Последний шифр

Ночной лес встретил меня тишиной. Слишком идеальной тишиной.

Я бежал так быстро, что лёгкие горели от холода. Ветки хлестали по рукам, оставляя красные полосы, но я почти не чувствовал боли. Адреналин кипел в крови, заставляя ноги двигаться быстрее, ещё быстрее. В небе над лесом вспыхивали жёлтые трещины, словно сама реальность ломалась на части, как старое зеркало.

— Чёрт, чёрт, чёрт! — выдохнул я, перепрыгивая через гнилое бревно.

Что-то было не так. Всё было не так.

Воздух пах озоном и чем-то ещё — чем-то сладковатым, приторным, почти тошнотворным. Этот запах напоминал мне старые сны, те, что я пытался забыть. Те, в которых жёлтый треугольник в шляпе-цилиндре улыбался мне своей жуткой одноглазой улыбкой и говорил: «Скоро увидимся, малыш».

Я отмахнулся от воспоминаний и прибавил ходу.

Ветки расступались передо мной, словно лес сам хотел, чтобы я добрался до хижины быстрее. Или, может быть, он загонял меня в ловушку? Не время думать об этом.

Когда знакомая поляна наконец показалась впереди, я чуть не закричал от облегчения. Старая хижина Лены стояла на своём месте — покосившаяся, с тёмными окнами и крышей, поросшей мхом. На крыльце горел фонарь, который Лена всегда зажигала, когда ждала гостей.

А гости уже были здесь.

На ступеньках сидели Алекс и Такемичи. Первый — спокойный, как всегда, сцепил пальцы в замок и положил их на колени. Его тёмные волосы растрепал ветер, а свет фонаря выхватывал резкие линии скул и волевого подбородка. Чёрная футболка обтягивала спортивное тело, а на шее поблёскивала тонкая серебряная цепочка.

Боже, ну почему он такой красивый?

Я мотнул головой, отгоняя неуместную мысль. Не время. Серьёзно, не время.

— Ребята! — закричал я, выбегая на поляну. — Всё намного хуже, чем мы думали!

Алекс поднял голову первым. Его светло-карие глаза внимательно осмотрели меня, отмечая каждый синяк и каждую царапину. Он всегда так делал — проверял, всё ли в порядке, даже когда не говорил ни слова.

— Ярик, ты в крови, — произнёс он своим приятным, чуть хрипловатым голосом. — Что случилось?

— Не в крови, — отмахнулся я, хотя рукав чёрной футболки действительно порвался и на плече алела свежая царапина. — Это просто ветки. Слушайте, это серьёзно! Где Лена?

— Я здесь, — раздался спокойный голос из темноты.

Лена поднялась со ступенек, и я только сейчас заметил, что она всё это время сидела в углу крыльца, прижавшись спиной к стене. На ней была всё та же чёрная майка, чёрные штаны и чёрная кожаная куртка, расстёгнутая нараспашку. Блондинистые волосы, собранные в небрежный хвост на затылке, блестели в свете фонаря. А зелёные глаза — яркие, словно изумруды — смотрели на меня с тревогой.

Она подошла ближе, и я почувствовал её запах — ромашки и что-то неуловимо чистое, словно первый снег. Лена всегда так странно пахла. Может быть, дело было в той старой ведьме, которая жила в этих лесах, а может быть, просто в ней самой.

— Ты что-то узнал, — сказала она не вопросом, а утверждением. — Что-то про трещины в небе.

Я кивнул, пытаясь отдышаться.

— Это Билл. Он возвращается.

Тишина.

Абсолютная, ледяная тишина повисла над поляной. Даже ветер, казалось, замер, услышав это имя.

— Ты уверен? — спросил Такемичи, и его голос дрогнул. Парень лет восемнадцати с голубыми глазами и чёрными волосами подался вперёд, вглядываясь в моё лицо. — Откуда ты знаешь?

— Я видел... — я сглотнул, прогоняя ком в горле. — Я видел символы. По всему городу. На стенах, на асфальте, даже на деревьях в лесу. Те же самые знаки, что были тогда. И ещё... — я запнулся.

— Что ещё? — голос Алекса прозвучал твёрже, чем обычно. Он встал и сделал шаг ко мне. — Ярик, говори.

Я поднял глаза и встретился с ним взглядом. В этот момент всё остальное перестало существовать — его лицо, освещённое фонарём, его губы, сжатые в тонкую линию, его глаза, в которых отражались золотые трещины на небе.

Сосредоточься, идиот.

— Я слышал смех, — выдохнул я. — Тот самый смех. Я его ни с чем не спутаю.

— Кого смех? — раздался звонкий девичий голос.

Из-за угла хижины вышли Юки и Майки. Младшая, Юки, — хрупкая девочка лет тринадцати с тёмными волосами и огромными карими глазами — сжимала в руках какой-то старый амулет. Майки, шестнадцатилетняя, шла следом, держась чуть поодаль. Её модельная фигура и спокойное лицо выглядели странно в этой обстановке — слишком... обыденно, что ли.

