2. Все ради игры: Вороний король.

Глава третья

В четверг тренировка прошла с ещё бо́льшим скрипом, чем в среду. Конечно, можно было бы свалить все на накачанного таблетками Эндрю, который вернулся и встал на ворота, однако тот по большей части вёл себя прилично, ни разу не упомянул Сета и почти не общался со старшекурсниками.

Проблема заключалась в том, о чем Дэн и Мэтт подумали ещё вчера: в отсутствие Сета команда выглядела на поле гораздо более слаженной. Личные трения между Эндрю, Аароном и Ники не мешали им хорошо понимать друг друга на поле. Бойд также прекрасно взаимодействовал с ними - благодаря таланту и тем испытаниям, которым Эндрю подвергал его в прошлом сезоне. Дэн была отличным капитаном и не давала партнёрам по команде стоять на месте, блестяще справляясь с ролью распасовщика. Кевин безбожно гонял Тори, заставляя работать на пределе возможностей, но та лишь крепче стискивала зубы и изо всех сил старалась не отставать. Рене, в свою очередь, умело сглаживала острые углы, как только они возникали.

Впервые за все время своего существования «Лисы» выступали как крепкая команда. Дэн и Мэтт видели это, однако Тори не могла не замечать явного чувства вины, мелькавшего как на их лицах, так и в репликах, которыми они обменивались в перерывах. Оба отказывались находить в гибели Сета плюсы для команды и уж тем более этими плюсами пользоваться. Тори хотелось сказать им, что смерть - не повод тормозить, однако такое проявление человечности её тронуло. Правда, она надеялась, что к началу следующей игры они возьмут себя в руки.

К облегчению Лисов, второй матч в этом сезоне предстояло играть на выезде. Отсутствие Сета ощущалось даже на тренировках, а на первой игре в родных стенах оно и вовсе бы давило и отвлекало. Тори понимала, что Элисон к этому ещё не готова.

В пятницу Ваймак собрал их на стадионе в двенадцать тридцать - с тем расчетом, чтобы выехать из Пальметто заблаговременно. Он отпросил Лисов с последних пар, однако от математики и испанского Тори это не спасло. После матана она закинула сумку в общежитие и присоединилась к команде. Дабы удостовериться, что все на месте, в коридоре Дэн пересчитала Лисов по головам, после чего они на двух авто выдвинулись на стадион.

Начиная с субботней поездки в Колумбию, Тори ездила в «Лисью нору» и обратно вместе с кузенами и Кевином. В фургоне Мэтта места было побольше, чем на заднем сиденье машины Аарона, однако в субботу вечером Эндрю четко и ясно велел Тори постоянно находиться в поле зрения Кевина и поддерживать его заинтересованность в Тори как в перспективном игроке. Тори могла бы возразить, что сидение позади Кевина в авто вряд ли что изменит, но ведь теперь Дэн и Мэтт считали её соединительным звеном команды. Они были правы: ключом к сплочению «Лисов» являлся Эндрю Миньярд. Тори понимала, что должна вести себя как хорошая девочка, пока не нащупает верные рычаги воздействия на Эйджея, а потому смирилась с собственным недовольством и делала, что сказано.

Когда они подъехали к парковке, обнаружился новый повод для беспокойства. Всю неделю Эбби не отходила от Элисон и не показывалась в «Лисьей норе», но сегодня её машина стояла у стадиона. Это означало, что Элисон тоже здесь.

В субботу утром во время прямого эфира, транслировавшегося на всю страну, Тори публично оскорбила Рико Морияму. Кевин предупредил товарищей по команде, что ответный удар Рико последует молниеносно. В тот вечер Лисам стоило бы держаться вместе, но Сет и Элисон с друзьями решили пройтись по барам. Тори видела Сета как раз перед уходом. Она помнила, как попрощалась со старшекурсниками и вместе с компанией Эндрю уехала в Колумбию. Четыре часа спустя Гордон был мертв.

