1. Все ради игры: Нора Лис

Глава четырнадцатая

— Привет, Кевин, — говорит Рене и бросает улыбку, полную напряжения. Она не тратит время, никогда этого не делает, и спрашивает: — Скажи, как скоро мы можем ожидать ответки от Рико?

Кевин сдавленно мычит, опуская глаза вниз.

— Сегодня вечером, думаю.

— Спасибо, — говорит она, а затем оглядывается вокруг. — Ники и Аарон не здесь?

— Нет, — отвечает Кевин.

— Да, но они овладели невидимостью, желаю удачи в их поиске, — отвечает Эндрю одновременно с Кевином.

— Подождите, — говорит кто-то за спиной Рене, а затем Мэтт возникает в дверном проёме. — Где Тори? Разве она не здесь?

Эндрю фыркает, указывая на окно.

— Уже скучаешь по ней? — он наблюдает, как Мэтт отворачивается и переглядывается с кем-то, возможно, Дэн. А затем пинает ногой стол, привлекая внимание старшекурсника обратно. — Не ссы, ваша маленькая бегунья вернётся в девять.

Они выглядят так, как будто собираются спорить, поэтому Эндрю смотрит на своё запястье, постукивая по нему.

— Чёрт! У меня назначена довольно важная встреча, и я не хотел бы опаздывать. Проваливайте.

Мэтт бормочет ругательства, а Кевин закрывает дверь и обвинительно смотрит на Эндрю. Парень понятия не имеет, почему Дэй может на него так смотреть, поэтому снова смотрит через плечо на стену. За ним всё ещё никого нет, поэтому, скорее всего, Кевину просто не нравится цвет стены.

Эндрю теряет интерес, снова выглядывая на улицу.

Небо всё ещё голубое, хотя и менее насыщенное, чем когда они вернулись из Северной Каролины.

Эндрю наблюдает за парковкой и продолжает качать ногами и курить сигареты, продолжает высматривать черно-белую голову, даже когда толпы студентов после вечеринки проходят мимо, даже когда он видит, как его машина возвращается, а Ники и Аарон заходят внутрь, даже после того, как солнце тускнеет и начинает садиться.

А потом, почти ровно в девять, как если бы она это планировала, в поле зрения появляется фигура, бегущая обратно к кампусу. Волосы выглядят темнее, когда солнце садится, а кожа белее.

Эндрю наконец двигается, почти ожидая, что его кости заскрипят, как дверь, которую долго не смазывали маслом. Он оборачивается от окна и находит Кевина, Ники и Аарона уже готовыми и играющими в телефоны. Под его кожей зуд, который сидит там, как паразит и не хочет исчезать, что бы не делал Эндрю.

Он соскальзывает со своего стола и подходит к двери, чтобы открыть её, а затем делает резкий вдох. Сердце пропускает удар.

Когда в девять вечера Тори вернулась в «Лисью башню», там царило непривычное оживление. Её уход примерно совпал со временем окончания футбольного матча, и теперь, отметив праздник, студенты группами стекались обратно в общежитие. В коридорах стоял шум и гам, из распахнутых дверей неслась громкая музыка. Тори не без труда пробралась сквозь толпу в ту часть коридора, где располагались комнаты Лисов. На всем этаже закрыты были только эти четыре двери.

Она остановилась перед комнатой братьев, но никак не находила мужества постучать. Посмотрела на свои трясущиеся пальцы, сжала их в кулак. Она уже почти собрался с духом, как вдруг дверь открылась.

- Надо же, явилась, - хмыкнул Эндрю. - Интересно, интересно. — Он прижимает два пальца к шее Лил и игнорирует тепло её мягкой кожи, тепло, к которому безумно тянет. Эндрю перехватывает руку Лил, когда та пытается отбиться от него. Удивительно, но пульс Джексон стабильный, её сердцебиение как метроном, как эхо от бешеного сердцебиения Эндрю. - Запомни это чувство. С этой минуты ты перестаёшь быть загнанным зайцем.

— Ты такой, — Тори неопределённо взмахнула рукой, как бы подбирая слова, — Раздражающий…

Впрочем Миньярд это проигнорировал, скользнув ей за спину и не ослабляя хватки на запястье, он потащил Тори в коридор, а там отпустил и, сунув руки в карманы, принялся ждать остальных.

Из комнаты вышел Ники. При виде Тори его лицо озарилось широкой улыбкой. Аарон появился следом, метнул на Эндрю скептический взгляд, но ничего не сказал. Последним, закрыв за собой дверь, в коридор шагнул Кевин, и лицо его было непроницаемо. Тори посмотрела на него, потом на Эндрю, который по-прежнему наблюдал за ней, как будто чего-то ждал. Перед ним Лил, которая раньше бежала так быстро, как будто от этого зависела её жизнь (скорее всего, так и было). Лил, которая стала новоиспечённым членом сумасшедшего семейства Эндрю. Лил, которая заставляет Эндрю хотеть её разобрать на части. Лил, которая всё ещё является недостроенной головоломкой. Лил, которая выглядит слишком спокойно для человека, который бегал почти три часа.