— Билл Шифр, — ответил за меня Такемичи. — Жёлтый треугольник. Тот, про которого мы думали, что он исчез навсегда.

Майки вздрогнула.

— Но это же невозможно. Его уничтожили. Мы все видели, как он...

— Мы видели, как он исчез, — перебила Лена. — Это не одно и то же. Вы же знаете, Билл — не обычный демон. Он существует вне времени, вне пространства. Уничтожить его можно только... — она замолчала.

— Только если стереть все воспоминания о нём, — закончил я. — А кто забудет такой кошмар?

В этот момент над лесом снова раздался странный звук.

Но это был не смех.

Это было пение.

Высокое, тонкое, словно тысячи голосов слились в один. Оно доносилось откуда-то из глубины леса, с той стороны, куда я только что прибежал. Моя кожа покрылась мурашками.

— Что это? — прошептала Юки, прижимая амулет к груди.

— Не знаю, — признался я. — Но мне это не нравится.

Алекс вдруг резко повернул голову, словно услышал что-то ещё.

— Там кто-то есть, — сказал он, вглядываясь во тьму между деревьями. — Я слышу шаги.

Мы все замерли.

И действительно — сначала шорох, потом хруст веток, а затем из леса вышли двое.

Первого я узнал сразу. Консул — высокий парень под два метра ростом, с чёрными волосами и голубыми глазами за очками. Он был одет в тёмное пальто и джинсы, а на шее болтался какой-то странный амулет — такой же, как у Юки. Рядом с ним шла женщина лет тридцати четырёх — черноволосая, с глазами цвета морской волны. Вика. Та самая, которую в округе называли «Чёрной ведьмой».

Они выглядели... спокойными. Слишком спокойными для ночи, когда небо трескается золотыми прожилками.

— Мы знали, что вы здесь соберётесь, — произнёс Консул, и его грубый, но нежный голос прозвучал неожиданно мягко. — Вика почувствовала изменения в магическом фоне.

— Не только я, — поправила Вика. Её голос был низким, с хрипотцой. — Призрак тоже знал. Он ждёт нас.

— Призрак? — переспросила Лена. — Ты имеешь в виду того самого Призрака? Духа, который...

— Который иногда помогает, а иногда нет, — перебила Вика с лёгкой улыбкой. — Да, его. Он сказал, что сегодня наступит переломный момент. Что мы должны быть здесь. Все.

Она окинула взглядом нашу компанию.

— Хотя, кажется, не все ещё собрались.

— Кого не хватает? — спросил Такемичи.

— Кеи, — ответил Консул. — И Курамы. Но они будут. Скоро.

Я перевёл взгляд на Алекса. Он стоял чуть поодаль, скрестив руки на груди, и смотрел на звёзды. Вернее, туда, где звёзд больше не было.

— Алекс, — тихо позвал я, подходя ближе. — Ты как?

Он повернулся ко мне, и в его глазах я увидел то, что пытался скрыть — страх.

— Я боюсь, Ярик, — ответил он так же тихо, чтобы никто больше не слышал. — Не за себя. За всех вас. За тебя.

Моё сердце пропустило удар.

— Со мной всё будет в порядке, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Мы справимся. Мы уже справлялись с ним раньше.

— Не с ним таким, — покачал головой Алекс. — Ты не понимаешь. Если Билл вернулся... если он действительно вернулся... значит, он стал сильнее. И он хочет отомстить.

— Мы не дадим ему.

— Ты не понимаешь, — повторил Алекс, и в его голосе послышалась боль. — Если речь пойдёт о твоей жизни... я не знаю, что я сделаю.

Воздух между нами сгустился. Я смотрел на него, а он смотрел на меня, и в этот момент всё — трещины в небе, странное пение, даже сама угроза Конца Света — казалось неважным.

Скажи ему, — заорал внутренний голос. — Скажи сейчас, иначе будет поздно.

— Алекс, я...

— Они идут! — перебила меня Лена.

Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как на поляну выходят ещё двое.

Кеи — девушка восемнадцати лет, высокая блондинка с голубыми глазами. Её модельная фигура и третий размер груди всегда привлекали внимание, но сейчас выражение её лица было серьёзным, даже мрачным. Рядом с ней шёл Курама — парень того же возраста, с чёрными волосами, голубыми глазами и спортивным телосложением. Они оба выглядели так, будто только что выбежали из боя.

— Что мы пропустили? — спросила Кеи своим грубоватым, но нежным голосом. — Нам пришлось пробираться через лес. Там какие-то... тени. Они движутся.

— Тени? — переспросил Такемичи. — Какие тени?

— Те, у которых нет хозяев, — ответил Курама. — Они похожи на людей, но они не люди. Я пытался до них дотронуться, рука прошла насквозь. Но они меня чувствовали.

— Кошмары наяву, — прошептала Вика. — Он начал.

— Кто начал? — спросила Майки, но уже знала ответ.

— Билл, — сказал Консул. — Он не просто вернулся. Он проникает в наш мир. Через трещины, через кошмары, через воспоминания. Он делает реальность... зыбкой.