Трагическая случайность, совпавшая по времени, или дело рук Рико? Во второе просто не верилось, но первое тоже было невозможно. Элисон хорошо знала дурные привычки своего парня, знала, что Сет любит смешивать алкоголь с антидепрессантами, которые ему прописал врач. Тори своими глазами видела, как Элисон проверила карманы Сета и, не найдя пузырька с таблетками, примирительно поцеловала его в губы. Каким-то непонятным образом, однако, у Гордона случилась передозировка, и Эндрю не сомневался, что за этим стоит Рико.

Тори не считала себя напрямую причастной к чьей-либо смерти, хоть по мнению Миньярда так и было. Тори, же несмотря на все свои трудности в общении с людьми, не собиралась превращаться в монстра. Однако, судя по началу сезона, подобная трансформация вполне могла стать неизбежной, если, конечно, Эйджей прав.

Ей требовалось время, чтобы поразмыслить над обеими версиями гибели Сета, хотя, с другой стороны, кого волнует, что она там думает? Если Элисон проведёт параллели и обвинит её в смерти Гордона, на любом контакте с ней в этом сезоне можно ставить крест. Тори сознавала, что отношения с Элисон надо как-то наладить, только вот как? Она сроду не обладала талантом располагать к себе окружающих, и вряд ли девушка вроде Элисон станет первой в её списке достижений.

При взгляде на Элисон Рейнолдс сразу же возникал недоуменный вопрос: каким образом она вообще затесалась в команду «Лисов»? Обладая внешностью принцессы с обложки глянцевого журнала, на поле она могла посоперничать с лучшими из лучших. Элисон отказывалась соответствовать чьим-либо ожиданиям, а её прямота порой граничила с жестокостью. Будучи наследницей многомиллиардной отцовской империи, она не собиралась терпеть рамки, которые накладывала роскошная жизнь. Элисон хотела отвоевать право быть собой; выходя на поле, хотела доказать, чего стоит. А ещё хотела быть с Сетом - несмотря на его склочный характер и грубую любовь. Тори надеялась, что из этих трёх пунктов Элисон научится обходиться первыми двумя.

Лил сидит слишком близко, чтобы Эндрю не заметил, как она напрягается. Её плечи сжимаются, а колени собираются вместе. Тепло снова распространяется по всему телу Эндрю, но он игнорирует его, чтобы посмотреть в широко распахнутые глаза Лили.

Очевидно, Эндрю почувствовал, как напряглась Тори, - в машине они сидели бок о бок. Проследив за её взглядом, Миньярд тоже увидел автомобиль Эбби. Ники тем временем нашёл место для парковки.

- Все-таки приехала, - заметил Эндрю. - Гм, интересно.

Ники вытащил ключ из замка зажигания.

- Интересно? Разве что тебе.

- Кому ж еще-то, - ухмыльнулся Эндрю, вылезая из машины.

Аарон выходить не торопился, поэтому Тори спрыгнула на асфальт следом за Эндрю и застыла, держась за ручку и глядя на автобус «Лисов», припаркованный неподалёку. Эндрю наблюдал за ней с издевательской усмешкой. Тори тянула время, и оба это знали.

Разозлившись, Тори захлопнула дверцу авто и направилась к ограждению. Ввела код на панели - последние цифры телефонного номера Эбби, - услышала звуковой сигнал и толкнула дверь. Эндрю последовал за ней, а за спиной у того, несомненно, шел Кевин, поэтому Тори намеренно не сбавляла шага. Приготовившись к любой возможной реакции Элисон, она вошла в комнату отдыха.

Она видела Элисон разной: шикарно одетой красавицей, с безупречным макияжем и причёской; обычной девчонкой - раскрасневшейся и взмокшей после игры, но ещё никогда не видела её такой, как сейчас.

Платиновые локоны Элисон были идеально уложены, одежда, по обыкновению, смотрелась дорого и стильно. На первый взгляд, ничего не изменилось, однако Тори хватило доли секунды, чтобы понять: что-то в ней надломилось. Элисон сидела, сцепив пальцы в замок и зажав их между коленями. Ее плечи поникли, лицо превратилось в непроницаемую маску. Опустив голову, она смотрела в пол и не замечала появления пятерых товарищей по команде.