Движение чуть дальше по коридору заставило Тори отвлечься. У двери парней стояло сразу пятеро незнакомцев. Сет открыл на стук и поздоровался с гостями, похлопав каждого по спине или «дав пять». Вскоре из комнаты выглянула Элисон. Прижавшись к Сету сзади, она тщательно обшарила карманы его штанов и вытащила на свет все содержимое. Улов оказался небогат: зажигалка и мятая пачка жевательной резинки.

Сет недовольно покосился на неё через плечо.

- Послушай, я не идиот.

Элисон закрыла ему рот поцелуем и вернула зажигалку на место, а жвачку бросила за спину, как бесполезный мусор, при этом едва не попав в Мэтта, который как раз вышел из комнаты вместе с Дэн. Машинально уклонившись, Мэтт заметил Тори, и его лицо неожиданно просветлело от облегчения.

- Тори, ты всё-таки решилась! - громко воскликнул он, заставив обернуться Сета и Элисон. Тори обвела взглядом всех Лисов по очереди, соображая, что же пропустила. - Элисон с Сетом сегодня хотят прошвырнуться по барам в центре, ну а мы собираемся устроить киномарафон. Пожелания или предложения будут?

- Уезжаете из кампуса? - спросил Ники у Элисон. - Серьезно?

Элисон состроила злую гримаску и ещё крепче обняла Гордона за пояс.

- Не твоё собачье дело.

Мэтт смерил её суровым взглядом, но продолжил общаться с Тори:

- Рене сейчас вернется с бухлом, а для вас двоих обещала взять что-нибудь безалкогольное.

- Напрасная трата денег, - вздохнул Эндрю. - Сегодня Лил пьёт за мой счёт.

Когда до остальных дошёл смысл его слов, Дэн почти целиком высунулась из дверного проёма.

- Надеюсь, ты сейчас пошутил? - жёстко бросила она.

- А вот и нет, - ухмыльнулся Эндрю.

- В прошлый раз, когда Тори попёрлась с вами, она вернулась, краше в гроб кладут! - бушевала Дэн

Приятели Сета глазели на обоих с нескрываемым любопытством, однако Даниэль этого словно не замечала. Наставив палец на Эндрю, она прошипела:

- Никуда она с вами ни поедет. Не хватало еще, чтобы она коньки отбросила.

О, и она действительно, действительно не знает, что теперь Эндрю умрёт первым, прежде чем Лил получит шанс сделать это.

- Господи, Дэн, - с досадой проговорил Ники, - такое ощущение, что ты нам совсем не доверяешь.

- Вам никто не доверяет, - вставил Мэтт. - Что вы затеяли?

- А вот тебя это точно не касается, - подал голос Аарон.

- Я сказала, она никуда не поедет, - отрубила Дэн и обратилась к Тори: - Тори, не позволяй им помыкать тобой.

И Эндрю действительно, действительно не одобряет тон, который она использует. Поэтому он толкает Лил локтем и решает раскрыть одну из фишек Лили публично, переходя на немецкий:

— Видела, да? До чего трогательно! Прямо трясутся над тобой. Достали со своей заботой. Скажи, что ты большая девочка.

Старшекурсники смотрят на него так, как будто он сумасшедший, но это не новость для Эндрю. Но Аарон и Ники, услышав немецкий и прекрасно поняв, что он говорит, вдруг тоже кидают на него такой взгляд. Эндрю очень сильно хочет рассмеяться, но Лил сглатывает и отвечает:

— Они не настолько тупые, чтобы считать, будто мы едем просто выпить, — и говорит Джексон, принимая правила игры, это всё по-немецки, создавая внутри Эндрю пузырь восторга.

— Ох ты ж, твою налево, — почти кричит Ники, тоже мгновенно перейдя на немецкий. — Ты и по-немецки чешешь! Эндрю, ты знал? А почему нам не сказал?

Потому что никому больше не нужно было знать. Потому что Эндрю подтолкнул Лил отказаться от секрета прямо сейчас, чтобы посмотреть, сделает ли она это. И чтобы посмотреть, сделает ли это её менее интересным человеком (не сделало).

— А надо было? — пожимает плечами Эндрю. — Вам полезно хоть иногда узнавать что-то самостоятельно.

Ники оставляет его без ответа, вместо этого махая рукой Аарону.

— Вспоминай, быстро. Мы за последние месяцы обсуждали что-нибудь компрометирующее?

— Вроде нет, если не считать твоих непристойных фантазий о том, что ты мечтал бы с ней сделать. Похоже, ты спалился на обоих языках, — Аарон посмотрел на Лил: — И когда же ты собиралась нам сообщить?

— Никогда, — отвечает Лил, и Эндрю видит, как она сжимает зубы по прыжкам мышцы челюсти. — После всего, что случилось, я решила, что ничем вам не обязана. .

Аарон пожимает плечами вместо того, чтобы отвечать, Ники потирает лицо руками и бормочет что-то слишком тихое для Эндрю, чтобы понять, а старшекурсники просто смотрят на них с недоверием из их места в коридоре.

