1. Все ради игры: Нора Лис

Глава четвёртая

Следующее утро Тори провела, исследуя кампус и запоминая, где что находится. Убедившись, что теперь не заблудится, она отправилась на длинную пробежку. Сделала круг, вернулась в исходную точку. До тренировки оставался еще час. Тори позавтракала и пришла на стадион пораньше, чтобы спокойно переодеться, пока никого нет.

Когда подтянулась вся команда, она уже ждала на поле.

Кевин проводил Эндрю к воротам. Миньярд смеялся, однако Тори не слышала, что же такого смешного говорит ему Кевин. Ники помог Аарону расставить мячи вдоль линии первой четверти поля, а ещё несколько мячей послал в сторону Тори. Та, в свою очередь, встала на средней линии и разложила их вокруг себя.

Тренировка началась с упражнений; почти все Тори уже выполняла вчера, хотя пара-тройка оказались новыми. Сложность постепенно возрастала, и Эндрю отбивал все атаки, поэтому, посылая в его направлении очередной мяч, Тори слегка поморщилась от досады. Слабым утешением служило то, что Ники и Аарону везло не больше, зато почти треть ударов Кевина поразила цель. Для бывшего чемпиона страны результат, быть может, и слабый, однако, учитывая, что Кевин всю жизнь был левшой и теперь переучивался, — весьма впечатляющий. Атаковать Миньярда правой — само по себе проявление отчаянного мужества, а ещё и забивать при этом — вообще фантастика.

Через полтора часа Кевин отправил игроков попить воды, но в раздевалку за ними не последовал. Он остался на поле вместе с Эндрю и продолжил отрабатывать удары. Тори наблюдала за ними, обернувшись.

— Я первый его увидел, — заявил Ники.

— У тебя же есть Эрик, — сказала Тори.

— Есть, но Кевин тоже в списке. — Тори озадаченно нахмурила брови, и Ники поспешил объяснить: — В списке знаменитостей, с которыми нам разрешено мутить. Кевин значится у меня под номером три.

Тори снова стало противно, и она сменила тему:

— Каким образом «Лисы» умудряются проигрывать с таким вратарём?

— Эндрю хорош, да? Правда, в прошлом году он почти все время провел в запасе. — Ники пожал плечами. — Когда Ваймак взял нас в команду, третий голкипер ему был не нужен, так что Эндрю полировал скамейку аж до ноября. А потом КРЭ пригрозил выкинуть «Лисов» из первого дивизиона, если мы не начнем хоть изредка выигрывать. Тренер уломал Эндрю спасти наши задницы — подкупил его хорошей выпивкой.

— Подкупил?

— Эндрю хорош, — повторил Ники, — но ему по барабану, выиграем мы или проиграем. Чтобы он играл на результат, его надо стимулировать.

— Да не может вратарю такого уровня быть по барабану.

— Ты прямо как Кевин. Скоро набьёшь те же шишки, что и он в своё время. Этой весной Кевин дал Эндрю как следует просраться, — пояснил Ники по пути в раздевалку. Аарон первым подошёл к питьевому фонтанчику, а Ники, не сводя глаз с Тори, прислонился к стене. — После этого Эндрю целый месяц не выходил на поле и пообещал сломать себе пальцы, если тренер снова заставит его работать с Кевином.

При мысли о том, что Миньярд сознательно зарывает свой талант в землю, Тори стало не по себе.

— Но ведь теперь он играет?

Как только Аарон отошел от фонтанчика, Ники сделал несколько торопливых глотков и утёр рот рукавом.

— Только из-за Кевина. Когда Кевин стал одним из «Лисов» и с клюшкой в правой руке вышел на поле, вслед за ним вернулся и Эндрю. Раньше они грызлись как кошка с собакой, а теперь не разлей вода, чуть ли не фенечки друг другу плетут.

— Но почему? Кевин повернут на экси, а Миньярда его одержимость раздражает.

— Черт его знает. Как разберёшься, свистни. — Ники подвинулся, уступая Тори фонтанчик. — Я давно бросил ломать голову. Можешь спросить у них сама, но ни один, ни второй тебе не ответят. Хочешь бесплатный совет? Прекрати пялиться на Кевина. Мне стремно за твою жизнь.

— В смысле?

— Эндрю страшно ревнив. Помню, я сказал, что мечтаю хорошенько напоить Кевина, чтобы он забыл, что натурал, и уложить в койку… Так Эндрю мне врезал! — Ники показал на лице место удара. — В общем, мне придётся подождать, пока Кевин ему не надоест, а до тех пор переключиться на более безопасные объекты, то бишь на тебя. Так что поздравляю.

— Успокойся уже, озабоченный, — вздохнул Аарон.

— А что такого? — удивился Ники. — Раз ей все равно, почему не я?

— Мне и так хорошо, — сказала Тори, — без всего этого.. Всё, закрыли тему. Сейчас и вообще, ясно? Ники, мне все равно, кто там тебе нравится, но я пришла сюда играть. Все, что мне нужно от команды, — чтобы на поле вы выкладывались на полную.

— Какого чёрта они так долго?

Издавая жужжащий звук, Эндрю смотрит на Кевина, и его улыбка начинает расти. Он следит за взглядом Кевина до двери. Может быть, Лили передумала (хотя Эндрю сомневается в этом, вспомнив её отчаянное выражение лица, с которым она зашла на поле) и смогла вырубить Аарона и Ники, несмотря на свой маленький рост, чтобы сбежать.

— Я проверю!

Он поворачивается и сглатывает, когда у него в горле пересыхает и начинает зудеть, оставляет Кевина на поле собирать отбитые Эндрю мячи.

Дверь стадиона ударяется о стену, потому что Эндрю слишком сильно пинает её. Три головы поворачиваются, услышав шум, и Эндрю смотрит на них так же, как и они на него.

— Кевин спрашивает, где вы застряли. Забыли дорогу?

— Ники фантазирует, как трахнет Тори, — рассказывает Аарон. И несмотря на то, что сейчас Эндрю на таблетках, внутри всё сразу затихает и останавливается, когда он слышит эти слова.

Под рукавами джерси, под повязками чешется, и на долю секунды даже кажется, что начинает болеть.

— План у него не без недостатков, но рано или поздно он что-нибудь придумает.

— Ну ты и мудак, — отвечает Ники, и Эндрю пальцами тянется под повязки, когда его кузен направляется к двери. Мышцы пылают и напрягаются.

— Ого, Ники, — цедит Эндрю сквозь зубы, — быстро ты на этот раз.

— Разве меня можно винить? — говорит Ники, и Эндрю…

…Эндрю чувствует одновременно и жар, и холод, как будто его опустили в ледяную воду, а по венам течёт лава. Он закипает, и, если бы он коснулся чего-то, он бы сгорел или расплавился бы в лужицу серебра на полу.

Ники совершает ошибку, бросая взгляд на Лил.

Эндрю двигается раньше, чем успевает об этом подумать. Он, быстрее своих лекарств, легко хватает Ники за майку и швыряет к стене. Кузен не сопротивляется, Эндрю сильнее его, несмотря на свой рост, так что у него не получилось бы в любом случае.

Ники охает, но даже не пытается отпихнуть Эндрю, когда тот прижимает его.

Всё тело зудит от прикосновений, но внутри ещё бурлит гневный жар. Раздражённое «никто не интересует» Лили крутится в его голове, потому что это такой же отказ, как и «нет», и Эндрю пылает.

— Эй, Ники, — шёпотом говорит Эндрю на немецком, тени мелькают перед его глазами, — не трогай её, усёк?

— Ты же знаешь, ничего плохого я ей не сделаю. Но если она сама согласится…

Лил никто не интересует. Лил не интересует. Лилнеинтересует.

— Я сказал, не трогай.

— Какой же ты жадный, — говорит Ники, и Эндрю понимает, что так он ничего не добьётся. Он суёт кончики пальцев под повязку и достаёт нож, пока Ники переводит дыхание. — У тебя уже есть Кевин, зачем…

Ники затихает, когда Эндрю прижимает нож к его майке. Поражённый тем, как напряглись мышцы Ники под тяжестью острой стали, где она могла проскользнуть между его рёбрами, он ухмыляется.