Эндрю двинулся прямиком к дивану, словно её тут и не было. Аарон и Кевин, в отличие от него, при виде Элисон замерли на пороге. Тори открыла рот, чтобы извиниться или хотя бы спросить, как она себя чувствует, но слова застряли в горле. Удивительно, однако первым, кто нашёл в себе мужество подойти к Элисон, стал Ники. Он осторожно присел перед ней на корточки, точно боялся спугнуть, и заглянул в глаза.

- Привет, - сказал он мягко, как будто они и не цапались на тренировках все лето. - Чем тебе помочь?

Вопрос она услышала, но не ответила, а лишь сильнее сжала губы, так что они побелели. Ники не двигался с места, стараясь если не разговорить её, то по крайней мере выказать молчаливую поддержку. Прошла целая вечность, прежде чем Элисон пошевелилась, однако на Ники она даже не посмотрела. Она медленно подняла голову, и взгляд её дымчато-серых глаз безошибочно отыскал Тори.

Она неподвижно и молча стояла на пороге, ожидая приговора, однако его не последовало. Мучительно тянулись секунды, а выражение лица Элисон не менялось. Она не была разгневана - хотя Тори сочла бы это правильным, - не была и погружена в скорбь - а именно это она и ожидала увидеть. Элисон просто была

. Была в этой раздевалке. Да, она дышала, но выглядела безжизненной, словно марионетка, у которой перерезали ниточки. От пытки Тори избавило появление остальных Лисов; ей пришлось посторониться, чтобы её не ударило дверью. Дэн и Рене тут же подошли к креслу Элисон и уселись на подлокотники по обе стороны от неё. Даниэль - с видом скорее свирепым, чем ободряющим, - обвила рукой плечи Элисон и что-то зашептала ей на ухо. Та слушала её, склонив голову, а Тори наконец стряхнула с себя оцепенение. Когда стало ясно, что девушки возьмут заботу об Элисон на себя, Ники поднялся на ноги и отошёл. Другие члены команды тоже разбрелись по своим местам.

Все Лисы явились вовремя, тогда как Ваймак и Эбби непривычно задерживались. У Тори мелькнула догадка, что тренер опаздывает нарочно. Его отсутствие позволяло выдохнуть, немного смягчить осознание тяжкой реальности. Ваймак давал своим подопечным несколько лишних минут, чтобы встретиться с Элисон и её горем, возможность посмотреть на неё, прежде чем он снова переключит их внимание на экси.

Кроме того, теперь было ясно, с чем придётся столкнуться сегодня. Элисон вернулась, но выглядела так, будто вот-вот рассыплется. Тори сомневалась, что она сможет играть. А если не сможет, дело труба. Команда бельмонтского университета считалась одной из сильнейших в округе. Не столь титулована, как брекенриджцы, но соперник почти такой же сложный, особенно теперь, когда «Лисы» лишились Сета. Если они потеряют и Элисон, то матч можно считать проигранным ещё до начала.

Наконец дверь кабинета Ваймака открылась. Тренер вошёл в комнату отдыха и помахал Элисон.

- Элисон, можешь идти в автобус. Ники принесёт твои вещи.

Ники скорчил недовольную гримасу, но в присутствии Рейнолдс спорить не стал. Элисон выскользнула из объятий Дэн и, не оглядываясь, ушла. Выждав, пока она закроет за собой дверь, Ники подал голос:

- Кто вообще додумался её сюда притащить? Не надо ей никуда ехать.

- Мы предоставили ей выбор, - ответил Ваймак. - Она сама захотела прийти.

- А я бы выбора не давал. - Ники бросил встревоженный взгляд на дверь. - Оставил бы дома, а позже извинился. Она пока не готова к игре.

- Ники, где же твоя вера в товарищей? - усмехнулся Эндрю. - Не переживай, она отыграет как надо.

С этой стороны поддержки никто не ожидал. В противовес сомнениям потрясённых Лисов, Эндрю широко улыбался. Объяснить причины своей уверенности он не потрудился и лишь показал большими пальцами на нападающих, стоявших по обе стороны от него:

- Лучше бы за этих двух придурков волновались.