Мэтт открывает рот и закрывает его, странно напоминая одну из рыб, на которую можно посмотреть в аквариуме, а затем говорит:

— А я думал, ты по-французски говоришь… Это же французский был… — Мэтт кидает взгляд на Кевина, словно тот единственный, кто сможет дать всему этому адекватный ответ. — Утром на шоу Кэти?

Эндрю больше не думает, что этот разговор забавный.

Лил, по-видимому тоже, потому что всё, что она отвечает, это:

— Увидимся завтра.

И этого достаточно для Эндрю, чтобы сказать:

— Погнали

- Тори, это плохая идея, - предостерегла Дэн.

- Знаю, - уходя, кивнула Тори.

Аарон и Ники двинулись за ней. Гуськом они спустились по лестнице, все в чёрном, кроме Тори, на которой была серая водолазка. В машине, как и в прошлый раз, она села сзади, зажатая с обеих сторон близнецами. Едва она пристегнулась, как Ники, обернувшись с переднего сиденья, кинул ей на колени пакет. Заглянув внутрь, Тори увидела чёрную ткань.

В прошлую поездку почти весь путь компания проделала молча; на этот раз обстоятельства поменялись: таблетка обеспечивала Эндрю ещё примерно час бодрости. Ники и Эндрю всю дорогу болтали про кино и музыку, при этом Эндрю из духа противоречия горячо оспаривал каждое слово Хэммика. Уже на самом подъезде к Колумбии Эндрю сделался вялым, и говорил теперь в основном только Ники, а паузы между ответами Эндрю становились все длиннее.

В ресторанчике «У красотки» сегодня было так же людно, как в их прошлый приезд, но им повезло: выезжавший автомобиль как раз освободил место на стоянке. Припарковавшись, Ники победно вскинул кулак, и все пятеро вошли внутрь. В очереди к столикам перед ними стояло ещё две компании. Кевин назвал хостес своё имя. Эндрю посмотрел на Тори.

-  Так понимаю, крекеры ты не будешь?

- А у меня есть выбор?

- С сегодняшнего дня - есть.

Тори хоть и не поверила (в выбор), но все равно отрицательно покачала головой. Эндрю указал ей на пакет с одеждой, а сам направился к стойке за крекерами. Тори поискала глазами табличку уборной, однако Ники похлопал её по плечу и повёл за собой. В туалете она вывалила вещи из пакета на полку перед зеркалом и сразу заметила, что одежда не та, что в прошлый раз.

- Тут все новое.

- Дважды выходить в свет в одном и том же - дурной тон, - улыбнулся Ники.

- Больше не покупай мне шмотки.

- Да, конечно. В следующий раз, когда Эндрю прикажет тебя одеть, я отвечу ему: нет, мол, и все. Уже вижу, как мило закончится наша беседа, - закатил глаза Хэммик.

- Тогда давай я отдам тебе деньги.

- Как бы это выразиться… - Ники на секунду задумался, подбирая слова, потом решил сказать напрямик: - Ты, конечно, можешь потратить своё бабло, но, если Эндрю хочет покупать тебе вещи, не дёргайся. Так-то он не слишком щедрый на подарки; считай, для него это по приколу.

- У меня есть деньги, - отрезала Тори, - и подачки мне не нужны.

- Да ну? - Ники смерил Тори многозначительным взглядом.

Тори замерла в недоумении. Получается, Эндрю умолчал не только о её познаниях в немецком, но и о деньгах? То есть не выдал ни одной тайны, за исключением цветных линз. Хотя, если верить Ники, это с самого начала не было большим секретом. Тем не менее заначку Эндрю обнаружил ещё до перемирия, которое они заключили, и в то время у Миньярда не было причин защищать Тори, так почему же он помалкивал?

- Вправду есть, - наконец произнесла Тори. - Просто мне это не нужно, мне так не удобно.

- Отлично, - сказал Ники, - тогда завтра же пойдём и купим тебе новый прикид. Тренер давно бесится, что мы этого до сих пор не сделали. Ему, как и нам, осточертело каждый день видеть тебя в одном и том же.

-  Нормальная одежда.

- Это ты так думаешь. Теперь, когда ты с нами, мы о тебе позаботимся. В первую очередь нужно обновить твой убогий гардероб. - Ники заметил выражение лица Тори, и его улыбка слегка померкла. - Ладно, проехали. Кстати, что за пустой взгляд? Ты же в курсе, зачем мы тебя сегодня с собой взяли? Эндрю хоть что-нибудь объяснил или, как обычно, нёс всякую чепуху?

- Ну, он сказал, что ответы на вопросы я получу позже.

- Блин, ты, наверное, шутишь, - расстроился Ники. - Это значит, что Эндрю тебя принял. Так же, как Кевина. Теперь ты часть семьи.

- Я не верю в семьи.

- А кто верит?

Странно было слышать такое от Хэммика, учитывая, что вместе с ним в команде играли его двоюродные братья. Судя по тяжкому вздоху, Ники безошибочно понял чувства Тори и изобразил в воздухе кавычки:

- «Родство ещё не делает нас семьёй».

