Часть 5.
Тэсса.
После той ночи в убежище Итана все изменилось.
Мы не стали встречаться и целоваться при каждой встрече. Не бросились в омут с головой, как я боялась, мы просто были рядом друг с другом.
Каждое утро он писал мне: «Доброе утро, Котенок. Или моя жизнь уже проснулась?» Я улыбалась и писала в ответ что-нибудь. Иногда - глупость, иногда - просто смайлик. И каждое его утреннее сообщение было как глоток горячего чая - согревало изнутри и задавало тон всему дню.
Каждый вечер мы встречались в библиотеке. В той самой, маленькой, на филфаке. Садились за дальний стол и делали вид, что учимся. Раскладывали учебники, тетради, конспекты - целый арсенал прилежных студентов. Но на самом деле просто смотрели друг на друга поверх книг, и это было самое важное занятие из всех возможных.
Он находил предлоги коснуться меня, поправить волосы или заправить прядь за ухо - и задержать пальцы на виске на секунду дольше, чем требовалось. Убрать несуществующую пылинку с плеча, передать ручку и задержать пальцы на моей ладони.
Я находила предлоги смотреть на него. На то, как он хмурится, перелистывая страницу. Видела его игривые глаза, которые бегают по строчкам и останавливаются на мне.
Это было странное время, между - мы уже не чужие, но еще не свои. Каждое слово, каждый жест имел значение. Когда каждое прикосновение как электричество, маленький разряд, пробегающий от кончиков пальцев до самого сердца.
На следующий день я сидела в столовой одна. Итан опаздывал на лекцию. Мы договорились встретиться позже, передо мной стоял поднос с едой, которую я не хотела есть.
- Можно?
Я подняла глаза, вынырнув из своих мыслей. Рядом стоял парень, высокий, лохматый, с добрыми глазами и широкой улыбкой. Он смотрел на меня с весёлым любопытством.
- Зак? - узнала я. Тот самый, что написал мне в ночь, когда Итан поругался с отцом. Это он открыл дверь и сказал: «Спасибо, что приехала».
- Она меня помнит! - он театрально прижал руку к сердцу. - Я польщен, честное слово.
- Конечно узнала, присаживайся.
Он сел напротив и уставился на меня с любопытством, таким откровенным, что я чуть не рассмеялась.
- Что? - спросила я.
- Ничего. Просто смотрю.
- На что?
- На тебя, девушку, из-за которой мой друг потерял голову. На ту самую Тэссу, о которой он говорит так, будто ты не человек, а как минимум восьмое чудо света.
Я покраснела.
- Он не терял голову.
- Еще как терял, ты бы видела его эти дни, когда он тебя не видел. Ходил как зомби, я серьезно, наткнётся на дверной косяк, извинится перед ним и пойдёт дальше. Не ел, не спал, только и делал, что по библиотекам шарился. Я ему говорю: «Итан, может, у нее уже парень есть?», а он смотрит на меня стеклянными глазами и бормочет: «Моя душа и ее едины». Я даже думал, он окончательно свихнулся на почве любви и теперь цитирует романы. Причём не какие-нибудь, а Бронте, это вообще клинический случай.
Я рассмеялась. Представила, как Зак пытается достучаться до Итана, а тот ходит и цитирует Хитклифа.
- Он искал меня?
- А ты не знала? - Зак удивился. Его брови поползли вверх, и он даже забыл дожевать что-то, что украл с моего подноса.
- Думала, он просто так появился? Как по волшебству, случайно зашёл именно в ту библиотеку, где ты сидела?
Я молчала, потому что думала, это судьба или совпадение.
- Слушай, Тэсса, - Зак стал серьезным. Его улыбка погасла, и я вдруг увидела верного друга, который волнуется.
- Я Итана знаю с детства. Мы росли в одном районе, ходили в одну школу. Я видел, как он падал и поднимался, как ссорился с отцом, как прятал слёзы после смерти матери. Я видел его с кучей девчонок. Но такого Итана я не знал.
- Какого? Я подалась вперёд.
- Он смотрит на тебя иначе. Понимаешь? Не как на очередной трофей или развлечение. Как на... ну, как на книгу, на которой он помешался и не может оторваться, каждый раз открывает, а там что-то новое. Засыпает с ней, просыпается с ней, таскает повсюду, боится испачкать и загнуть страницу. Я думаю, ты уже знаешь о его страсти к книгам?
Я улыбнулась. Он говорил мне - про книгу. Но услышать это от Зака, со стороны, было чем-то необычным. Это значило, что Итан не только со мной такой - он и с другими говорит обо мне так же.
- Ты ему нравишься, - продолжил Зак.