— Об этом я и хотел поговорить, — снова подаёт голос Ваймак, занимая место перед телевизором. — Мы с Даниэль всю неделю ломали голову, что делать с линией нападения. Вам всем хорошо известно, что третьего нападающего я пока найти не могу. Кевину уже доводилось играть два тайма подряд, но это было до травмы. У тебя такого опыта нет, — тренер кивает Лили, и та послушно мотает головой. — То есть на сегодняшний день провести всю игру на поле вы не в состоянии, но за неделю мы вас к этому подготовим — сперва одного, потом другую. А до той поры придётся как-то выкручиваться.

Эндрю сужает глаза на эти слова.

— Решение не самое изящное, но это лучшее, что мы смогли придумать за такое короткое время, поэтому слушайте внимательно.

Ваймак берёт свою планшетку, перелистывает несколько страниц, и зачитывает:

— Сегодняшний стартовый состав на первый тайм: Эндрю, Мэтт, Ники, Элисон, Кевин, Тори. Замены: Аарон выходит вместо Ники, Дэн — вместо Кевина, Рене — вместо Элисон.

Какое-то чувство растёт внутри Эндрю, он не может его узнать, но оно предвкушающе-уродливое, и ему это совсем не нравится.

— Все поняли? Повторять не буду.

О, Эндрю уверен, что всё понял. Сказанные слова скачут в его черепушке и растягиваются, повторяясь снова и снова. Улыбка растягивается на лице ещё шире.

— Тренер, вы сейчас пошутили? — тихо спрашивает Ники. — Рене вообще-то вратарь.

— В нападении может играть только Дэн, — вмешивается Рене вперёд Ваймака. — А сильно рассчитывать на Элисон пока не стоит. Мы с тренером уже обсудили это во вторник, — что ужасно интересно, потому что никто не обсуждал это с Эндрю. — Так что я успела немного подогнать экипировку. Ну да, я не играла в защите со школы, но обещаю, что буду стараться.

— Не пойми меня неправильно, но я волнуюсь не за тебя, — говорит Ники, прыгая взглядом с Ваймака на Рене. — Если ты будешь играть за плеймейкера, кто встанет на ворота во втором тайме?

А потом Ваймак смотрит в сторону Эндрю, и Эндрю оборачивается через плечо в поисках кого-нибудь, кто мог стоять за ним. Потому что он никак не может быть тем, кого подразумевает тренер. Но за ним никого нет, поэтому он оборачивается обратно и поднимает бровь на Ваймака. Пробегает большим пальцем по нижней губе, ощущая, что улыбка стала безумнее.

— Тренер, вы в курсе, что моё лекарство так не работает? — спрашивает Эндрю, прожигая мужчину глазами.

«Ты знаешь это, — думает Эндрю. —Верно, Дэвид?»

— В курсе.

— Так, к чему вы клоните?

— Ни к чему, — отвечает Ваймак. — У нас с тобой был уговор, — и это чистая правда. — И нарушать его я не намерен. Предлагаю сделку: условия те же, что в прошлом сезоне. Вчера Эбби положила пузырёк с твоими таблетками в аптечку первой помощи. Как только покидаешь поле, они твои. От тебя требуется только одно: играть. Каким образом ты будешь это делать, меня не интересует.

— Нападающих за неделю не натаскать, — говорит ему Эндрю. — И долго вы планируете придерживаться такой схемы?

— Столько, сколько ты выдержишь, — отвечает Ваймак. — Ну что, справишься?

Эндрю думает о своём лекарстве, о том, как ему придётся отрегулировать приём, чтобы он мог продержаться всю игру, как он делал раньше, и смеётся над абсурдностью этой идеи. Невозможно.

— Заодно и посмотрим.

Ваймак удовлетворенно кивнул.

- Еще вопросы?

- Тренер, эта расстановка - чистое безумие! - не унимался Ники.