Эндрю на секунду задумывается, будет ли он смеяться на похоронах Ники, но потом отбрасывает эту мысль. Под действием лекарств или нет, он прекрасно владеет собой, что бы ни говорили о нём другие, как бы ни называли его за спиной и в лицо. Не наркотический туман заставляет его вести себя так. Нет, он бы поступил так же трезвым и без яркой улыбки на лице.

— Эй, — слышит Эндрю голос Лили. Он не отводит взгляда от своего кузена. — Хватит.

Но хватит ли на самом деле? Эндрю думает, что было бы куда веселее, если бы его нож пронзил майку Ники, пока тот смотрит на него со страхом в глазах.

— Тихо, — еле слышно выдыхает на английском Ники, — тихо. Всё в порядке.

— Эй, — снова окликает Лил, и у Эндрю, пусть и на долю секунды, возникает желание разрезать её пополам вместо Ники. — Мы идём играть или как? — продолжает она явно с таким же мышлением, как у Кевина, и Эндрю чувствует, как его внимание очень медленно иссякает.

— Кевин ждёт.

Эндрю смотрит на Ники и Лили, его мышцы расслабляются, а горячий гнев испаряется в облако, как вода.

— И правда, идём, а то что-то мы задержались.

Он отпускает Ники и поворачивается. Нож уже надёжно спрятан, когда он доходит до двери и выходит. Дверь закрывается, а затем позади него в знакомом тихом ритме слышится стук ботинок.

Дверь, ведущая со стадиона в раздевалку, распахнулась: наконец явился Эндрю. Он обвел всех троих долгим взглядом, словно не понимал, почему они еще здесь.

— Кевин спрашивает, где вы застряли. Забыли дорогу?

— Ники фантазирует, как трахнет Тори, — сообщил Аарон. — План не без недостатков, но рано или поздно он что-нибудь придумает.

— Ну ты и мудак, — вздохнул Ники и направился к двери.

— Ого, Ники, — хмыкнул Эндрю, — быстро ты на этот раз.

— Почему и нет? — С этими словами Хэммик многозначительно посмотрел на Тори. От Эндрю он отвёл взгляд лишь на секунду, но Миньярд тут же бросился на него. Он сгрёб Ники за майку, грубо толкнул его к стене и прижал всем телом. Ники охнул, но не сделал попытки освободиться.

Тори вопросительно глянула на Аарона, однако тот и бровью не повёл, словно такая вспышка агрессии его ничуть не удивила. Тори снова перевела взгляд на Миньярда и стала дожидаться, чем все закончится.

— Эй, Ники, — громким шепотом произнес Эндрю на немецком, — не трогай её, усёк?

— Ты же знаешь, ничего плохого я ей не сделаю. Но если она сама согласится…

— Я сказал, не трогай.

— Какой же ты жмот, — фыркнул Ники. — И Кевина нельзя, и эту не трогай…

Он вдруг умолк, но Тори не сразу поняла почему. Эндрю приставил к джерси Ники короткий нож. Откуда у Миньярда взялось оружие, Тори не представляла; страшно даже подумать, что Миньярд прячет его под формой и выходит с ним на поле. Это наверняка против правил. Меньше всего Тори хотелось, чтобы он пырнул кого-нибудь в разгар матча — после такого «Лисов» просто дисквалифицируют.

— Ш-ш-ш, Ники, ш-ш-ш. — Эндрю словно успокаивал трудного ребенка. — Что за кислый вид? Все будет хорошо.

Тори не раз сталкивалась с насилием и слышала в свой адрес самые разные угрозы, но ещё не встречала никого, кто угрожал бы с такой лучезарной улыбкой, как у Эндрю. Равнодушие, гнев, безумие, скука, желание — эти мотивы агрессивного поведения Тори знала и понимала, однако Миньярд улыбался так, будто и не нацелил острие ножа точно между рёбер Ники. И он ведь не шутил. Если только Ники не так вздохнёт, Эндрю порежет его на лоскуты, и плевать на последствия.

Интересно, под этими таблетками Эндрю сможет грустить хотя бы на похоронах у Ники или так и продолжит лыбиться? И вообще, есть ли от них толк? Тори гадала, в чем причина такой агрессии: психическое расстройство или приём лекарств? Мысль о том, что он защищает её, мелькнула, но показалась не уместной, скорее Миньярд настолько удолбан, что не отвечает за свои поступки.

Тори посмотрела на Аарона в надежде, что тот вмешается. Аарон напряженно, но молча взирал на лезвие в руке брата. Тори выждала ещё секунду, но больше тянуть было нельзя. Толчком могло послужить что угодно, и проверять, от чего именно у Миньярда сорвёт крышу, Тори не собиралась.

— Эй, — она устремила взгляд на Эндрю, — хватит.

— Тихо, — еле слышно выдохнул Ники на английском, — тихо. Всё под контролем.

— Эй, — снова позвала Тори. Что говорить дальше? Усомнишься в психическом здоровье Миньярда или спровоцируешь его — и Ники угодит в больницу. Но притворяться, что ей приятны намёки Хэммика, лишь бы успокоить психа, Тори тоже не будет. Нужно отвлечь его от Ники, переключить фокус на что-то более важное. Точнее, на кого-то.

— Мы идём играть или как? — спросила она. — Кевин ждёт.

Миньярд остолбенело посмотрел на неё.

— И правда, идём, а то что-то мы задержались.

Эндрю отпустил майку Ники и круто развернулся. Нож исчез у него под одеждой ещё до того, как он взялся за дверную ручку. Выходя, Аарон ободряюще сжал плечо Ники. Тот потрясенно смотрел вслед близнецам, но, как только сообразил, что Тори за ним наблюдает, растянул губы в улыбке, которой Тори ничуть не поверила. — Если подумать, ты вообще не в моем вкусе, — сказал Ники, когда братья удалились. — Будешь ещё пить или пойдём на второй заход?

— Это нормально? — Тори жестом указала на дверь.

— Ерунда, — отмахнулся Ники и двинулся к выходу.

— Не спускай такие вещи на тормозах.

Секунду-другую Ники просто смотрел на Тори, и его улыбка вконец поблекла.

— Ох, Тори, ты так и ищешь проблем на собственную задницу. Послушай… — Он развернул Тори к двери. — Эндрю слегка поехавший. Он видит все по-своему, и, даже если тебе кажется, что он переходит грань, ему этого не втолкуешь, хоть ты тресни. Более того, он тебя даже не услышит, так что лучше не вставай у него на пути.

— Он ведёт себя так, потому что ему все сходит с рук, — настаивала Тори. — Из-за этого он опасен для всех вас.

— Это был мой косяк. — Ники открыл дверь и пропустил Тори вперёд. — Я распустил язык и получил по заслугам.

— Что такого ты сказал, чтобы это касалось его? — Тори аргумент не убедил, но так как во время конфликта Эндрю и Ники говорили на немецком, большего она требовать не могла, а потому вышла из раздевалки.

Проводив взглядом Миньярда, трусившего к средней линии, Тори посмотрела на Кевина: тот стоял на отпечатке лисьей лапы — логотипе команды, расположенном в центре поля. Аарон ждал Ники и Тори у бортика, и на поле они вышли втроём.

Кевин едва дотерпел, пока они подойдут поближе, и, щёлкнув пальцами, разделил их на команды:

— Аарон, ты со мной. Ники, Эндрю, берите к себе ребёнка. Играем два на три, наши ворота без голкипера.

— Я не ребёнок, — нахмурилась Тори.

Кевин проигнорировал её замечание.

— Может, лучше возьмёшь Эндрю к себе? — предложил Ники. — Тогда Тори сможет попрактиковаться в ударах по воротам.

На лице Кевина появилось выражение скуки.

— Если бы я допускал, что она вообще пробьётся к воротам, я бы так и сделал.

— Да это вызов! — ухмыльнулся Хэммик, повернувшись к Тори. — Сделаем их, а, мелкая?

Несмотря на то что игроков было всего пятеро, позиции они заняли как в полноценном матче: Тори и Кевин встали на средней линии, Ники — на линии первой четверти, Аарон — на дальней линии защиты, то есть на линии третьей четверти. Эндрю, стоявший на домашних воротах, взял на себя роль полузащитника и выбил мяч на другую половину поля. Заслышав стук его клюшки, Тори рванула за мячом, стараясь опередить Аарона. По идее, Кевин должен был действовать так же и обогнать Ники, но он почему-то остался на средней линии. Аарон тоже не стал суетиться и даже не попытался поймать мяч с отскока. Однако размышлять, почему всё так, было некогда, и Тори просто поймала мяч в воздухе.