Стоило ему заговорить, и Тори сразу же догадалась, чьи слова он повторяет, хотя вряд ли Эндрю изначально произнёс эту фразу таким усталым голосом.

Сунув руки в карманы, Ники задумчиво уставился на собственное отражение.

- Я понимаю, почему Эндрю так считает и почему они с Аароном терпеть друг друга не могут, но я не сдаюсь. Я хочу все исправить и доказать им, что они ошибаются.

- Эйджей и Аарон ненавидят друг друга? - удивилась Тори.

Она порылась в памяти, пытаясь вспомнить проявления этой ненависти между близнецами, но в голове было пусто. Внезапно до неё дошло: именно эта пустота и есть главный признак. Эйджей и Аарон не враждовали в открытую, они просто-напросто не общались. В присутствии Тори близнецы и разговаривали-то всего пару раз. Они никогда не садились рядом, между ними обязательно находился кто-то - или что-то - ещё. Эндрю даже не пускал брата за руль своего авто.

- Я бы не назвал это ненавистью, но разногласия у них довольно серьёзные. А у тебя на их месте не было бы? - риторически спросил Ники. - У нас особое понятие семьи. Главное - не кровное родство и даже не то, кого мы любим, а то, кого Эндрю готов взять под свою защиту.

От очередного «а что, если…» Тори снова прошиб холодный пот.

- И он включил меня в семью из-за того, что произошло сегодня на съёмках? - спросила она.

- Отчасти, - сказал Ники. - А отчасти - из-за того, что благодаря тебе Кевин согласился остаться в «Лисах». Эндрю прикрывает спину Кевина, а Кевин явно заинтересован в тебе. Ты так же помешана на экси, как и он, поэтому для Эндрю ты бесценна.

Тори молча обдумала услышанное, потом сгребла пакет с одеждой и повернулась к кабинкам. Прежде чем она успела отойти, Хэммик положил ладонь ей на плечо.

- Послушай, я знаю, в прошлый раз все вышло херово. Пожалуйста, поверь, Эндрю тогда просто старался всех нас защитить. Он не хотел рисковать. Но теперь все по-другому. Ты - одна из нас, а значит, мы не будем тебя заставлять делать что-либо против твоей воли. Окей?

- Посмотрим. - Тори закрылась в кабинке и переоделась.

Когда она вышла, Хэммик окинул её оценивающим взглядом, но, как ни странно, промолчал. Тори шагнула было к двери, потом снова вернулась к зеркалу. Вынула из глаз цветные линзы, бросила их в урну, подняла голову. Из зеркала на неё смотрели напряжённые каре-зеленые глаза. Быть самой собой ей не хотелось, было противно и страшно, но, возможно, у неё получится.

Когда Ники и Тори возвратились в зал, остальные уже сидели за столиком. Официантка приняла заказ и отошла в сторону, чтобы пропустить их. Хэммик уселся первым, великодушно уступив Тори место с краю.

- Утонули в сортире? - глядя на Ники, вопросительно изогнул бровь Аарон.

- Извини, но даже на быстрый перепихон нужно время, - отбрил Хэммик.

- Фу, меня сейчас стошнит.

- Знаешь, если бы ты разок вдул Кейтлин, то перестал бы быть таким дёрганым. - Увернувшись от полетевшей в него скомканной салфетки, Ники закивал. - Правда-правда. Она ведь идёт с тобой на банкет?

- Я ей ещё не предлагал.

- Надо подослать к ней Эндрю и проверить, заметит ли она разницу.

Губы Эндрю медленно растянулись в улыбке.

- Я согласен.

- Очень смешно, - раздражённо сказал Аарон Хэммику. - Заткнись уже.

Мороженое они съели молча. Денег, которые Аарон оставил на столике, для одного десерта было слишком много, из чего Тори сделала вывод, что «крекерную пыль» они уже получили.

Очередь перед входом в «Райские сумерки» была вполовину меньше, чем в прошлый раз. Ники посетовал на закон воскресного дня. В Южной Каролине продажа алкоголя по воскресеньям запрещалась; соответственно, заведения прекращали его подавать в полночь субботы. На выпивку оставалось всего полтора часа, однако Хэммик заверил, что «в доме есть заначка».

- Что за дом? - поинтересовалась Тори.

- По бумагам он мой, но я считаю его нашим общим. - Ники обвёл жестом всю компанию. - Я уехал из Германии, чтобы получить опекунство над Аароном и Эндрю. Ты знала об этом? Выбор был невелик: либо я, либо мои сверхнабожные родаки, ну, я и подумал, что у меня больше шансов выжить рядом с Эндрю. Я купил дом, чтобы было где кинуть кости. Документы оформили на нас с отцом, а с деньгами помог Эрик. Теперь я ежемесячно выплачиваю ипотеку из стипендии.

- Если у вас есть где жить, зачем вы оставались на лето у Эбби?

- Эндрю не захотел каждый день возить Кевина туда-сюда через весь штат на тренировки.