- По-настоящему, и я рад за него. Честно рад, потому что он заслужил. Ему давно нужен был человек, кто заставит его жить, а не существовать.
- Спасибо, - сказала я тихо.
- Только береги его, ладно? Зак посмотрел мне прямо в глаза, и я увидела в его взгляде что-то почти братское, искреннюю любовь к Итану.
- Обещаю, Зак.
- И еще. - Зак наклонился ближе. Его голос стал тише, почти шёпотом. - Сэма берегись.
Я замерла.
- Что?
- Он не плохой, но зол и агрессивен. Итан прилюдно унизил его, оттащил от тебя и ударил. Ты не видела его лица потом, унижение - это ещё мягко сказано. Сэм такого не прощает, у него память хорошая, только вместо добра он копит обиды.
- Я ничего ему не сделала.
- Не сделала, но стала причиной, для него этого достаточно. Ты - ахиллесова пята Итана, и Сэм это понял.
Я почувствовала себя некомфортно. Не хотела быть причиной проблем Итана.
- Он что-то говорил?
- Говорил, вчера в баре, когда выпил лишнего и язык развязался. Что ты еще пожалеешь, что связалась с Итаном. Что ты еще ответишь и вы оба ещё поплатитесь. Я не знаю, что он имел в виду, но будь осторожна. И если что - сразу звони, мне или Итану, но лучше обоим.
- Спасибо, Зак.
- Не за что, мы же теперь друзья, да? - он улыбнулся.
Я посмотрела на его добрые глаза и поняла, он тоже занял место в моей жизни - может, не такое огромное, как Итан, но тоже важное.
- Друзья, - сказала я.
- Отлично! - он хлопнул ладонью по столу так, что мой поднос подпрыгнул.
- Тогда сегодня вечером жду вас обоих у себя. Пицца, фильмы, никаких Сэмов. Идет?
- Я спрошу Итана.
- Ой, да он согласится, куда он денется. Я ему уже написал, он ответил: «Если Тэсса за - я согласен». Видишь? У него теперь ты - центр вселенной.
Зак попрощался и ушел, насвистывая что-то весёлое, а я осталась сидеть с чувством, что в моей жизни появился кто-то еще, кто будет рядом.
Вечером мы пришли к Заку. Он жил в маленькой комнате кампуса - вечный беспорядок, горы грязной посуды, стопки книг на полу и огромный телевизор.
- Проходите, располагайтесь! - Зак махнул рукой. - Пицца через двадцать минут. Фильмы выбирайте сами. Только не мелодраму, умоляю, а то Итан опять ляжет ко мне на плечо и будет рыдать всю ночь, - засмеялся Зак.
- Я не рыдал! - возмутился Итан. - У меня аллергия.
- На чувства? - уточнил Зак и увернулся от подушки.
Мы с Итаном сели на диван. Между нами оставалось пространство - маленькое, сантиметров десять, но мне хотелось сократить это расстояние до нуля.
- Ты как? - спросил он тихо, чтобы Зак не слышал. Зак в этот момент гремел посудой на кухне и что-то напевал себе под нос.
- Нормально.
- Зак сказал про Сэма?
- Сказал.
- Не бойся, я рядом, Тэсс.
- Я знаю.
Он взял мою руку и поднес к груди. Мы смотрели какой-то глупый фильм, ели пиццу и смеялись. Фильм был про неудачливых грабителей, которые пытались ограбить банк, но постоянно попадали впросак, кажется, это была комедия. Зак комментировал каждую сцену так громко, что перекрывал диалоги. Итан кидал в него подушками, а я хохотала до слез.
- А помнишь, Итан, - вдруг выдал Зак, набив рот пиццей, - как мы в школе спектакль ставили по «Грозовому перевалу»?
Итан закатил глаза. Сделал это так выразительно, что я чуть не подавилась газировкой.
- Не начинай, пожалуйста, умоляю.
- Нет, Тэсса, ты должна это услышать! - Зак повернулся ко мне.
- Мы ставили отрывок, Итан должен был играть Хитклифа, представляешь? Весь в черном, взгляд исподлобья, ну просто вылитый герой. Девочки в первом ряду уже рыдали заранее.
- И что случилось? - спросила я, уже чувствуя подвох. Итан закрыл лицо рукой.
- А то, что в самый ответственный момент, когда он должен был сказать: «Я не могу жить без моей души!», у него отклеились усы! - Зак согнулся пополам от смеха. Пицца чуть не выпала у него из рук.
- Они повисли на губе, Итан пытается выглядеть трагичным, а зал уже лежит! А он, вместо того чтобы остановиться, продолжает вещать про вечную любовь с усами набекрень! Самый комичный Хитклиф в истории школьного театра!