- Точняк. Поэтому всем удачи. - Ваймак хлопнул в ладоши, пресекая дальнейшие возражения. - Пошевеливайтесь. Забирайте экипировку и выметайтесь на улицу. Дэн, Рене, захватите вещи Элисон - Ники отнесёт их в автобус. Мэтт, поможешь мне перенести стойку с клюшками. Через десять минут отъезжаем. Кто не успел, тот опоздал. Живо, живо, живо!

Парни и девушки разошлись по раздевалкам. Возле каждого шкафчика на скамейке уже стояла дорожная сумка. Тори взяла свою и покрутила в руках, восхищаясь яркой оранжевой вышивкой. Сумка пахла новой вещью. На одном боку у неё красовались её фамилия и номер, на другом - отпечаток лисьей лапы. Тори быстро собрала вещи, захватила сумку Элисон, чтобы отдать её Ники, и зашла к парням, переодеваться они не должны были, да и необходимость быть рядом с Кевином и волнение за Миньярда подтолкнуло её вперёд.

Уже при входе она услышала лязг металла,а оглянувшись, увидела, что Эйджей просто стоит и хлопает дверцей своего шкафчика. Тот успел сделать это ещё дважды, прежде чем Кевин остановил его, перехватив дверцу. В драку Эндрю не полез, а просто вывалил содержимое шкафчика на пол.

- В чем дело? - спросил Кевин. - Без лекарств тебе весь матч не выстоять.

Тори порадовалась, что кто-то все же озвучил эту мысль, поскольку план вызывал серьёзные сомнения и у неё самой. После пропуска очередной таблетки у Эндрю довольно скоро начинался синдром отмены, который проходил в три этапа: сперва психологический и физический шок, затем чудовищно болезненная ломка и, наконец, безумная тяга к новой дозе. Первые два этапа Тори уже краем глаза видела; через какое время наступает третий, она не знала, но Мэтт однажды упомянул, что при этом лучше не присутствовать.

Проблемы с ломкой не должно было быть в принципе, поскольку, вынеся Эндрю условный приговор, суд обязал его принимать лекарство в течение трёх лет, только вот перед игрой тренер «Лисов» Дэвид Ваймак разрешал Миньярду слезать с таблеток. Во время матча на стадионе царило такое сумасшедшее возбуждение, а защитная экипировка так хорошо скрывала лицо Эндрю, что момента, когда он прекращал ухмыляться, никто не замечал. Если на первом этапе Эндрю справлялся с начальными проявлениями синдрома отмены, то в перерыве между таймами принимал пропущенную таблетку, постепенно приходил в себя и во втором тайме отсиживался на скамейке запасных.

Эндрю возвёл эту схему до мастерского уровня - на прошлой неделе даже Тори не заметила, когда его начало ломать. Однако тогда нужно было выдержать один тайм, а теперь Эндрю предстояло находиться на поле от начала до конца. Решение казалось простым и очевидным: сегодня он не должен пропускать приём таблеток, нравится ему это или нет, однако «просто» с Эндрю Миньярдом не было никогда.

- Пожалуй, что так, - охотно согласился Эндрю. Для того кто собирался провести половину вечера, испытывая нешуточные страдания, это прозвучало чересчур жизнерадостно. Он опустился на корточки и принялся разбирать сваленные в кучу предметы одежды и экипировки. - Но мы что-нибудь придумаем.

- Один раз такое уже было, - напомнил Мэтт.

- Да, в прошлом октябре. - Ники, занятый складыванием вещей в сумку, не поднял головы, но было слышно, что он улыбается. - Комитет пригрозил выкинуть нас из первого дивизиона, если мы не прекратим проигрывать. Тренер умолял Эндрю о чуде, и Эндрю его явил. Он предложил назвать число от одного до пяти - типа, сколько голов он позволит забить соперникам, прежде чем перекроет ворота. Я в жизни ничего круче не видел!

Если Ники произнёс эти слова, чтобы Кевин сильнее поверил в шансы Эндрю на сегодняшней игре, то эффект они произвели ровно противоположный. Лицо Кевина сделалось темнее тучи.

- Значит, ты постараешься, - процедил он сквозь зубы, - потому что тебя попросил тренер?

