она и он

после того вечера всё стало странным.

слишком странным.

катя и дима будто одновременно испугались того, что между ними происходило.

поэтому следующие несколько дней выглядели как игра:

они всё ещё сидели рядом.

всё ещё переписывались.

всё ещё смотрели друг на друга слишком долго.

но теперь постоянно появлялось это напряжение.

опасное.

будто ещё один шаг — и назад уже не получится.

катя ненавидела это чувство.

оно мешало думать.

мешало спать.

мешало нормально дышать рядом с ним.

потому что после того почти поцелуя она начала замечать вещи, которые раньше игнорировала.

как он смотрит.

как случайно касается её руки.

как становится серьёзным рядом с ней.

и самое ужасное —

ей это нравилось.

в пятницу всё окончательно пошло по пизде.

урок физики закончился раньше, и почти весь класс вышел в коридор.

катя стояла возле окна с подругой, листая телефон.

дима куда-то ушёл ещё на перемене.

и, честно говоря, она уже автоматически искала его глазами.

идиотка.

— лаврова, ты вообще слушаешь? — спросила подруга.

— а? да, конечно.

но в этот момент коридор оживился шумом.

девочки смеялись слишком громко.

катя подняла голову.

и сразу увидела его.

дима стоял возле лестницы.

рядом какая-то девчонка из десятого класса буквально висела на нём, держа за руку.

— масленников, ну перестань... — смеялась она.

а он даже не отстранялся.

наоборот.

улыбался.

катя почувствовала, как внутри всё резко сжалось.

неприятно.

больно.

— ооо, смотри, твой масленников, — усмехнулась подруга.

— он не мой.

слишком резко.

дима замечает катю почти сразу.

и видит этот взгляд.

холодный.

злой.

ревнивый.

и вместо того чтобы остановиться...

он продолжает.

сам не понимая зачем.

может, хотел реакцию.

может, хотел проверить.

идиот.

на следующем уроке катя садится максимально далеко.

не рядом с ним.

впервые за долгое время.

дима заходит в кабинет, замечает это сразу.

и уже понимает:

сейчас будет пиздец.

он подходит к её парте.

— серьёзно?

катя даже не смотрит на него.

— отойди.

— лаврова—

— я сказала отойди, масленников.

в классе сразу становится тише.

все чувствуют напряжение.

дима сжимает челюсть.

— из-за чего ты опять бесишься?

она резко поднимает глаза.

— я бешусь?

— ну явно не радуешься жизни сейчас.

катя усмехается.

нервно.

— а ты, я смотрю, отлично время проводишь.

— господи...

он проводит рукой по волосам.

— ты реально сейчас устраиваешь это из-за какой-то девчонки?

— мне вообще похуй на твоих девчонок.

— врёшь.

— да пошёл ты.

дима прищуривается.

— ревнуешь?

и это становится последней каплей.

катя резко встаёт.

— ты ахуел вообще?!

класс замирает.

— ты думаешь, вокруг тебя весь мир крутится?!

— я такого не говорил.

— зато ведёшь себя именно так!
— то ты лезешь ко мне, то флиртуешь со всеми подряд, а потом ещё спрашиваешь, ревную ли я?!

дима тоже начинает злиться.

— а что мне ещё думать, если тебя так это цепляет?!

— потому что ты бесишь меня!

— нет, катя, тебя бесит не это!

она подходит ближе.

слишком близко.

глаза горят злостью.

— не называй меня катей.

— а как? лаврова? как будто мы чужие?

— а мы и есть чужие!

тишина.

ударная.

жёсткая.

дима смотрит на неё так, будто реально не ожидал этого.

— серьёзно?

— да!

голос срывается.

— ты для меня никто, понял?!

это враньё.

и оба это знают.

но сказано уже слишком много.

дима медленно кивает.

лицо становится холодным.

совсем.

— понял.

катя тяжело дышит.

внутри всё дрожит, но остановиться уже невозможно.

— вот и отлично.

— отлично, блять.

он усмехается коротко.

без веселья.

— тогда не лезь больше в мою жизнь.

— с удовольствием.

— охуенно.

он резко хватает рюкзак и выходит из класса.

дверь хлопает так сильно, что несколько человек вздрагивают.

в кабинете тишина.

мертвая.

катя стоит посреди класса.

руки дрожат.

внутри будто всё оборвалось.

но гордость не даёт выйти за ним.

не даёт сказать, что она не это имела в виду.

не даёт вообще ничего.

она медленно садится обратно.

и только сейчас замечает:

в глазах почему-то жжёт.

с того дня они перестают общаться.

полностью.

на уроках — тишина.

в коридорах — будто не замечают друг друга.

переписки заканчиваются.

сообщения исчезают.

и вся школа начинает шептаться ещё сильнее.

потому что теперь между катей лавровой и димой масленниковым не химия.

теперь там война.