она и он

париж они всё-таки не бросили.

как и москву.

как и друг друга.

к двадцати пяти годам их жизнь наконец перестала быть бесконечной войной.

не потому что проблемы исчезли.

нет.

они всё ещё спорили из-за мелочей, могли психануть, хлопнуть дверью, молчать друг на друга полдня.

просто теперь они оба знали главное:

никто никуда не уйдёт.

утро в их доме начиналось шумно.

всегда.

— папаааа!
— мама сказала, что сегодня ты меня в садик везёшь!

дима стонет куда-то в подушку.

— господи...
— семь утра...

катя смеётся, заходя в спальню с младшей дочкой на руках.

— поднимайся, отец года.

дима приоткрывает глаза и сразу улыбается.

потому что напротив стоит она.

в огромной футболке.

без макияжа.

с растрёпанными волосами.

и с их дочкой, которая очень похожа на катю глазами.

а старший сын уже прыгает по кровати и орёт что-то про машинки.

хаос.

настоящий хаос.

и, блять.

это было лучшее, что случалось с ним в жизни.

— ты специально родила мне мини-версии себя? — хрипло спрашивает дима, садясь на кровати.

катя закатывает глаза.

— не начинай.

— они оба такие же вредные.

— это вообще-то твои гены.

сын моментально возмущается:

— я не вредный!

дима серьёзно кивает.

— да, брат, ты в папу.
— мы просто легенды.

катя смеётся.

и именно этот звук дима до сих пор любил больше всего на свете.

жизнь стала другой.

спокойнее.

но не скучной.

дима продолжал работать в медиа, снимать проекты, ездить на съёмки.

катя иногда всё ещё снималась для брендов, но теперь больше занималась своим агентством и семьёй.

она наконец перестала жить ради идеальной картинки.

потому что рядом с ним можно было быть настоящей.

вечером они часто собирались всей семьёй на кухне.

сын рассказывал какие-то безумные истории из садика, дочка пыталась украсть еду из тарелки димы, а катя вечно делала вид, что злится.

— не корми её картошкой, масленников.

— она сама взяла.

— ей два года.

— самостоятельная женщина растёт.

катя качает головой.

— господи, вы одинаковые.

иногда дима всё ещё смотрел на неё так же, как в школе.

будто впервые увидел.

особенно в такие обычные моменты.

когда катя сидела за столом с собранными волосами и устало пила чай.

когда ругалась на детей.

когда смеялась.

когда засыпала у него на плече во время фильма.

однажды ночью, когда дети уже спали, они сидели на террасе дома под тёплым светом гирлянд.

катя лежала у него на груди, а дима лениво перебирал её волосы.

тишина была спокойной.

родной.

не той тяжёлой тишиной из прошлого.

совсем другой.

— о чём думаешь? — тихо спрашивает катя.

дима усмехается.

— о том, что ты всё-таки тогда вышла из этого чёрного гелика.

она смеётся сразу.

— господи...
— ты до сих пор помнишь?

— лаврова, я влюбился в тебя за три секунды.
— конечно помню.

катя поднимает голову и смотрит на него с той самой улыбкой.

любимой.

— а я тогда подумала, что ты слишком самоуверенный мудак.

— ну тут ты не ошиблась.

она тихо смеётся и целует его.

спокойно.

нежно.

совсем не так, как в семнадцать.

теперь в этом поцелуе не было страха потерять друг друга.

потому что они уже нашли дорогу домой.

дима прижимает её ближе и смотрит куда-то в ночной город.

а потом тихо говорит:

— знаешь, что самое смешное?

— м?

— я всю жизнь искал своё место.
— а оказалось, моё место — это ты.

у кати сразу теплеет внутри.

даже спустя столько лет.

— дурак, — улыбается она.

— твой.

— мой.

и это слово звучит так правильно, что у них обоих внутри становится спокойно.

наконец-то.

конец

спасибо всем, кто читал эту историю 🖤
катя и дима прошли через слишком многое — школу, расстояние, ссоры, страхи, других людей и самих себя. но иногда любовь всё-таки оказывается сильнее времени.

спасибо, что были рядом с ними от первого сентября до этого момента.🫶🏼