Ники притормозил у тротуара перед клубом, чтобы получить пропуск на ВИП-стоянку. Пока он отгонял автомобиль, остальные вошли внутрь. Благодаря урезанным часам продажи спиртного занять столик оказалось проще, но народу в клубе все равно было многовато. Эндрю оставил Аарона и Кевина сторожить места и отправился за выпивкой, прихватив с собой Тори. В этот вечер за барной стойкой снова работал Роланд. Судя по выражению лица, Тори он узнал и не мог поверить, что видит её снова.

- Она отказалась, - сообщил Эндрю бармену. - Ей без добавок.

Тори была почти уверена, что Миньярд не собирается её убивать, поэтому наркотика в бокале можно не опасаться, но всё-таки не стоило терять бдительность, однако Роланд подал ей пустой бокал и запечатанную банку газировки. Как только бармен отвернулся и начал готовить напитки для остальных, Тори потёрла стенки и дно бокала, проверяя, нет ли там порошка.

- Параноик, - сказал Эндрю.

— Параноик, — не может удержаться Эндрю от комментария.

— Если ты так любишь всё контролировать, тебе тоже не стоило бы пить.

— Я знаю свою норму, — говорит Эндрю. И это не просто про алкоголь и пыль. Эти слова напоминают ему о том, что лёгкое возбуждение внизу его живота ничего не меняет. Эта девчонка вне его досягаемости и останется там, даже если он протянет руку в попытке дотянуться. Эндрю напоминает себе, что так будет лучше. — И перебирать не намерен.

— А «пыль»?

— При том количестве химии, что у меня в крови, «пыль» большой роли не сыграет, — отвечает Эндрю, а затем решает совершить прыжок. Немного честности в обмен на мизерную часть доверия со стороны Лил. — Мы подсели на неё в основном из-за Аарона. Ему надо было перейти на что-то безопасное после той гадости, на которую его подсадила мать.

— Помнишь эту фишку? — Эндрю показал пальцем на своё лицо, потом на лицо Лили. — Мы опять играем в честность. По крайней мере, пока мне не надоест. Прямо сейчас, честно и откровенно скажи мне, чем я могу тебя удержать.

— Ладно, вот тебе честный ответ, — говорит Лил, и следующие её слова такие острые, как будто её язык сделан из ножей. — Ты мне не нравишься, и я тебе не доверяю.

— Взаимно, — говорит Эндрю, имея в виду недоверие. Лил не нужно любить его, чтобы Эндрю защищал её. Но разница между Джексон и Дэем, за исключением довольно очевидной, заключается в том, что Кевин доверяет ему. — Это ничего не меняет.

— Ники говорит, ты оставил меня только из-за Кевина, — продолжает Лил. Эндрю действительно считает, что Ники должен время от времени держать язык за зубами. — Что, если Кевину со мной станет скучно?

Эндрю уверен, что этого не произойдёт в ближайшее время. Ведь Кевин ведёт себя так, будто Лил — это увлекательный проект, над которым он только начал работать. Но он не говорит об этом Лили.

— Сделай так, чтобы он не скучал.

Лил просто смотрит на него секунду, а затем спрашивает:

— Ты сможешь защитить меня от прошлого?

- Ты о репутации? - догадался Эндрю. — Или ещё что?

- Да. Знаешь, есть вещи которых я не знаю, что связывало моего хозяина с кланом Морияма, и что знает или сможет узнать Рико. Неизвестность, хуже оформленной угрозы. — был ещё её дядя, одного слова которого хватило, чтобы копы отстали, и оставили её в покое. — От чего ты собираешься меня защищать? От Рико? Человеческого отношения?

Пальцы Эндрю хотят почувствовать сигарету. Или ножи.

— Да-а, дела, — говорит Эндрю и решает разобраться с этой информацией позже. Позже, когда его голова будет трезвой. Позже, когда Лил не будет находиться рядом с ним и он не будет чувствовать мурашки только из-за её тепла. Когда он не будет загораться только от этих солнечных зелено-золотых глаз. — Хотя решаются на раз-два.

Какие-то дебилы, пробивающие себе путь к бару, толкают Лил в Эндрю.

Эндрю не сдвигается с места под чужим весом даже немного, даже когда горячая дрожь пробегает по его коже при внезапном, неожиданном контакте.

Эндрю немного коротит.

Именно тогда Роланд возвращается с оставшимися напитками. Эндрю берёт поднос и кивком призывает Лили идти вперёд.

Какая-то компания протиснулась к барной стойке, прижав Тори к Эндрю, однако Миньярд даже не шелохнулся. А вот Тори попыталась отстраниться, развернулась боком, вцепилась в барную стойку, ощущения были странные. Тори показалось, будто она прислонилась к железобетонной опоре - надёжной, крепкой, неколебимой. Она уже и не помнила, что это такое - чувствовать чью-то поддержку. Её захлестнул страх и одновременно ощущение невероятной свободы. Возникло желание отдать все свои проблемы, и саму жизнь в руки Эйджея, довериться ему полностью.

Бармен поставил на стойку поднос с напитками. Миньярд забрал его, дёрнул подбородком, показывая, что пропускает Тори вперёд, и поднял свою ношу над головой. К тому времени, когда он выставил бокалы на столик, как раз подтянулся и Ники.