Не прошло и двух секунд, как перед ней словно из ниоткуда вырос Кевин. Он хрястнул своей клюшкой по клюшке Тори с такой силой, что мяч улетел в одну сторону, а снаряд Тори — в другую. Тори глухо выругалась: её руки пронзила острая боль.

— Начинай вести счёт, — бросил Кевин и побежал за мячом.

Тори подняла клюшку и поспешила следом, но уже потеряла драгоценное время и угнаться за ним не смогла. Тогда наперерез Кевину вышел Ники, однако Кевин с лёгкостью его обвёл и несколько секунд спустя забил гол. Эндрю, которому полагалось защищать ворота, просто стоял, опираясь на свою здоровенную клюшку, и даже не почесался, когда лампочки на стене у него за спиной вспыхнули красным.

- Мог бы хоть попытаться, - заметил Кевин.

Чуть подумав, Эндрю ответил:

- Ага, наверное, мог бы. Ну, как-нибудь в другой раз.

Ники поймал мяч и перебросил Эндрю, который перехватил его толстой вратарской перчаткой. Игра возобновилась, и голкипер снова мощным ударом отправил мяч на другой конец поля. Кевин побежал в сторону Ники, предоставив Тори разбираться с Аароном. Тори метнулась за мячом, Аарон - тоже. Тори уже готова была перехватить мяч, но тут Аарон использовал силовой приём и врезался в неё на полном ходу. Потеряв равновесие, Тори пошатнулась и, чтобы не упасть, упёрлась клюшкой в землю. Аарон поймал мяч и, перебросив его у Тори над головой, отдал пас Кевину.

Эндрю лениво проследил, как мяч снова бьёт по прямоугольнику ворот.

- Что делает Миньярд? - не поняла Тори.

- Ничего, - дал простой и очевидный ответ Аарон.

На двадцатой минуте Кевин прижал Тори к борту, надавил ей на грудь перчаткой и прошипел:

- Шевелиться вообще собираешься?

Тори попыталась его оттолкнуть, но Кевин и так уже убрал руку и побежал за мячом, чтобы забить очередной гол.

Для команды всего из двух человек поле сразу становилось гораздо больше, а правило, согласно которому владение мячом не должно превышать десяти секунд, заставляло играть от борта. Этот непривычный стиль был Тори не по душе, а её неподготовленность лишь упрощала задачу Кевину и Аарону, которые чувствовали себя совершенно свободно.

С каждой подачей Тори двигалась все быстрее, но это был не Милпорт. Против спортсменов такого уровня ей не хватало её детского опыта и скорости. Сначала Тори испытала досаду, потом пришла в изумление, потом снова разозлилась и так и осталась в этом раздражённом состоянии. Пару раз она даже забила, однако для неё самой голы не имели никакой ценности: подумаешь, достижение - попасть в пустые ворота.

Через сорок минут Кевин неожиданно остановил игру и указал клюшкой на защитников:

- Выметайтесь с поля. Вы оба, живо.

- Слава тебе господи, - простонал Ники и потрусил к выходу.

После того как Аарон закрыл за собой дверь, Кевин сгрёб Тори за решетчатое забрало на шлеме и потащил её к воротам. Миньярд наконец-то заинтересовался происходящим и выпрямился. Когда Тори встала на отпечаток лисьей лапы, обозначающий линию штрафного броска, Кевин её отпустил.

- Мяч сюда, - приказал он.

Эндрю выполнил команду. Кевин ткнул мячом в грудь Тори.

- Будешь стоять тут и бить по воротам, пока Эндрю не выдохнется. Может, разок даже попадёшь.

- Ой-ей, - засмеялся Эндрю, - боюсь, это плохо кончится.

Кевин развернулся и ушёл с поля, громко хлопнув дверью. Тори пошла в угол, где во время тренировок стояло ведро с мячами, принесла его и поставила на ближнюю линию защиты, а сама вернулась на пятачок с лисьей лапой и приготовилась к первому броску. Говорить было не о чем, вероятность, что она забьёт равнялась нулю, но лёгкая злость поднималась внутри как пузырьки в газировке.

Миньярд, во время игры с Кевином не пошевеливший и пальцем, в поединке с Тори явно изменил тактику. Широким замахом своей массивной клюшки он услал мяч так далеко, что тот отскочил от дальней стены поля. Тори оглянулась, взяла из ведра другой мяч и сделала вторую попытку.

А дальше она потеряла счёт времени. Удары и минуты слились в изнурительную круговерть. Мышцы уже давно горели, однако Тори не останавливалась, она прекрасно избегала столкновений, но вступив в драку останавливаться не умела. В конце концов боль в руках сменилась полным онемением. Миньярд с его тяжёлой клюшкой к этому времени тоже должен был устать (тем более что каждый мяч он отражал так, словно хотел пробить дальнюю стенку), однако продолжал работать как заведённый.

Тори поняла, что всё, когда клюшка просто выпала у неё из рук, со стуком ударилась о покрытие поля и отлетела к воротам. Миньярд с усмешкой запустил мячом прямо в Тори. Она инстинктивно развернулась боком, однако мощный удар не смогли смягчить даже налокотники. Тори отступила и метнула на Миньярда испепеляющий взгляд.

- Давай-давай, не тормози. Время тикает. Мне тебя до вечера ждать?

Тори понимала, что зря это делает, но все равно пошла за клюшкой. Подняла - и то с трудом, а когда попыталась замахнуться, правую руку резко свело судорогой. На этот раз клюшка упала ей под ноги.

- О, нет, - пропел Миньярд, - кажется, у нашей Лили неприятности.

Тори тяжело опустилась на землю рядом с клюшкой. Во рту было сухо..

- Я всё, - выдохнула она.

Эндрю вышел за линию ворот и, остановившись в шаге от Тори, наступил на её клюшку. Тори попробовала выдернуть её у него из-под ноги, но сил не хватило. Попытка оттолкнуть Миньярда принесла еще меньше успеха, зато боль её скрутила такая, что потемнело в глазах.

- Слезь с моей клюшки.

- А ты меня заставь. - Миньярд изобразил приглашающий жест. - Ну хоть попробуй.

- Пошел ты….

- Ой-ой, не впечатляет, - с издёвкой произнёс Эндрю. - Умом ты определённо не блещешь. Типичная тупоголовая спортсменка.

- От такого слышу.

Эндрю поднял вверх большой палец и прошёл мимо Тори, напоследок пихнув её коленом. Сохранить равновесие не удалось - рука подломилась, Тори рухнула на спину и больше не пыталась встать. Лежа в полном изнеможении, она слушала удаляющиеся шаги Миньярда. Хлопнула дверь. Тори повернула голову набок и проводила взглядом товарищей по команде за плексигласовой стеной.

Убедившись, что все ушли, она, превозмогая боль, собрала с поля все мячи. Руки горели огнём, когда она стягивала с себя форму, а последующее одевание и вовсе далось ей с неимоверным трудом.

- Черт, - шёпотом выругалась Тори. Стремясь угнаться за другими, сегодня она зашла далековато. Если она не одумается и не будет увеличивать нагрузку постепенно, то в августе попросту не сможет играть.

После уборки и душа, Тори зачем-то снова вернулась на поле, ей хотелось побыть здесь одной, ещё немного. Стоять было сложно, и Тори легла на гладкую деревянную поверхность. Так она лежала, раскинув руки и вслушиваясь в тишину, пока не уснула.

— Ну? — спрашивает Кевин, когда Эндрю открывает машину и бросает ключи Ники.

Эндрю не торопится с ответом. Ждёт, пока все рассядутся и они выедут на дорогу. Его пальцы лежат на кнопке стеклоподъёмника.

— Тебе, наверное, стоит позвонить Ваймаку. Не думаю, что твой мини-Кевин сможет завтра прыгать, если ты ему скажешь.

Улицы относительно пусты, всего несколько людей прогуливаются по ним. Ещё меньше машин, что скорее благословение с тем, как Ники водит машину. Если бы кто-нибудь спросил Эндрю, (а никто этого бы не сделал), он бы ответил, что водит намного лучше Ники, хоть и жёстче.

Кое-как Кевин достаёт телефон из кармана, набирает номер и начинает ждать.