- Зак, я тебя убью, - спокойно сказал Итан, но я видела, как дергаются уголки его губ, как он сам едва сдерживает смех.
- Это было прекрасно! - Зак вытер слезы.
- Весь трагизм момента был разрушен, когда Кэтрин (ее играла Дебби Стоун) тоже чуть со сцены не упала от смеха. Ей пришлось отвернуться к кулисам и сделать вид, что она рыдает от горя, а на самом деле она просто задыхалась от смеха. А Хитклиф стоял и делал вид, что так и задумано. Что усы - это новая трактовка образа, авангард.
Я представила эту картину и засмеялась. Итан-Хитклиф, мрачный и трагичный, и вдруг — усы, предательски сползающие на подбородок. Итан пытался сохранять серьезное лицо, но не выдержал и тоже засмеялся искренне.
- Значит, ты у нас несостоявшийся актер? - спросила я сквозь смех.
- Я состоявшийся, - фыркнул Итан. - Просто зрители были не готовы к моей трактовке образа, это был постмодернизм, деконструкция трагедии через абсурд.
- Ага, особенно усы, - поддакнул Зак. - Они были гениальны, оскар за лучший грим, честное слово.
Мы смеялись до упаду. Итан обнимал меня одной рукой, прижимая, и я чувствовала, как вибрирует его грудь от смеха.
Мы общались и болтали, я давно не чувствовала себя такой живой и счастливой.
А потом случилось то, чего я не ожидала.
Итан уснул.
Просто откинулся на спинку дивана и вырубился посреди фильма. На самом интересном месте - грабители как раз пытались взломать сейф с помощью канцелярской скрепки. Голова запрокинулась, и он сладко сопел.
- О, - сказал Зак. - Вырубился.
- Он не спал несколько ночей, - сказала я. - Из-за учебы.
- Из-за тебя, - поправил Зак.
- Он когда волнуется - не спит. А волнуется он постоянно. Потому что ты стала важным человеком в его жизни, а он до чёртиков боится тебя потерять.
Я посмотрела на Итана, его лицо, расслабленное во сне. На морщинку между бровями, которая наконец разгладилась.
- Можно его здесь оставить? - спросила я. - Пусть поспит.
- Конечно. Я на полу лягу, если что.
- Зачем на полу? Мы уйдем.
- Куда? Уже поздно, оставайтесь.
Я хотела отказаться, но, посмотрев на Итана, на его руку, которая все еще сжимала мою ладонь даже во сне, решила согласиться с Заком.
- Ладно.
Зак ушел в другую комнату и через минуту притащил раскладушку.
- Ложись. Я в спальне буду, если что - стучите.
Я осталась одна с Итаном.
Я смотрела на него и думала: как так вышло, что этот человек стал для меня всем? Его сообщения - первое, о чём я вспоминаю, открыв глаза. А его улыбка - то, ради чего я иду в библиотеку каждый вечер.
Мы знакомы меньше месяца, а я уже не представляю жизни без его голоса по утрам, без его сообщений, без его взгляда.
Я осторожно высвободила руку, он вздохнул во сне, но не проснулся.
Я легла на раскладушку, укрылась пледом и смотрела в потолок.
В комнате было темно, только свет от телевизора мерцал, рисуя на стенах странные тени.
- Тэсса, - вдруг сказал Итан.
Я повернулась, он не открывал глаз, он говорил во сне.
- Тэсса, не оставляй меня в этом аду.
Я улыбнулась и подумала, он даже во сне цитировал Хитклифа.
- Я здесь, - прошептала я, так тихо, что он вряд ли услышал.
Он улыбнулся во сне, я закрыла глаза. И впервые за долгое время уснула без страха перед завтрашним днём. Потому что знала: когда я проснусь, он будет рядом
Итан.
Я проснулся от боли - спина затекла, я не помнил, как я уснул.
Приподнявшись, я увидел Тэссу, она спала на раскладушке в метре от меня, свернулась клубочком, уткнувшись носом в плед.
Я смотрел, как она спит, и не мог оторваться, ее губы были чуть приоткрыты и прядь волос прикрывала лицо.
Я подумал, как странно устроен мир, ты проживаешь жизнь и думаешь, что, так и должно быть. Но вдруг появляется человек, который переворачивает всё с ног на голову.
Просыпаешься, а рядом - на расстоянии вытянутой руки - спит она, без которой ты уже и не помнишь, как дышал раньше. Я смотрю на неё и понимаю: мой мир отныне вращается вокруг неё.