Тори считала, что в прошлый раз парни упились довольно быстро, но сегодня время было ограничено полуночью, и скорость, с которой они поглощали спиртное, просто изумляла. Потягивая свою газировку, Тори наблюдала, как остальные надираются в хлам. «Крекерной пылью» они закинулись ещё раньше, так что вскоре Аарон и Ники переместились на танцпол. Собрав пустые бокалы, Эндрю понёс их на стойку.

Впервые после утреннего эфира Тори и Кевин остались наедине. Несмотря на все события этого дня, сказать друг другу им было нечего. Полчаса, пока отсутствовал Эндрю, они провели в неловком молчании, избегая встречаться глазами. Тори уже решила, что Миньярд заблудился, когда тот вернулся с полным подносом выпивки. Тори открыла рот, собираясь что-то сказать, но передумала и продолжила безмолвно наблюдать, как остальные заливают в себя алкоголь.

Последний заход компания, включая Аарона и Ники, сделала за десять минут до полуночи. Чтобы вылезти из-за столика после тринадцати коктейлей, выпитых за полтора часа, Кевину пришлось опереться на Эндрю. То, что он вообще держался на ногах, по мнению Тори, было чудом. Поскольку за Дэем присматривал Эндрю, Тори взяла на себя заботу о Ники, который брёл на заплетающихся ногах, норовя вывалиться с тротуара на проезжую часть. Тори вызвалась повести машину, однако Эндрю её проигнорировал и сел за руль сам.

В прошлый раз дорогу из клуба Тори не запомнила (была не в том состоянии), поэтому сейчас внимательно смотрела в окно. Выяснилось, что дом расположен в семи минутах езды, в компактном жилом райончике. Эндрю уже свернул на подъездную дорожку, когда у Аарона зазвонил мобильный. Аарон принялся шарить в карманах и нащупал его только после четвёртого звонка. Открыв телефон, он тупо уставился на экран, потом недовольно скривился.

- Тренер, - пояснил он, потом произнёс в трубку: - Вы вообще на часы смотрели? Что?.. Постойте, что?! Не может быть. Ерунда какая-то. Не верю!

Он отдёрнул руку с телефоном от уха и сунул мобильник Эндрю. Прежде чем взять его, тот неторопливо прикурил сигарету, затем, прижимая телефон к плечу, спрятал пачку сигарет в карман.

- Что вы хотели? - спросил он, выслушал Ваймака и наконец спросил: - Передоз? В смысле?

- В который раз… - скептически покачал головой Ники. - Вот же урод тупорылый!

- В последний, - повернув голову, сообщил Эндрю. - Он умер.

На секунду повисло оглушительное молчание, потом Хэммик резко рванул Эндрю за плечо.

- Что? Что?!

Миньярд стряхнул его руку и произнёс в трубку:

- Нет, это плохая идея. Я перезвоню, как только мы вернёмся в город.

Обессиленно сгорбившись на сиденье, Ники хрипло простонал:

- Дерьмо, вот дерьмо… Ну как так-то!

- У кого передоз? - не поняла Тори.

- У Сета. - Эндрю нажал на кнопку отбоя и захлопнул телефон о бедро. - Его нашли в барном сортире, лицом вниз, в луже блевоты. Я предупреждал, что этим он и кончит. Конечно, зачем было меня слушать.

Тори не верила своим ушам.

- Сет передознулся?

- Ты глухая? - безучастно спросил Эндрю.

- Я подозревала, что он на чем-то сидит, но ни разу не видела, чтобы он употреблял, - ошеломленно произнесла Тори.

- Сет слез с наркоты несколько лет назад, - сказал Эндрю, - и в последнее время ничего, кроме антидепрессантов, не принимал. Любопытно.

- Кажется, меня сейчас вырвет, - жалобно проговорил Хэммик.

Тори посмотрела на него, удивлённая тем, насколько тяжело Ники и Аарон восприняли новость. Ей самой тоже, наверное, полагалось бы испытывать что-то ещё помимо шока. Тори прислушалась к себе, но в душе было пусто. Она жила в окружении смерти несколько лет, и смерть от передоза там была одной из самых частых. Для неё смерть - это лишь холод в жилах, напоминание о том, что нужно двигаться дальше, но ускорить свою смерть она никогда не пыталась. Гибель Сета должна была отозваться в её сердце, ведь они прожили рядом не один месяц, однако Тори всегда его недолюбливала.

- Возвращаемся? - спросил Ники.

- Сейчас, когда вы по самые брови накачаны бухлом и «пылью», а я пропустил таблетку? Да меня упекут за решётку быстрее, чем ты успеешь сказать «угроза обществу». Утром поедем.

Эндрю вышел из машины, но остальные продолжали сидеть.

- Что будем делать с плеймейкером? - вяло произнес Кевин.

Ники поморщился.

- Кевин, Сет мёртв. Типа совсем. Навсегда.

- Невелика потеря, - пробормотал Кевин.

