значение этого слова?!

Лукас: Я сливаюсь. Просто по-другому. Толпа сольётся со мной.

Кэт: ТЫ ПРИЕДЕШЬ В ШКОЛУ НА ДВАДЦАТИ МАШИНАХ! ТЫ БУДЕШЬ ВЫГЛЯДЕТЬ КАК ПРЕЗИДЕНТ!

Лукас: ...спасибо.

Кэт: ЭТО НЕ КОМПЛИМЕНТ!!!

Лукас усмехнулся. Весенний ветер за окном качнул магнолии.

Лукас: Кэт, успокойся. Легенда продумана. Богатые наследники везде так ездят.

Кэт: Для Монако — нормально. Для Брюсселя — ты выглядишь как цель для похищения.

Лукас: Пусть попробуют. Я не зря тренировался два года.

Кэт: ...я тебя ненавижу.

Лукас: Нет. Ты меня обожаешь.

Кэт: Я тебя обожаю, но ты идиот. Ладно, допустим. Легенда есть. Школа есть. Что с целью?

Лукас бросил взгляд на фотографию Мариуса, которую наконец перевернул обратно.

Лукас: Мариус Де Саггер. Семнадцать лет. Умный, рисковый, красивый. Его прозвище — Бастион. Крепость.

Кэт: О, ты уже изучил.

Лукас: Чарли сказал, что он — ключ к заказчику. Я должен с ним сблизиться.

Кэт: Сблизиться — это как? Дружба? Или ты собираешься его...

Лукас: Очаровать. Закадрить. Влюбить в себя.

Пауза.

Кэт: ...ты серьёзно?

Лукас: Абсолютно.

Кэт: Ты — гей, который должен соблазнить парня, который, возможно, натурал. Ты собираешься это сделать в школе, куда приедешь на двадцати машинах. Это самый безумный план, который я когда-либо слышала.

Лукас: Во-первых, не безумный. Во-вторых...

Кэт: Что «во-вторых»?

Лукас: Я любого натурала сделаю геем за две минуты. Ты же знаешь.

Кэт прислала стикер с котом, который падает со стула. Потом ещё три. А потом — голосовое сообщение. Лукас включил его. Из динамика раздался смех — громкий, искренний, вперемешку с ругательствами:

— БОЖЕ, ЛУКАС! Я СЕЙЧАС УМРУ! «Любого натурала сделаю геем» — ты реально сказал это с таким лицом, будто план на миллион! Окей, Казанова, записываю за тобой эту фразу. Когда ты облажаешься, я буду напоминать тебе её всю оставшуюся жизнь!

Лукас ухмыльнулся и написал:

Лукас: Не облажаюсь. Я вообще-то очень красивый. Ты сама говорила.

Кэт: Красивый — да. Но когда ты открываешь рот, оттуда выходит либо сарказм, либо приказ о ликвидации. Ты хоть раз в жизни флиртовал без пистолета в руке?

Лукас задумался. Серьёзно задумался. В его жизни было много переговоров. Много допросов. Много манипуляций. Но флирт... настоящий флирт? Не игра? Не способ получить информацию?

Лукас: Будет повод научиться.

Кэт: О БОЖЕ. УЧИТЬСЯ ФЛИРТОВАТЬ! ПРЯМО НА ЖИВОЙ ЦЕЛИ! Это как учиться стрелять по живым мишеням!

Лукас: Именно так я и учился стрелять.

Кэт: ...я забыла, с кем разговариваю. Ладно. Когда ты приезжаешь?

Лукас: Послезавтра. Форма будет готова завтра.

Кэт: Форма? Ты собрался носить ШКОЛЬНУЮ форму?!

Лукас: Нет, конечно. Я буду в костюме. Школьная форма — для бедных.

Кэт: Лукас, есть правило: ВСЕ носят форму! Ты не можешь прийти в школу в костюме за двадцать штук!

Лукас: Могу. Я — исключение. Богатые наследники всегда исключение. Скажу, что у меня аллергия на синтетику.

Кэт: У тебя нет аллергии на синтетику.

Лукас: Теперь есть. Я только что придумал.

Кэт прислала стикер с котом. Кот сидел с выражением лица «я устал, я ухожу».

Кэт: Знаешь что? Я сдаюсь. Делай что хочешь. Приезжай на двадцати машинах. Носи костюм. Соблазняй натурала. Мне всё равно. Я просто буду сидеть в классе и смотреть, как этот цирк разворачивается.

Лукас: Вот и договорились.

Кэт: Но если что-то пойдёт не так — я скажу «я же говорила». Обязательно. Торжественно. Может, даже табличку закажу.

Лукас: Заказывай. Но этого не случится.

Кэт: Самонадеянность — твой главный грех, Лукас.

Лукас: Это не грех. Это опыт.

Кэт: Ты помнишь, что ты — глава мафиозного клана, а не герой романтической комедии?

Лукас: В хорошей комедии всегда есть красивый главный герой. Почему бы не я?

Кэт: Потому что у тебя по сценарию не комедия, а драма с элементами триллера!

Лукас: Значит, добавим жанр «романтика». Расширим аудиторию.

Кэт: ...Лукас.

Лукас: Да?

Кэт: Если ты реально влюбишься в этого парня, я буду напоминать тебе об этом до конца твоей жизни.

Лукас посмотрел на фото Мариуса. Бастион. Крепость. Парень, который стал пешкой в чужой игре.

Лукас: Я не влюблюсь. Это работа.

Кэт: Ага. Конечно. Спокойной ночи, Казанова.

Лукас: Спокойной ночи, Кэт. И кстати...

Кэт: Что?

Лукас: Если он правда окажется натуралом... у меня есть запасной план.

Кэт: Какой?

Лукас: Я же говорил. Женюсь и отдамся.

Кэт прислала голосовое. Лукас включил. Это был просто ор. Минута непрерывного ора, сквозь который пробивались слова «ТЫ», «ИДИОТ» и «Я НЕ МОГУ».

Лукас усмехнулся, закрыл ноутбук и откинулся в кресле. За окном шумели магнолии. На столе лежала фотография парня, которого он должен был очаровать, обмануть и использовать. Всего лишь цель. Всего лишь работа.

Но где-то глубоко внутри — там, где ещё оставалось что-то живое, — Лукас чувствовал смутное предчувствие. Что эта «работа» изменит всё.

---

КОНЕЦ ГЛАВЫ 2