Я хотел коснуться ее. Просто протянуть руку, заправить волосы за ухо и увидеть, как она откроет глаза. Но боялся, что она проснётся и это мгновение закончится. А я хотел , чтобы оно длилось, хотя бы ещё несколько минут.
- Ты как привидение на нее смотришь, - раздался голос Зака из дверного проема.
Я вздрогнул.
- Заткнись.
- Сам заткнись. Иди сюда, кофе попьем, пока она спит.
Я осторожно встал и пошел на кухню, Зак уже наливал кофе. На нем была футболка с надписью «I'm not arguing, I'm just explaining why I'm right» и носки с динозаврами.
- Классный прикид, - еле сдерживаясь от смеха , ответил я.
- Спасибо, - серьезно ответил Зак.
- Это мои парадные динозавры, для особых гостей.
- А кто у нас особый гость?
- Тэсса, конечно. - Он протянул мне кружку. Две разные кружки, одна с котом, вторая с какой-то философской надписью, — и в этом был весь Зак: он никогда не мог найти две одинаковые вещи в своём доме, но это его не волновало.
- На, держи.
- Спасибо.
Мы пили кофе молча, я чувствовал, что он хочет что-то сказать , и ждал, когда решится .
Я смотрел на дверной проём, за которым спала Тэсса, и думал о том, как быстро всё изменилось. Месяц назад я был один, у меня не было ничего, кроме книг, убежища и одиночества.
Теперь у меня есть она. И всё остальное вдруг встало на свои места. Книги стали интереснее — я знал, что смогу обсудить их с ней. Вечера не одинокими - она была рядом, а убежище мне больше не требовалось. Она стала моим тихим пристанищем.
- Ты влюбился, - сказал Зак наконец.
- Похоже на то.
- Сильно?
- Думаю , очень.
- И что будешь делать?
- Не знаю, просто буду рядом
Зак кивнул, помолчал .
- Сэм вчера опять про нее спрашивал.
Я напрягся.
- Что спрашивал?
- Где живет, с кем встречается, есть ли парень. Я сказал, что не знаю, но он не отстанет, Итан. Ты его при всех унизил, для него это вопрос статуса.
- Мне плевать на его статус.
- А на нее тебе не плевать. Подумай об этом.
- Я и так всё время об этом думаю.
Сэм был из тех людей, которые никогда не забывают обид. Я знал его достаточно хорошо. Он не успокоится, пока не вернёт себе то, что потерял в тот вечер : лицо, власть и ощущение, что он главный. И теперь, когда он знал о Тэссе, она стала его мишенью, через неё можно было ударить меня. И я должен был её защитить.
- Подумаю, спасибо, Зак.
- Не за что, иди к ней.
Я вернулся в комнату, Тэсса все еще спала. Я сел на пол рядом с раскладушкой и начал медленно и нежно проводить пальцем по ее коже. Она чуть шевельнулась и открыла глаза.
- Доброе утро, - сказал я.
- Ты смотрел на меня? - спросила она сонно.
- Да.
- И давно?
- Достаточно.
- И что увидел?
- Самую красивую девушку на свете.
Она улыбнулась и протянула руку, я взял ее ладонь в свои руки , целуя пальцы, один за другим.
- Итан..
- Что?
- Ты вызываешь во мне волнение, которое я не могу контролировать .
- Хорошо.
- Почему хорошо?
- Потому что это взаимно.
Я хотел сказать ей намного больше, про то, что я никогда в жизни не чувствовал себя таким... живым. Но слова были не нужны, она и так всё понимала.
Мы смотрели друг на друга, между нами не было слов. Было только это притяжение, что невозможно объяснить.
Я вспомнил строчку из «Грозового перевала»: «Из чего бы ни были сделаны наши души - его и моя едины». Я повторял эту фразу про себя и думал: впервые в жизни я понимаю, что она значит. Не как цитата из книги, а как то, что происходит прямо сейчас.
- Эй, голубки, - заорал Зак из кухни, - завтрак готов! Идите есть, пока не остыло!
Мы рассмеялись, и я поймал себя на мысли, что я там, где должен быть, с теми, с кем должен быть.
Это утро было лучшим за долгое время. Тэсса улыбалась, поправляя волосы. Зак гремел посудой и что-то напевал себе под нос. А я чувствовал, вот оно, то, ради чего стоит жить.
Я взял телефон с подоконника. Прислонил его к кружке с котом - единственному, что могло удержать его под нужным углом. Поставил таймер на десять секунд. Вернулся к столу.
Зак, не задавая вопросов, подвинулся ближе. Я оставил этот кадр не только в памяти, но и на фото.
Оно не было идеальным, но оно было настоящим.