— Это я, — говорит он через несколько секунд. Эндрю видит отражение своего брата сзади в окне и начинает судорожно клацать кнопку стеклоподъёмника.

— Тори завтра не будет на поле, — говорит Кевин в трубку, а потом ждёт несколько секунд. — Она отбила себе руки в игре против Эндрю.

Он не произносит ту часть, где говорит Лили, чтобы та пыталась забивать, пока Эндрю не устанет. Эндрю никак не реагирует и смотрит, как его окно поднимается и опускается, поднимается, опускается.

— Да, развлеки её записями прошлых игр… подожди, — Эндрю краем глаза видит, как тот к нему поворачивается, — Эндрю, ты можешь перестать это делать хотя бы на секунду?

Эндрю поворачивает на него голову, смотрит в глаза и снова опускает окно в невербальном ответе «нет», а Аарон долго страдальчески вздыхает.

— Твою мать, что ты здесь делаешь! — голос Ваймака выдернул Тори из сна, она заставила себя инстинктивно откатиться в сторону и вскочить на ноги. Тело взорвалось болью, но хотя бы удалось не броситься бежать. Тори замерла в нескольких шагах от тренера, не отвечая. Впрочем тот и не ждал ответа:

- Звонил Кевин. Сообщил, что завтра ты на тренировку не выйдешь, поэтому я должен развлечь тебя записями прошлых игр. Сказал, ты чуть руки себе не отбила в игре против Эндрю. Я возразил, что ты не настолько глупа. Кто из нас прав?

- Я немного увлеклась… - призналась Тори.

Ваймак бросил ей связку ключей. Тори машинально ее поймала, но удержать не смогла. Связка упала ей под ноги. Тренер с перекошенным от злости лицом шагнул к Тори.

- Идиотка!

Тори рефлекторно отшатнулась от разъярённого мужчины и, только когда тот замер, поняла, что сделала. Лицо тренера почти угрожающе лишилось всяких эмоций, и Тори опустила глаза. При этом она старалась не выпускать Ваймака из поля зрения, чтобы следить за его движениями. Когда он уже что-нибудь скажет? Колючее молчание тянулось без конца, и вдруг Тори поняла, что должна заговорить первой.

- Сегодня я допустила ошибку, - тихо произнесла она. - Этого больше не повторится.

Ваймак не ответил и не сдвинулся с места. Наконец он ткнул пальцем в пол рядом с собой.

- Подойди. - Тори потянулась было за ключами, но Ваймак её остановил. - Оставь.

Тори встала перед тренером - чуть дальше, чем на расстоянии вытянутой руки. Сердце ещё колотилось как бешеное, подойти ближе не было сил. Этот навык она отработала до совершенства: ей хватало одного взгляда на руки человека, чтобы определить безопасную для себя дистанцию, чтобы успеть увернутся от удара или захвата.

- Посмотри на меня, - приказал Ваймак, - сейчас же.

Тори неохотно подняла глаза, яркое покрытие поля притягивало взгляд намного сильнее. Непроницаемое лицо тренера по-прежнему внушало Тори опасения, однако на этот раз она постаралась не отводить взгляд..

- Хочу, чтобы ты кое-что усвоила, - начал Ваймак. - Я вспыльчивый, крикливый тип. Часто ору и швыряюсь чем ни попадя. Но я не распускаю руки и никогда никого не ударю, если только какой-нибудь кретин не сунется ко мне первым. Я ни разу в жизни не бил кого-то без повода и, уж поверь, не собираюсь начинать с тебя. Поняла?

Тори кивнула:

- Да, тренер.

- Я говорю с тобой совершенно серьёзно. Не смей бояться меня больше, чем Эндрю.

Тори могла бы объяснить, что не боится Миньярда. Чего там боятся? Что такого может он ей сделать, чтобы она испугалась? Ударить? Порезать? Убить? Смешно. Другое дело мужчины типа тренера, слишком много воспоминаний, боли и ужаса, короче все дело было именно в возрасте тренера, но вряд ли Ваймак обрадовался бы, услышав это.

- Да, тренер, - повторила она

— Поехали, — я тебя отвезу. Ваймак пошел к выходу с поля, чуть помедлив Тори двинулась за ним.

До квартиры они добрались в полном молчании..

* * *

Через две недели Тори пришла к выводу, что ожиданий Кевина она никогда не оправдает. Дошло до того, что холодный осуждающий взгляд Кевина Дэя начал мерещиться ей на каждом шагу. Тори либо не понимала, что делает не так, либо понимала, но исправиться не могла. Бегала она быстрее всех, зато остальные были сильнее и техничнее. Кевин знал, что Тори не достаёт опыта, однако промахов ей не прощал. Тори не хотела, чтобы её жалели, но отчаянно нуждалась в понимании. В какой-то момент она сдалась и обратилась к Ники за советом, как поладить с Кевином. Хэммик на это лишь улыбнулся: «Я тебя предупреждал». Тори, чуть было не сказала, что тоже предупреждала, но заставила себя промолчать, стиснув зубы до темноты в глазах. За советами она больше не обращалась. К счастью, злость на себя и ненависть к снисходительно-презрительной тренерской манере Кевина не оставляли сил и времени на страх. Тори уже две недели тренировалась с этой неадекватной командой, а Кевин все ещё отказывался её признавать, замечая лишь косяки, число которых, судя по всему, с каждым днём только росло. После двух недель брезгливого недовольства со стороны Кевина терпение Тори, несмотря на всю её решимость, иссякло.

Вся жизнь Тори теперь подчинялась экси, начиная с утренней пробежки до спортзала, после занятий в котором следовала изнурительная тренировка на поле, и заканчивая длинной пробежкой после ужина. По вечерам Тори наматывала круги вокруг кампуса, а кроме того, бегала вверх-вниз по трибунам на стадионе. Однако, несмотря на все старания, она по-прежнему отставала от других членов команды, пускай к ночи и падала замертво от усталости. К началу третьей недели на неё вдобавок напала бессонница: она не могла спать, потому что постоянно анализировала допущенные ошибки.

Однажды ночью она сердито отбросила одеяло и вышла из дома. Было что-то около двух часов, и на улице стояла непроглядная темень. Прохладный воздух намекнул, что пижамные штаны стоило бы сменить на что-нибудь потеплее. Впрочем, по пути к университету Пальметто Тори быстро согрелась. В окрестностях дома Ваймака освещение было скудным, но, как только Тори вышла на извилистую Окружную дорогу, огибавшую кампус, фонарей стало больше.

Но она могла бы добраться до стадиона даже в темноте, даже с закрытыми глазами. На парковке, как обычно, стояло два-три авто; по второй площадке, судя по силуэту, ходил охранник. Тори ввела цифры кода, открыла дверь и собралась щёлкнуть выключателем, но её рука замерла в воздухе: свет уже горел.

Тори запоздало осознала, что прошла мимо машины близнецов - слишком уж привыкла видеть ее у стадиона, когда приходила на тренировку. Она обернулась и нахмурила брови: что, если Ваймак слышал, как она ушла, и послал ребят приглядеть за ней? Чушь, кому она нужна? Отогнав эту мысль, Тори закрыла за собой дверь и направилась в раздевалку.

Она заглянула во все углы, но никого не обнаружила. В фойе сделала растяжку, затем толкнула заднюю дверь. До её слуха донёсся стук мяча, отскакивающего от стены, но отсюда она не видела, кто играет, потому что обзор по обеим сторонам закрывали высокие трибуны. Уже почти у выхода на поле Тори разглядела Кевина. Стоя в одиночестве на линии первой четверти, тот доставал мячи из ведра и методично посылал их в стену. Тори молча смотрела на это странное упражнение и только после дюжины ударов сообразила, что Кевин добивается попадания в одну и ту же точку - отрабатывает меткость ударов правой рукой.

Глядя на то, как он занимается этим, упрямо и истово, посреди глухой ночи, Тори почти простила его. От себя Кевин требовал не меньше, чем от других. Он сам задрал планку, сам тянулся к ней, не жалея сил, и не понимал, почему этого не делают остальные.

Тори продолжала наблюдать за Кевином, но довольно скоро почувствовала, что кто-то смотрит и на неё. Оглядываться нужды не было: такой тяжёлый, сверлящий взгляд мог принадлежать лишь одному человеку. Тори не стала оборачиваться, а просто произнесла достаточно громко, чтобы Миньярд её услышал:

- Не сыграешь с ним?