Эндрю сложил руки на коленях, запрокинул голову и улыбнулся Кевину.

- Осторожно, Кевин. Ревность - плохое чувство.

- Восемь месяцев ты говорил мне «нет», а ему сказал «да» за восемь секунд. Как так?

- А, ну тут все просто. - Эндрю управился со сборами, вжикнул молнией, закинул сумку на спину и поднялся на ноги перед самым носом у Кевина, почти заставив того попятиться. - Мне нравится тебе отказывать. Ты же сам этого хотел, так? Ты хотел, чтобы я повеселился. Мне весело. А тебе?

Для своего маленького роста Эндрю создал на удивление много шума, когда влетел в шкафчик. Врезавшись в оранжевую металлическую дверцу, он расхохотался. Непонятно было, чему он радуется больше: бешенству Дэя или пятну крови, расползшемуся спереди на его футболке. Тори не заметила, как Эндрю вытащил нож, который сейчас блестел в его руке. Коротко выругавшись, Кевин отступил.

- Господи, Эндрю! - воскликнул Мэтт. - Кевин, ты ранен?

- Я в порядке. - Кевин приложил к груди ладонь, словно проверяя, так ли это.

Тори стояла у дверей раздевалки и не очень хорошо видела Кевина, однако, судя по небольшому количеству крови, лезвие лишь слегка оцарапало кожу. Порез длинный, но не опасный, хотя во время игры, придавленный массивным нагрудником, конечно, будет саднить.

Эндрю отошёл от шкафчиков и опять оказался перед Кевином. Приставив острие ножа к его сердцу, Миньярд посмотрел ему в глаза. Ответный взгляд Кевина выражал скорее злость, чем испуг. Мэтт шагнул к ним, собираясь прекратить второй раунд драки. Не отводя глаз от Эндрю, Кевин взмахом руки приказал Мэтту не вмешиваться, но тот проигнорировал его жест. На расстоянии выпада Бойд остановился и застыл, напряжённо ожидая, когда тот или другой сделает неверное движение.

После того как Мэтт неподвижно замер, Эндрю заговорил снова:

- Кевин, Кевин. До чего же ты предсказуем и жалок… Хочешь совет? Типа в награду за усердие. Готов слушать? Тебе повезёт больше, если станешь просить только то, что действительно можешь получить.

- Я могу это получить, - глухим от отчаяния голосом выдавил Кевин. - Просто ты ведёшь себя как идиот.

- Что ж, посмотрим. Только не говори потом, что я тебя не предупреждал.

Эндрю обошёл Кевина и вытер нож о его рукав. Какую бы одежду он ни надевал, одна деталь оставалась неизменной: чёрные повязки на предплечьях от запястья до локтя. Ходила шутка, что они служат лишь для того, чтобы различать близнецов, однако повязки имели и другое предназначение. В начале лета Тори узнала, что под тонкой тканью спрятаны ножны. Очистив лезвие, Эндрю убрал нож и покинул раздевалку.

- Ты серьёзно? - раздраженно бросил Кевину Ники, берясь за сумку. - Я думал, ты давно на это забил. Тебе его не переупрямить.

Не удостоив Ники ответом, Кевин ринулся к своему шкафчику и начал собирать сумку. Ники покачал головой и двинулся к выходу. Только сейчас заметив Тори, он забрал у неё сумку Элисон. Аарон, который не терял времени, глазея на короткую стычку, а укладывал вещи, вышел сразу за ним. Тори ожидала от Кевина ещё одной вспышки гнева, однако его остатки Кевин выпускал молча - заталкивал экипировку в сумку с такой яростью, словно хотел её порвать.

Для Кевина Дэя в жизни не было ничего важнее экси. Он вырос на этом виде спорта и мечтал только о том, чтобы стать лучшим нападающим из всех, которые когда-либо выходили на поле. Кевин предъявлял жёсткие требования к товарищам по команде, но суровее всего относился к себе; не терпел не профессионализма и заставлял Лисов выкладываться по максимуму.