Ники вышел из авто и принялся мерить шагами подъездную дорожку, сцепив руки в замок на затылке. Тори перевела взгляд с Аарона на Кевина и скользнула в открытую переднюю дверь.

Когда она поднялась на крыльцо, Эндрю возился со связкой ключей. Закончив, он убрал её и нацелил на Тори сигарету.

- Полное отсутствие эмоций. Интересно, - сказал он. - Смотри, а то крыша поедет.

— Не понимаю самоубийц, — отвечает Лил, и шрамы под повязками Эндрю начинают чесаться. — Всегда можно найти ради чего жить.

Эндрю может понять самоубийц, но на данный момент (или когда-либо) он не собирается поднимать эту тему. Но Лил, похоже, на самом деле не подозревает, что Сет этого не делал. Вряд ли он решил умереть сегодня сам.

— Сет не самоубийца, — говорит Эндрю Лили, а затем открывает дверь и проходит в тёмный коридор, слыша, что Джексон идёт за ним следом. — Он просто хотел расслабиться, на пару часов выбросить из головы мысли, отключить чувства. Проблема в том, что он выбрал опасный способ и эта ошибка стоила ему жизни.

— Ты поэтому пьёшь? — спрашивает Лил. — Тоже хочешь отключить чувства?

Этот вопрос настолько глуп, что Эндрю не может не обернуться к Лили, едва ли не сталкиваясь с ней. Эндрю касается кончиком пальца чужого горла в предупреждении, снова игнорируя тепло, распространяющееся по его телу от этого простого жеста. У Эндрю отключаются собственные чувства от принятия прописанных лекарств, а не тогда, когда он пьёт или употребляет крекеры по ночам в Колумбии. Почему никто не может сообразить? Лил неожиданно вытаскивает у него изо рта сигарету, и сердце снова делает эти бесящие вещи, поэтому Эндрю злится ещё больше.

— У меня нет чувств ни к кому и ни к чему, — говорит Эндрю, и это правда. Правда, к которой он полностью вернётся, как только снова навсегда протрезвеет. — Не забывай об этом.

— Ну конечно же, нет, — пожала плечами Лили,- То есть Кевин для тебя - просто развлечение?

— Сет не убивал себя, — перебивает Эндрю, вместо того, чтобы отвечать на бессмысленный вопрос Лили. Ясно, как день, что Сет не делал этого по собственной воле, особенно после того, что они видели в коридоре. Учитывая время, прошедшее между ток-шоу и смертью Сета, определённо не совпадение. — Он не мог этого сделать.

— В смысле?

— Он жрал свои антидепрессанты только когда ссорился с Элисон, а в остальное время обходился без них. Сегодня Элисон поехала с ним, а значит, убедилась, что он оставил таблетки дома. Она знает, что Сет любит мешать их со спиртным.

— Да, она проверила, я сама видела.

— Я тоже, — говорит Эндрю и достаёт наружу это воспоминание, снова рассматривая в деталях, как Эллисон достаёт зажигалку и пачку жвачки.

— Если Сет не брал с собой таблетки, как он мог получить передоз?

— Не по своей воле. Думаю, этот раунд остался за Рико.

Лил смотрит на него на секунду, смотрит на него, как будто думает, что Эндрю сошёл с ума. Добро пожаловать в семью, Лил.

— Ты на самом деле считаешь, что Рико мог на такое пойти?

О, Эндрю почти уверен в этом, но он не думает, что Рико сделал это лично. Нет, кто-то вроде Рико Мориямы, появившегося слишком далеко от своего гнезда, привлёк бы слишком много внимания. Но Эндрю ни на минуту не сомневается, что это его извращённая месть за унижение, с которым он столкнулся сегодня утром перед тысячами людей.

— Слишком уж всё сходится, чтобы принять это за несчастный случай, — продолжает Эндрю. — Рико покалечил Кевина за то, что Кевин его превзошёл. Рико сменил округ только потому, что Кевин снова взял в руки клюшку и вернулся на поле. Как думаешь, что он сделает с тобой после того, как ты опустила его на глазах у всей страны?

Команда может сказать, что Эндрю сумасшедший, и, возможно, они правы. Но Рико Морияма ещё более сумасшедший. Может быть, настоящий психопат.

— Ты говорила, наша главная сила в том, что нас мало. Ну и как тебе сейчас, когда мы снова отброшены к минимальному составу? Чувствуешь себя сильной? Сможете вдвоём с Кевином привести нас к чемпионскому титулу?

— Это меня ты называл параноиком? — тихо говорит Лили, почти совсем не слышно.

— Сегодня вечером Сет и Элисон не должны были покидать «Лисью башню». После твоего ухода Рене спросила, как скоро прилетит ответка от Рико. Кевин ответил, что можно ждать уже сегодня. Жаль, ты не видела, как всполошились «старики», узнав, что тебя нет в общаге. Я сказал, что ты обещала вернуться к девяти, поэтому они решили присмотреть за тобой вечером.

Лил делает глубокий вдох, и её глаза, такие яркие даже в темноте, расширяются.

— Я тебе не верю.