- Нет, - отозвался Миньярд откуда-то слева.

Тори подождала, но продолжения не последовало.

- Ты мог бы ему помочь, - заметила она.

- И?

Открывшаяся задняя дверь приковывает внимание Эндрю. Он знает, кого ожидает увидеть, и не удивляется, когда видит Лили, идущую по внутреннему двору. Хотя то, что она была в пижамных штанах и кофте с длинными рукавами, как ни странно, кажется сюрпризом.

Лил наблюдает, как Кевин перебрасывает мячи из ведра рядом с ним к стене, а на пустом лице выделяются большие глаза. Она не сразу замечает, что Эндрю смотрит на неё (наверное, она почувствовала это, как и Эндрю, когда на него смотрят), и, не поворачиваясь, спрашивает:

— Не сыграешь с ним?

— Нет, — отвечает Миньярд.

— Ты мог бы ему помочь.

Что принесёт или не принесёт пользу экси, Эндрю не интересует.

— И?

Это заставляет Лили зашевелиться. Она поворачивается, протащив взгляд по пустой домашней скамейке ниже того места, где сидит Эндрю, и переводит его наверх.

Эндрю смотрит, как Лил наблюдает за ним, как её глаза, более тёмные, чем обычно, скользят по мешковатой футболке и треникам, в которых был Эндрю (и там, где обычно расчётливые взгляды ощущаются как холодные, склизкие щупальца, бегущие вверх по позвоночнику и обвивающие горло, взгляд Лил ощущался только как пёрышки, и Эндрю ненавидит это), а потом опускаются на повязки.

Он засовывает два пальца под повязку на левой руке и достаёт один из своих ножей. Эндрю возвращает его обратно под тёмную и мягкую ткань после того, как даёт Лили несколько секунд, чтобы рассмотреть его. Металл длинного тонкого лезвия сверкает под освещением.

— Это такая растянутая попытка самоубийства или у тебя там реально есть ножны? — интересуется Лил.

— Ага, — просто отвечает Эндрю, потому что у него действительно были ножны, но ему не хотелось объясняться. Он вообще ничего не чувствует на самом деле.

— Ты не им собирался порезать Ники, — Лили оказывается снова права. — Сколько их у тебя?

— Достаточно, — достаточно, чтобы всегда быть готовым сражаться; больше, чем он уже сражался, чтобы защитить то, что важно.

— А если судья застукает тебя с оружием во время игры? — спрашивает Лил. — Вряд ли отделаешься красной карточкой. К гадалке не ходи — тебя арестуют, а команду отстранят от соревнований, пока не убедятся, что мы нормальные, — очевидно, этот вид спорта её волнует не меньше, чем Кевина: то есть до тошноты. — Что тогда?

— Буду горевать до самой смерти.

— За что ты так ненавидишь экси?

Эндрю вздыхает:

— Да положить мне на твоё экси. Ненавижу — скажешь тоже. Просто экси — чуть менее тоскливая штука, чем жизнь, — без наркотиков, конечно же.

Но он не может притворяться, что будет вечно метаться от кайфа к кайфу. Не то чтобы ему этого хотелось: он с ужасом думает, как примет таблетки и войдёт в мир с украшающей его лицо улыбкой.

— Поэтому я решил какое-то время в него поиграть.

— Не понимаю.

Да. Эндрю сомневается, что та, кто знает его меньше месяца сможет понять его, если даже родной брат не может или не пытается понять.

— Твоя проблема.

— Разве играть тебе не по кайфу?

Эндрю знает, что если бы это было другое время суток, он бы рассмеялся ей в лицо, потому что разве это не звучит ужасно знакомо?

— Меня уже спрашивали об этом два года назад. — отвечает Эндрю, вспоминая Кевина Дэя, стоящего перед ним и властно смотрящего вниз, и Рико Морияму сбоку от него. Оба покрытые с головы до ног чёрным, словно пытаясь олицетворить птиц, в честь которых была названа их команда. — Знаешь, что я ответил? Я сказал «нет». Такая бессмысленная херь не может быть по кайфу.

— Бессмысленная? — Лил всё ещё смотрит на Эндрю. — Но у тебя же настоящий талант.

— Лесть скучна, и я на неё не ведусь.

— Я только констатирую факты. Ты себя недооцениваешь и мог бы многого добиться, если бы захотел.

— Вот сама и добивайся, — он улыбается Лили, маленькому и холодному, злобному котёнку, не чувствуя при этом никакой радости. — Кевин говорит, ты будущий чемпион. Через четыре года станешь профи, через пять будешь играть в сборной страны. Он лично пообещал тренеру. И ректорату, — это была правда, у него нет причин лгать Лили. Точно не об этом. — Уламывал их, пока они не согласились тебя взять.

Это было то ещё зрелище: Кевин спорил с Ваймаком, а потом с вышестоящим начальством из-за той, с кем он даже никогда не разговаривал, о ком даже не знал, захочет ли она приехать играть в Пальметто. Это было невероятно отвратительно.

— Он… что? — Лили смотрит на него, шокированная, а карие глаза будто пытаются осмыслить слова Эндрю. Миньярд не удивлён, учитывая то, как Кевин критикует Лил последние две недели. Можно было подумать, что Кевин терпеть не может находиться на одном поле с ней.

— В общем, Кевин добился своего, и вот ты здесь, — подытоживает Эндрю. — Странно только, что та, у которой такие способности, которая так тащится от игры и имеет все шансы на успех, от всего этого отказывается. Почему, а?

— Вранье, — говорит быстро Лил, конечно же, не отвечая и только подливая ещё больше бензина в жгучее любопытство Эндрю. Он чувствует зуд под кожей, глядя на неё, достаточно лёгкий, чтобы не отреагировать, но недостаточно, чтобы притвориться, что его не было вообще. — Кевин меня ненавидит.

— А может, ты его? — предполагает Эндрю, хотя сильно сомневается в этом. — Никак не разберу. Что-то тут не сходится.

— Я тебе не задачка по математике.

— Но я всё равно тебя расколю.

Нет, Лил, может быть, и не задачка по математике, но она всё ещё пазл с недостающими частями, и частями, которые не могут и не хотят подойти. Эндрю будет продолжать тыкать, пока они не подойдут, он выучит язык, на котором написана эта открытая книга, а затем решит: либо поставить её на полку, либо поджечь.

Когда Лил отворачивается, не говоря ни слова, Эндрю смотрит на Кевина и видит, что тот собирает мячи, наконец-то закончив тренировку. Когда он направляется к двери, Эндрю встаёт, и его ботинки тихо стучат по лестнице, когда он спускается к полю.

— Ты головоломка, — говорит он Лили.

— Ну спасибо.

— Это тебе спасибо. — Эндрю, не оглядываясь, проходит мимо Лили. Под его кожей всё ещё зудит. — Мне как раз нужна новая игрушка.

Чувство опасности становится почти осязаемым, Эндрю видит как лицо Лили вспыхивает и тут же бледнеет. Её тело качнулось вперед, но резко спрятав руки за спину, она осталась на месте. Хриплым, почти неслышным голосом, она прошептала:

- Я не игрушка. И точно не твоя.

- Поживем - увидим.

Эндрю впитывает её реакцию, с восторгом принимая происходящее, с Лили дело обстоит так, что пока ничего в ней не имеет смысла. По крайней мере, пока.

- Ты головоломка, - бросил он на ходу.

- Ну спасибо.

- Это тебе спасибо. - Эндрю, не оглядываясь, прошёл мимо Тори. - Мне как раз нужна новая игрушка.

Лицо Тори вспыхнуло, кровь зашумела в ушах, отсекая все звуки, перед глазами стало темно. Тело качнулось вперёд, и только чудом Тори смогла удержаться от того, чтобы не впечатать Миньярда в ограждение. Рукам чудовищно не хватало карманов, а легким воздуха.

- Я не игрушка. И точно не твоя.

- Поживем - увидим.

Снова захотелось ударить, Тори с трудом отвернулась. Спокойно... Не сейчас... Волна темноты чуть отступила, Тори поняла, что задерживает дыхание, и попыталась вдохнуть, вышло не сразу. Тяжёлый взгляд Миньярда продолжал давить на неё, но она уже взяла себя в руки. Заметил ли он её состояние? Главное пусть молчит, иначе Лисам понадобится не только новый нападающий, но и вратарь.