Особенно Кевина бесило полнейшее равнодушие Эндрю. По статистике, Миньярд считался одним из лучших вратарей юго-восточного округа, причем не прилагая для этого ни малейших усилий. Кевин потратил почти год в попытках до него достучаться. Он страстно хотел, чтобы Эндрю проникся игрой, хотел разжечь в нем воодушевление и жаждал этого так исступлённо, как умирающий жаждет последнего глотка воздуха. Эндрю это знал, а потому продолжал плевать на экси.

Тори понимала, почему Кевин злится. В июне, впервые увидев Эйджея на поле, она и сама была поражена: невероятно - да что там, просто невозможно, - чтобы такой одарённый игрок так спокойно зарывал собственный талант в землю. К сожалению, лекарства, которые принимал Эндрю, катастрофически сужали объем его внимания и вводили в состояние эйфории, убивая всякий интерес к результатам матча. Вероятно, в этом случае пропуск таблеток перед игрой мог действительно решить проблему, только вот Тори помнила свою попытку поговорить с Миньярдом в тот момент, когда его сознание частично прояснилось: Эйджей тогда заявил, что экси - слишком скучное занятие, чтобы тратить на него силы.

Препятствия в виде психологических проблем и лекарств многое объясняли, однако Эндрю только что, на глазах у Тори, практически без возражений пошёл на сделку с Ваймаком. Тори пока не знала, что это означает и как к этому относиться.

Дождавшись, пока уйдёт Кевин, Мэтт посмотрел на Тори:

- Сегодняшняя игра будет охеренной!

- Ты, наверное, хотел сказать хероватой, - отозвалась та.

Мэтт мрачно усмехнулся и закрыл свой шкафчик. Проходя мимо Тори к выходу, Бойд хлопнул её по плечу.

- Главное - не думай об этом, пока не выйдем на поле. Вряд ли тебе станет лучше, если ты всю дорогу будешь терзаться о том, чего не изменить.

Кивнув, Тори сказала:

- Мэтт, ты иди, а я помогу тренеру погрузить клюшки. Хочу кое о чем его спросить.

- Точно? Ладно, тогда давай закину твои вещи в автобус, неудобно же тащить все сразу.

Тори вручила ему тяжёлую сумку и придержала дверь. Мэтт свернул налево, к выходу, а Тори - направо, в фойе. Ваймак открыл инвентарную кладовую и уже выкатил стойку с клюшками. Защитные чехлы были откинуты, чтобы тренер мог осмотреть головки. Тори знала, что клюшки в хорошем состоянии, потому что Лисы ежедневно приводили их в порядок перед тем, как покинуть стадион, однако Ваймак все равно проверил натяжение каждой сетки.

Подняв глаза, тренер заметил Тори, но её появление вместо Бойда никак не прокомментировал. Тори тоже промолчала и лишь стиснула пальцами сетку своей клюшки. Сегодня она брала с собой сразу две - на всякий случай. Конструкция у них прочная - изготовлены так, чтобы передавать мячу энергию броска и выдерживать удары других клюшек, и все же, если как следует хрястнуть, сломаться может даже самая крепкая. А Тори вовсе не хотелось оказаться вдали от «Лисьей норы» с пустыми руками.

- Убирай пальцы, - предупредил Ваймак.

Тори отошла, и тренер опустил крышки. Один за другим защелкнулись пластмассовые крючки. Ваймак слегка тряхнул стойку, проверяя, что всё надёжно закреплено, потом жестом велел Тори браться за неё спереди. Тори выполнила указание, но осталась на месте, мысленно так и эдак формулируя вопрос. Она боялась, что Ваймак начнёт её торопить, поскольку время поджимало, однако тренер терпеливо ждал.

- Не знала, что у Эйджея есть ценник, - наконец произнесла Тори. - Он не похож на человека, которого можно купить.

- Он и не продаётся, - ответил Ваймак. - Эндрю согласился бы, даже попроси я его сделать это бескорыстно. Я посулил выгоду только потому, что знаю, чего ему будет стоить сегодняшняя игра.

- Но почему он согласился? - с нажимом спросила Тори. - Что в вас такого особенного?