В этот миг пение в лесу прекратилось.

И начался смех.

Тот самый смех — высокий, безумный, такой знакомый и такой жуткий, что у меня подкосились ноги. Я схватился за плечо Алекса, чтобы не упасть, и почувствовал, как он обхватил меня за талию, притягивая ближе.

— Ярик, — прошептал он мне прямо в ухо. — Держись.

— Стараюсь, — ответил я так же тихо, хотя внутри всё дрожало.

Смех становился громче. Он доносился отовсюду и ниоткуда одновременно. Земля под ногами задрожала, а в небе — в том месте, где было больше всего золотых трещин — начало формироваться что-то.

Что-то жёлтое.

— Он здесь, — выдохнула Лена, выхватывая из-за пояса какой-то старый кинжал с рунами на лезвии. — Билл Шифр здесь.

Но вместо жёлтого треугольника из трещин выпало тело.

Человеческое тело.

Оно упало на землю в нескольких метрах от нас, подняв облако пыли и сухой листвы. Затем оно зашевелилось, поднимаясь на ноги.

Перед нами стоял мужчина лет двадцати пяти — двадцати семи. Высокий, выше двух метров, с ярко-белыми волосами, которые развевались на ветру, словно живые. Его глаза были голубыми — такими светлыми, что казались почти белыми в темноте. Он был одет в старомодный костюм — жёлтый фрак, белую рубашку и чёрную бабочку. На голове парила высокая шляпа-цилиндр.

И у него был только один глаз.

— Привет, кошмарики, — произнёс он знакомым до дрожи голосом. — Скучали по мне?

Никто не ответил.

— А я скучал, — продолжил он, улыбаясь во весь рот. Улыбка была слишком широкой, слишком хищной. — Вы даже не представляете, как я скучал. Но теперь я вернулся! И на этот раз... — он поднял руку, и на его ладони вспыхнуло синее пламя. — ...я не уйду.

Лена сделала шаг вперёд, заслоняя собой Юки и Майки.

— Ты не пройдёшь, Билл, — твёрдо сказала она. — Мы тебя остановим. Как и в прошлый раз.

— Остановите? — Билл запрокинул голову и расхохотался. Его единственный глаз расширился, зрачок сузился в вертикальную линию. — Детка, ты даже не представляешь, с кем имеешь дело. В прошлый раз меня победили по чистой случайности. Теперь же... — он щёлкнул пальцами, и вокруг него появились десятки теней — тех самых, о которых говорил Курама. — Теперь у меня есть армия. И я начну с вашей деревни.

Он повернулся и указал куда-то в сторону леса — туда, где за деревьями угадывались огоньки старого поселения, где жили люди, ничего не подозревающие о надвигающейся угрозе.

— Нет! — выкрикнула я, делая шаг вперёд. Страх исчез, сменившись яростью. — Деревню ты не тронешь!

— Ярик, стой! — крикнул Алекс, хватая меня за руку.

Но я уже вырвался и бросился на Билла с голыми руками — глупо, безумно, но по-другому я не мог.

Билл даже не шелохнулся. Он просто щёлкнул пальцами во второй раз, и мир перевернулся.

Земля ушла из-под ног. Я полетел в какую-то бездну, слыша только крики друзей и смех Билла Шифра, эхом разносившийся по всем измерениям сразу.

«Маленький герой, — прошептал голос в моей голове. — Такой смелый. Такой глупый. И такой... вкусный».

А потом наступила тьма.

Я очнулся от того, что кто-то тряс меня за плечи.

— Ярик! Ярик, очнись!

Голос Алекса. Знакомый, тёплый, такой родной, что захотелось заплакать.

Я открыл глаза и увидел его лицо — бледное, напуганное, с капельками пота на лбу.

— Ты как? — спросил он, помогая мне сесть.

— Голова... болит, — простонал я, оглядываясь.

Мы были всё на той же поляне. Но всё вокруг изменилось. Деревья стали чёрными, словно выжженными. Небо приобрело багровый оттенок, а трещины в нём превратились в огромные раны, из которых сочился золотой свет.

— Что произошло? — спросил я.

— Он ушёл, — ответила Лена, стоящая чуть поодаль. — Но он забрал кое-что.

— Что?

Она посмотрела на меня, и в её зелёных глазах я увидел ужас.

— Он забрал время, Ярик. По его часам, до Конца Света осталось семь дней.

Тишина.

Семь дней.

Я перевёл взгляд на Алекса. Он смотрел на меня с такой тоской, что у меня всё перевернулось внутри.

— Мы успеем, — сказал я, сжимая его руку. — Мы всё успеем.

Вдалеке снова раздался смех Билла Шифра — торжествующий, безумный, и в этом смехе слышалась смертельная уверенность в своей победе.

Но я не собирался сдаваться.

Никто из нас не собирался.

Ведь если Билл Шифр думает, что мы позволим ему уничтожить наш мир во второй раз... он очень сильно ошибается.

Игра только началась.