Кевин закрыл дверь на поле, снял шлем и, скользнув глазами по Эндрю, упёрся взглядом в Тори. Тори выдержала этот взгляд, сжав руки в кулаки так, что костяшки побелели. Чертов Миньярд, хватит на меня смотреть!. Тори попыталась прочесть на лице Кевина подтверждение громким словам Миньярда.

- А ты что здесь забыла? - вместо этого спросил Кевин.

- Хотела потренироваться, - ответила Тори.

- Толку-то.

Грубо, но именно это Тори и надеялась услышать. Значит, врёт — Миньярд. Поставив ведро с мячами под ноги, Дэй положил клюшку и шлем на трибуну, чтобы снять защиту. Стянул перчатки, ткнул их под мышку, просунул пальцы под лямки нагрудника. Когда он закончил, Эндрю забрал у него снаряжение, затем подцепил за решётку шлем.

- Эндрю? - позвал Кевин, снова беря в руки клюшку.

- Уже иду, - сказал Миньярд и двинулся в раздевалку. Чувство взгляда, наконец-то отступило, Тори осталась одна.

Тори все так же сидела на трибуне и смотрела на поле. Когда они ушли, она даже не обернулась и только услышала, как закрылась дверь. В груди все ещё ворочалась тупая боль, и ведь ублюдок случайно попал, повезло ему просто. «Игрушка», Тори больше никогда не будет ничьей игрушкой.

Потянувшись к ведру, Тори достала мяч и принялась крутить его в пальцах.

- Экси, - прошептала она, ей нужно было успокоиться.

До боли стиснув мячик, Тори мысленно повторила: игрушка. Несколько лет у неё не было имени, её звали просто Куколка. Не совсем игрушка? Совсем. Её одевали в белые платьица с пышными юбками, делали причёски с бантиками, учили читать и писать, иностранным языкам, рисованию и музыке. Её хозяин любил свою Куколку. Всюду брал её с собой, во все путешествия, деловые поездки, в кровать. От неё же требовалось только одно, быть послушной. А так же то, что она была выполнить не в силах — не расти...

Ещё хозяин любил экси, он даже хотел отдать Куколку на тренировки. И она очень мечтала об этом, но потом решил, что синяки и ссадины не украсят её кожу. Хозяин очень берег свою Куколку. Пока она не сломалась. Сломанные игрушки выкидывают, и Куколка не стала исключением.

Хозяин передал её в бордель, прекрасное место для сломанных игрушек. Вместо белых платьишек, вызывающие мини, вместо уроков музыки, драки и маты. Одно осталось неизменным — сломанную игрушку здесь тоже брали в кровать.

Однажды Тори повезло, в доме случилось короткое замыкание, пожар начался вполне приличный и воспользовавшись ситуацией она сбежала. И тогда, она совершила самую большую глупость в своей жизни, вернулась домой. Впрочем там она продержалась не долго, и кривая пути привела её в Милпорт.

Глядя на поле, Тори судорожно сглотнула, отгоняя подступающую тошноту. Вот почему контракт с Ваймаком, честолюбивые замыслы Кевина и слова Миньярда в конечном итоге ничего не значат. Какая разница, что все они ей предлагают и сулят. Тори никто и ничто, и этого не изменить. «Лисья нора» не для неё. Тори будет учиться и получать удовольствие от игры, пока есть возможность, но рано или поздно с мечтой придётся расстаться. Когда все информация о ней выйдет наружу, очень многим, кто находился близко к ней, захочется вымыть руки с антисептиком. Новость дня, в нападающих у Лисов — шлюха. Какая, нафиг сборная страны? Грезить о большем - только усугублять неизбежную боль в будущем.

Она бросила мяч в ведро и пошла в раздевалку. Удостоверившись, что Кевин и Эндрю нигде не прячутся, надела форму и вышла на поле. Она нарочно изнуряла себя тренировкой, чтобы избавиться от мыслей о «Лисах», экси и своём прошлом.

Когда Тори закончила тренировку и собрала мячи, уже светало. В квартиру она решила не возвращаться - во-первых, слишком устала, а во-вторых, пока она доползёт, Ваймак как раз сядет смотреть утренние новости. Рассудив так, Тори ополоснулась в душе, переоделась и завалилась спать на кушетке прямо в «Лисьей норе».

Проснувшись около полудня, она зашагала обратно и в здание попала с помощью ключа, а вот квартирная дверь опять оказалась не заперта. Тори хотела уже было указать тренеру на его легкомысленное отношение к безопасности, однако в следующую секунду и думать об этом забыла. Несмотря на то, что дверь была приоткрыта всего на несколько дюймов, из-за неё отчётливо слышались возбуждённые голоса: кто-то яростно ссорился. Приложив ухо к щели и затаив дыхание, Тори прислушалась.

- Черт возьми, Кевин, я сказал, сядь!

- Не сяду! - Если бы Ваймак не назвал Дэя по имени, Тори ни за что не узнала бы искажённый паникой голос.

- Как вы могли такое допустить?!

- От меня ничего не зависело, и ты сам это знаешь! Эй, ты что?

Послышался глухой стук, точно кто-то ударился о стену. Воспользовавшись потасовкой, Тори прошмыгнула внутрь и бесшумно закрыла за собой дверь, хотя могла бы и не таиться. Судя по звукам, Ваймак и Дэй крушили все подряд. Услышав звон разбитого стекла, Тори невольно поморщилась.

- Смотри на меня, - рычал тренер, - смотри мне в глаза, чтоб тебя, и дыши!

- Я предупреждал Эндрю, что он за мной придёт! Я говорил!

- Это совершенно неважно. Ты подписал контракт со мной.

- Он вернёт универу затраты на моё обучение, и глазом моргнуть не успеете! Он может, и вам это тоже известно. Откупится и заберет меня домой, а я… я не могу туда вернуться! Не могу, не могу, не могу… Мне пора. Я должен ехать прямо сейчас, пока он сюда не явился. Может, если я вернусь сам, он меня простит, а если ему придётся снова гоняться за мной, то он точно меня убьёт.

- Заткнись, - отрезал Ваймак. - Никуда ты не поедешь.

- Я не могу сказать Рико «нет»!

- Значит, молчи. Держи рот на замке, а болтать будем мы с Эндрю. Да, я и Эндрю. Только не говори, что забыл про этого психа. Номер Бетси у меня на быстром наборе. Хочешь, соединю вас через нее? Расскажешь Эндрю, что собираешься дать заднюю?

Воцарилась тишина. Тори ждала не дыша. Наконец Ваймак заговорил снова, уже тише, но из-за волнения его голос звучал скорее угрюмо, нежели ободряюще:

- Я никуда тебя не отпущу. С какой стати? По контракту ты - мой. Пускай платит сколько угодно, но контракт в силе до тех пор, пока ты его не расторгнешь, а ты этого делать не обязан, ясно? Предоставь этого еблана Рико нам с Эндрю. Твоя забота - команда и место в турнирной таблице. Ты обещал мне четвертьфинал.

- Это было раньше, - уныло отозвался Кевин. - А сейчас все изменилось.

- В КРЭ дали слово не оглашать новость до июня. Они видели, какие меры предосторожности мы предприняли в связи с твоим переводом, и теперь ждут общего сбора команды. Я рассказал тебе, потому что так было надо, но Эндрю пока что посвящать в это не стоит. Поклянись, что будешь держать себя в руках, когда сегодня с ним встретишься.

- Эндрю сам догадается, он не идиот.

- Тогда ври лучше, - отрезал Ваймак. - КРЭ только и ждёт повода выгнать Эндрю, и обратно мы его уже не вернём. Что ты тогда будешь делать?

Оба надолго умолкли - Тори даже показалось, что разговор окончен, но в конце концов Кевин произнёс:

- Дайте телефон.

- Если думаешь, что я позволю тебе звонить Эндрю в таком состоянии…

- Жану, - перебил Кевин, - я позвоню Жану. Я должен услышать это от него.

Очевидно, Ваймака компромисс устроил, потому что он больше не спорил. Тори оглянулась, размышляя, не пора ли исчезнуть. Что происходит - непонятно, но, в любом случае, это что-то ужасное, если с бывшего чемпиона страны в мгновение ока слетела вся спесь. Тори уже прикидывала, сумеет ли выйти так же беззвучно, как вошла, но тут Кевин заговорил опять. Тори замерла: её поразил не только тусклый голос Дэя, но и французская речь.