Ваймак скептически выгнул бровь.

- Ничего.

- Не понимаю.

- Может, ты заметила, как часто я закрываю глаза на то, что творится в этой команде? - сказал Ваймак. - Я знаю, кого набрал, и понимаю, что некоторым из этих людей нужно дать немного свободы, чтобы они держались на плаву. До той поры, пока это никому не вредит, пока никого не застукали и пока вам хватает ума не тащить дерьмо на поле, мне абсолютно по барабану, чем вы там заняты в свободное время. Меня это не касается, потому что я не хочу, чтобы это меня касалось.

Ваймак намекал на вечеринки с наркотиками и алкоголем в Колумбии, куда Эндрю возил свою компанию. Тори не знала, чему удивляться больше: тому, что тренер осведомлен о развлечениях подопечных, или тому, что он смотрит на это сквозь пальцы. Бездействие Ваймака не равнялось одобрению, однако главный тренер команды не вправе поощрять подобное даже косвенно. Кто-то счел бы Дэвида Ваймака безответственным и, возможно, был бы прав, однако Тори понимала, что не все так просто.

Некоторые утверждали, что Ваймак набирает в команду проблемных юношей и девушек ради самопиара, другие видели в нем заблудшего идеалиста. Поиск талантливых подростков с изломанной судьбой и желание предоставить им второй шанс - все это звучало красиво лишь в теории, а на деле представляло собой кошмар. Правда же заключалась в следующем: Ваймак отбирал этих ребят потому, что как никто другой понимал, насколько сильно они нуждаются во втором шансе, и, видя их отчаянное стремление зацепиться за этот шанс, позволял себе кое-чего не замечать.

- Эйджей в курсе, что вы в курсе?

- Разумеется.

Вот это уже интересно. Эндрю знал, что Ваймак вполне может укоротить поводок, просто предпочитает этого не делать, и поэтому не отказывал тренеру, когда тот о чем-то просил. Обдумав эту мысль, Тори поинтересовалась:

- Уважение или расчет?

- Будем считать, что второе, - ответил Ваймак. - Эндрю я нравлюсь не больше, чем тебе.

В его голосе не прозвучало и намека на укор, однако Тори все же смутилась.

- Извините.

- Извиняться будешь на ходу. Мы опаздываем. Кстати, Эндрю в курсе как ты его называешь?

Ваймак дождался кивка Тори и они покатили стойку по коридору. В комнате отдыха Тори захватила свой рюкзак, а Ваймак последовательно гасил свет в каждом помещении, через которое они двигались. Выйдя за дверь, они немного постояли, удостоверяясь, что кодовый замок сработал и надежно закрылся. В автобус стойку пришлось заносить боком. К счастью, благодаря защитному каркасу клюшки не бились о металлическое днище багажного отсека. Ваймак с силой захлопнул дверцы отсека, вслед за Тори вошел в салон и пересчитал Лисов по головам.

Все уже были на месте. В первом ряду сидела Эбби, сразу за ней расположились Мэтт и Дэн. Широкое кресло в третьем ряду заняли Элисон и Рене - дополнительному простору девушки предпочли тесный уют общения. Из-за того что старшекурсники устроились по двое, между ними и компанией Эндрю оставалось четыре свободных кресла.

В отличие от товарищей по команде, Миньярды, Хэммик и Дэй расселись по одному. Эндрю - на последнем ряду, сразу перед ним - Кевин. Ники в прошлый раз сидел впереди Кевина, но сейчас он и Аарон сдвинулись на ряд, оставив место посередине свободным. Кому оно предназначалось, можно было не спрашивать. Тори бросила рюкзак на третье с конца кресло и опустилась на мягкое сиденье. Скрипнула кожа: к Тори повернулся сияющий Ники.

- Я уж думал, ты заблудилась.

- Нет, просто кое-что проверяла.

Окончив подсчёт, Ваймак уселся в водительское кресло. Зарокотал мотор, двери закрылись, и несколько минут спустя автобус выехал на шоссе. Тори провожала взглядом кампус, пока тот не скрылся из виду.