— Доказательств у меня нет, но я знаю, что прав.

— Если так, что тогда? Я готова рисковать собой, но ставить под угрозу жизнь остальных не имею права. Они этого не заслужили.

— А тебе и не придётся, — говорит Эндрю. — Вместо тебя это сделаю я. И, скорее всего, больше никто не пострадает. За «Лисами» тянется слава вечных лузеров, но даже самая чёрная полоса когда-нибудь кончается. Одна смерть может сойти за несчастный случай. Вторая выбьет нас из чемпионата из-за недобора игроков. Тренер Морияма жаждет дуэли Рико и Кевина, поэтому Рико не может подвести «Лисов» под дисквалификацию.

Он так много сказал Лили, но та выглядит всё ещё пустой. Поэтому Эндрю неосознанно цепляется за воротник рубашки Лили, сжимая достаточно сильно, чтобы Джексон могла это почувствовать.

— Я знал, что делаю. Я знал, на что иду, когда принял сторону Кевина. Знал, чего нам это будет стоить и как далеко придётся зайти. Понимаешь? — затем он добавляет тише: — Тебе не нужно бежать. Ты остаешься здесь.

— Ты уверен? Спрашиваю ещё раз, — Лили внимательно смотрит на Эндрю, — Правильно оцениваешь ситуацию? Если Рико настолько опасен, может лучше выбрать всех, а не одного? Если я так его зацепила, что он пошёл на убийство?

— Но ты в это не веришь?

— Не особо, честно говоря. Кому я нужна?

— Ты останешься. — в голосе Эндрю не было вопроса.

Вокруг них всё ещё темно, но даже сейчас Эндрю чувствует, что он может видеть слабые веснушки на лице Лили, над переносицей и скулами, как звёзды на небе.

Эндрю не формулирует это как вопрос, потому что это не вопрос. Он говорит Лили, что та останется именно там, где она сейчас. И что Эндрю защитит её, как он это делает с Кевином. Он ждёт несколько секунд, которые нужны Лили, чтобы понять и кивнуть, прежде чем тянется к её руке, чтобы забрать сигарету обратно. Эндрю зажимает её между губами и кладёт копию ключа от дома в ладонь Джексон.

— Постарайся поспать, — говорит ей Эндрю тихо, а затем снова смотрит в её глаза, позволяя горячему ощущению разрастаться под кожей до тех пор, пока наконец-то оформленное желание поцеловать не становится слишком велико, чтобы просто игнорировать. — Завтра поедем назад и там уже со всем разберёмся.

А затем он обходит Лил и спешит к входной двери. Внутри него нет даже капельки сочувствия или утешения к другим, когда он наблюдает, как они скорбят по Сету. Но он останется следить за ними до тех пор, пока они не зайдут внутрь, до тех пор, пока они не будут в порядке.

Потому что Эндрю всегда выполняет свои обещания.

Он прошёл мимо Тори к двери. Оторвать взгляд от Эйджея оказалось неожиданно трудно, однако в конце концов Тори всё-таки двинулась вдоль по коридору. Прошла мимо какой-то комнаты, потом вернулась и устроилась в одном из мягких кресел.

Что бы там ни обещал Эйджей, вполне вероятно, что университет Тори покинет, причём ещё до весны, и самое интересное, что теперь возможно, даже в гробу (если Эйджей прав насчёт Рико) Что ж, её это даже устраивает. Оставшиеся месяцы она проведёт в роли нового инсайда «Лисов», команды государственного университета Пальметто. Её запомнят как протеже Кевина Дэя, девчонку с блестящим будущим, и её смерть станет трагедией. Пожалуй, это гораздо лучше, чем умереть в одиночестве. Странные у неё появились мечты, Тори холодно улыбнулась в темноте, как оказывается легко забыть, что недостойна человеческого отношения.

Тори разжала кулак и посмотрела на ключ.

-  Что это? - прошептала она, чувствуя, что должна произнести это вслух. Нечто для неё незнакомое, странное чувство, которое у неё вызывает Эйджей Миньярд. Несбыточная мечта, пугающая и прекрасная одновременно. Сердце бешено заколотилось, чуть не выскакивая из груди. 

«Лисы»

КОМАНДА ЭКСИ

ГОСУДАРСТВЕННОГО УНИВЕРСИТЕТА ПАЛЬМЕТТО

№ 1 - Даниэль Ли Уайлдс, атакующий полузащитник

№ 2 - Кевин Дэй, нападающий (форвард)

№ 3 - Эндрю Джозеф Миньярд, вратарь

№ 4 - Мэтью Донован Бойд, центральный защитник

№ 5 - Аарон Майкл Миньярд, защитник

№ 6 - Брайан Сет Гордон, нападающий (плеймейкер)

№ 7 - Элисон Джамайка Рейнолдс, опорный полузащитник

№ 8 - Николас Эстебан Хэммик, защитник

№ 9 - Натали Рене Уокер, вратарь

№ 10 - Лили Виктория Джексон, нападающий (инсайд)

Дэвид Винсент Ваймак

Эбигейл Мари Уинфилд

Бетси Джо Добсон