- Скажи, что это неправда, - попросил он в трубку. - Что он этого не делал.

Ответа Тори разобрать не смогла, но хлёсткий звук захлопнувшегося телефона подсказал, что услышанное Кевину не понравилось. Заскрипела мебель - расстроенный Кевин тяжело опустился на диван.

- Жди здесь, - приказал Ваймак и несколько секунд спустя оказался в коридоре. Заметив в дальнем конце Тори, он слегка вздрогнул от неожиданности, но не промолвил ни слова и сразу скрылся на кухне. Щёлкнул замочек домашнего бара, звякнули стеклянные дверцы. Ваймак вернулся в кабинет с порцией водки для Кевина. - Выпей, - донёсся до Тори его голос. - Я сейчас.

Он снова появился в коридоре. Тори вопросительно ткнула большим пальцем на входную дверь у себя за спиной, и Ваймак вслед за ней вышел на лестничную площадку. Тори огляделась по сторонам - не подслушивает ли кто? - но все двери были закрыты.

- Я собирался молчать об этом до июня, - сказал Ваймак. - Много успела услышать?

- У Кевина нервный срыв, - пожала плечами Тори. - Причина мне неизвестна.

- Команда Эдгара Аллана подала в КРЭ заявку на перевод, и сегодня утром эту заявку одобрили. С первого июня «Вороны» входят в юго-восточный округ.

Смысл дошел до Тори не сразу, а когда это наконец произошло, внутри у неё все перевернулось. Мало того что в Аризоне она столкнулась с Кевином, так теперь ей грозит встреча ещё и с Рико. А эта та еще сволочь, теперь понятно что с Кевином.

- Не может быть, - возразила она.

- Может. «Вороны» - единственная команда экси в Западной Виргинии, входящая в НССА, так что перевод - дело плёвое. Проголосовали, подписали, готово.

- Не может быть, - опять сказала Тори. - Мы «Воронам» не соперники. Комитет что, рехнулся? Кто в здравом уме выставит сильнейшую команду против слабейшей?

- Тот, кто знает, что на этом можно хорошо погреть руки, - сказал Ваймак. - Переход Кевина вызвал массу негатива, но в то же время породил новую волну зрительского интереса к экси. Комитет хочет довести ситуацию до логического конца: Кевин и Рико снова выходят на поле вместе, но - впервые! - как противники. И без разницы, кто победит. Этот фокус привлечёт массу внимания и денег.

- Я не могу играть против Рико, - сказала Тори, - я просто не готова. Я и так слабое звено, а если ещё и Вороны!

- Рико не твоя проблема, предоставь его Мэтту. Твоя задача - обойти защиту и вратаря.

- А если подать протест? В этом матче победитель известен заранее.

- Подать протест можно, но смысл? КРЭ своих решений не меняет, особенно если это ударит по Морияме. Тебе нужно кое-что знать об этой семье, хотя рановато, конечно, для такого разговора. Я думал, сперва ты освоишься или, по крайней мере, поближе узнаешь ребят, а потом уже я тебя во все это посвящу, но, раз комитет торопит события, выбора у меня нет. Собственно, это секрет Полишинеля, то есть мы все, - Ваймак пальцем нарисовал в воздухе круг, очевидно, имея в виду Лисов, - это знаем, но за пределами команды языки никто не распускает. И так и должно оставаться, ясно? Иначе кто-то может пострадать, даже погибнуть.

Тори махнула рукой в сторону других дверей на лестничной площадке.

- А как насчёт соседей?

- Я на этаже один, - ответил Ваймак. - Дом построили примерно в одно время с «Лисьей норой». Спонсоры рассчитывали, что «Лисы» будут регулярно побеждать и людям захочется жить поближе к стадиону, чтобы посещать игры. Ну, а мы все время лажали, и квартиры остались не раскуплены. Нижние этажи заселены полностью, средние сдаются в аренду на время футбольного сезона, а два верхних пустуют. И - нет, нелегально заселиться в одну из этих квартир нельзя, даже не думай.

Тори проигнорировала обвинение.

- Ближе к делу, тренер.

Ваймак скрестил руки на груди и внимательно посмотрел на Тори.

- Тебе известно, как Кевин оказался в университете Пальметто?

- Сломал руку, - ответила Тори. - Играть не мог, вот и перевёлся сюда помощником тренера. Пришел вслед за Миньярдом, так?

- Я его привёл, - сказал Ваймак. - На зимнем банкете он ввалился ко мне в номер, и вместо руки у него было кровавое месиво. Ничего не хотел: ни «Воронов» ставить в известность, ни в больницу ехать. Эбби подлатала его как могла, а я посадил его в наш автобус и вместе с командой привёз в Южную Каролину.

- Ничего не понимаю, - нахмурилась Тори. - Как он попал с лыжного курорта в ваш гостиничный номер?

- Он не ездил ни на какой курорт.

- Но ведь он сломал руку, когда катался на лыжах!

- Херня. Никакого несчастного случая не было.

Тори в замешательстве уставилась на тренера. Коротко кивнув, Ваймак продолжил:

- За несколько дней до зимнего банкета комитет провёл собрание по итогам года. Разговоров только и было, что о Рико и Кевине. Членам комитета не нравилось, как проходит сезон. По их мнению, Рико оттирал Кевина, а Кевин не отыгрывал в полную силу, чтобы его не затмевать. Морияму-старшего заставили объясниться по поводу тренерской тактики. В ответ он устроил поединок между Кевином и Рико. Выиграл Рико, но лично я сомневаюсь, что победа была честной, иначе все сложилось бы по-другому. Как только Тэцудзи Морияма отпустил обоих с поля, Рико сломал Кевину руку.

Тори задохнулась:.

- Что?

Ваймак провёл большим пальцем по тыльной стороне кисти, обозначая место травмы.

- Кевин не рассказывает, каково ему было в «Воронах», но я почти уверен, что Рико и тренер Морияма дубасили его и раньше, только теперь Кевину хватило ума собрать манатки и сбежать. Вот тебе и семья, да?

- Я не верю в семьи.

- Я тоже.

Ваймак произнёс это совершенно серьёзно, и Тори наконец осознала, что значил тот взгляд, который тренер бросил на неё в Милпорте, то абсолютное понимание в его глазах, обезоружившее Тори. Тори попыталась прочесть в лице тренера историю, скрывавшуюся за его измученностью. Что бы ни сломило Ваймака, это произошло давно, и горечь с годами рассеялась, однако произошедшее явно наложило на него глубокий отпечаток, раз он посвящал «Лисам» столько времени.

- Почему о поступке Рико никто больше не знает? - осведомилась Тори.

- Потому что фамилия Рико - Морияма, - устало ответил Ваймак. - С этого места начинается грязь. - Минуту он собирался с мыслями, затем поднял вверх указательные пальцы. - Клан Морияма делится на две семьи, главную и побочную. В главную входят старшие сыновья, в побочную - все остальные. Тренер Морияма, Тэцудзи, возглавляет побочную семью, а его старший брат Кенго рулит главной. У Кенго двое сыновей, Итиро и Рико. Итиро, рождённый первым, остался с Кенго в главной семье. Рико родился позже, поэтому вошёл в побочную, а Тэцудзи сделался его официальным опекуном. Улавливаешь?

- Вроде да.

- Семьи существуют раздельно, - продолжал Ваймак. - Кенго и главная семья находятся в Нью-Йорке, где он управляет международной торговой компанией. В будущем его бизнес перейдёт к Итиро. Тэцудзи и Рико получают процент от прибыли, но важными шишками не считаются и в делах ничего не решают. Именно поэтому Тэцудзи беспрепятственно уехал в Японию и изобрёл там экси. До тех пор пока это не наносит ущерба репутации семьи, он волен заниматься чем пожелает, а чего он желает? Создать самую сильную и беспощадную команду по экси в стране - тут никакого секрета нет.

Тори посмотрела на дверь позади Ваймака, вспоминая истерику, в которой бился Дэй.

- В чем тогда секрет?

- Настоящий бизнес семьи Морияма - убийства.

Тори метнула на тренера быстрый взгляд - Ваймак с мрачным видом вскинул руку, упреждая вопросы.

- Морияма - иммигрировавшая в Америку группировка якудзы. Знаешь, что такое якудза? Японская мафия. Лет двадцать назад отец Кенго перевёз своих дружков в Штаты и обосновался на севере. Что конкретно они творят, ведать не ведаю. Я не в курсе, как много знает Кевин - он ведь связан с побочной семьёй - Рико и Тэцудзи, - но ему точно известно, что главная семья использует матчи «Воронов» в качестве прикрытия для крупных сходок. Сеть у них обширная, а университет Эдгара Аллана - очень удобное место, куда постоянно приезжает уйма народу. Обычно они заседают в отдельных ВИП-залах на верхних этажах и там обделывают свои дела.

- Банда, - медленно произнесла Тори.

Ваймак кивнул, пристально глядя на неё и ожидая реакции. Тори этого даже не замечала, вспоминая последний раз, когда видела Кевина и Рико вместе. Шла тренировка, они все трое активно работали с мячом, а потом игра вдруг прервалась - их вызвали наверх. Если зажмуриться, то можно вспомнить в подробностях, как выглядело то помещение, начиная от высоких, до потолка, окон с тонированными стёклами и заканчивая массивным столом для переговоров, занимавшим большую часть зала. На полу лежали ковры, но сверху кто-то постелил брезент - впитывать кровь.

До Тори только сейчас дошло, где - и по какой причине - она тогда оказалась. Все это время она не особо задумывалась, каким образом тренировка сменилась сценой убийства и почему они, дети, там присутствовали. Если Морияма - мафиозный клан, то картинка возможно складывается. Её хозяин был ставленником Натана Веснински, который раздавал приказы из Балтимора, железной хваткой держа восточные порты. На западе его владения простирались как раз до границы Западной Виргинии. В этом смысле он приходился соседом Тэцудзи Морияме и по этой же причине привлёк внимание Кенго. Хозяева Тори и Рико были деловыми партнёрами, поэтому Тори и проводила время вместе с мальчиками на стадионе Эдгара Аллана. Но, что это было тогда? Проверка лояльности? Акт устрашения? Тори не знала, но на следующий же день, хозяин Куколки, забрал её и увёз в Балтимор.

Ваймак принял её затянувшееся молчание за испуг.

- Я рассказываю тебе эту историю, потому что остальные уже слышали её от Кевина. Но насчёт якудзы не волнуйся. Как я уже говорил, Кенго и Итиро сидят в Нью-Йорке, и им насрать, чем заняты Тэцудзи и Рико. Просто надо понимать, почему эти двое, Тэцудзи и Рико, ведут себя как отъявленные мерзавцы. За ними стоит клан Морияма, а это большая власть. К тому же у них непомерно раздутые представления о собственной значимости. Ну, а у нас есть кое-что, что они считают своим.

- Кевин.

- Я надеялся, что они поставили на нем крест, - вздохнул Ваймак. - Все говорили, что Кевин больше не выйдет на поле. Из-за тяжести травмы университету пришлось расторгнуть контракт, и, когда я взял Кевина помощником тренера, Тэцудзи не возражал. Мне казалось, они готовы его отпустить. Однако Тэцудзи забрал Кевина к себе не по доброте душевной; он растил будущую звезду экси, угрохал на его развитие кучу времени и денег. Для Тэцудзи Кевин - ценная инвестиция. Любые его доходы по праву принадлежат семье Морияма.

- Но Кевин практически инвалид!

- У него осталось имя.

В голове у Тори царил кавардак.

- Он хочет вернуть Кевина в состав «Воронов»?

- Если бы Тэцудзи этого хотел, он бы так и сказал.

- Но Кевин все равно бы не вернулся, - заметила Тори. - После того, что сделал Рико…

Ваймак посмотрел на неё с жалостью.

- За все годы Тэцудзи так и не оформил опеку над Кевином. Знаешь почему? Морияма не признают чужаков. Тэцудзи дал Кевину кров и тренировал его, но при этом в буквальном смысле «подарил» его Рико. Кевин для них - не человек, а финансовый проект. Домашний питомец, чьим хозяином значится Рико. То, что ему удалось сбежать, - настоящее чудо. Если завтра Тэцудзи позвонит и прикажет Кевину вернуться домой, Кевин подчинится. Он слишком хорошо знает, что Тэцудзи сделает с ним в случае отказа. Кевин просто не посмеет сказать «нет».

Тори почувствовала подкатывающую тошноту. Хватит с неё, она больше ничего не желает слышать. Ей хотелось бежать и бежать, пока в голове не прояснится или хотя бы пока не оттает кровь в жилах.

- Тогда зачем вся эта возня со сменой округов? - удивилась она.

- Морияма намерены до последнего извлекать выгоду из своего вложения, - пояснил Ваймак. - На триумфальное возвращение Кевина никто всерьёз не рассчитывает, но тем не менее он подписал контракт с «Лисами» и выйдет на поле. Его самоуверенность заразительна, и в этом сезоне он все ещё звезда. Правда, если он облажается, фанаты и критики найдут другой объект восхищения и быстро о нем забудут. Тэцудзи считает, что сиять Кевину осталось недолго, поэтому нужно пользоваться моментом. В этом сезоне «Лисы» и «Вороны» просто озолотятся. Публика будет следить за каждым нашим шагом и делать ставки на игры. Сюжеты на ТВ, разнообразный мерч с нашей символикой, мощная реклама - вот это вот все. Тэцудзи сталкивает Рико и Кевина лбами, заранее зная исход. Он пойдёт ва-банк, позволит «Воронам» раздавить нас на поле, соберёт урожай побед, вознесёт Рико на пьедестал как лучшего игрока всех времён и народов, а Кевина спишет в тираж.

Тори нервно сглотнула.

- Что, если Тэцудзи просто-напросто запретит ему играть?

Ваймак молчал, казалось, целую вечность, потом наконец произнёс:

- Кевин решился на побег только из-за сломанной руки. Поступок Рико стал последней каплей. Это даёт мне основание надеяться, что Кевину хватит мужества противостоять и Тэцудзи, хотя столь же вероятно, что мы больше никогда не увидим его с клюшкой. Но в тот день, когда Кевин Дэй перестанет играть, он умрёт. У него ничего нет, кроме экси. В жизни он умеет только одно: играть. Его так воспитали, понимаешь? А потому мы не имеем права проиграть «Воронам». Кевина это убьет.

- Но ведь обыграть их нереально, - сказала Тори. - Мы худшая команда в стране.

- Значит, пора перестать быть худшими. Пора взлететь.

- Вы же на самом деле не верите, что у нас получится.

- Если ты сама в это не веришь, что ты здесь делаешь? Ты не стала бы подписывать контракт, если бы заранее опустила руки. - Ваймак повернул голову. - Я должен присмотреть за Кевином, а то ещё вздумает вены вскрыть. Сейчас, наверное, лучше, чтобы он тебя не видел. Могу попросить Эбби заехать за тобой, если хочешь поболтаться с ребятами. Только уговор: до июня с командой эту тему не обсуждать. Мне нужно подумать, как нам продержаться в этом сезоне.

- Я буду молчать, - пообещала Тори и отступила на несколько шагов. - Обо мне не беспокойтесь - я схожу на пробежку или ещё как-нибудь себя займу.

- К четырем Кевина здесь не будет, - сообщил Ваймак. - В это время у Эндрю заканчивается сеанс с психологом. Ники поедет за ним в офис Бетси и по дороге подхватит Кевина.

Кивнув, Тори вышла из квартиры и спустилась по лестнице на первый этаж. Ещё недавно она боялась, что Кевин вспомнит девчонку, которая изо всех сил цеплялась за его запястье, не в силах отвести взгляд от жестокого убийства. Кевин может помнить её, а может и нет.. Воспоминаний о клане Морияма у Тори было не много, а они могли её запомнить? Зачем? В отличие от Кевина, она не представляет для них никакой ценности, и все же, почему её тоже позвали тогда, вместе с Кевином и Рико? В чем смысл?

Где-то там Комитет по регламенту экси правит расписание игр, которое в недалёком будущем обещает Тори встречу с кланом Морияма. Рико скорее всего её не помнит совсем, да и какая разница? Она никто, а у Лисов достаточно проблем и без неё. Впрочем, подписывая контракт Тори уже знала, что останется пока Лисы сами не попросят её уйти. И причина этого решения Кевин Дей.

Раньше Тори часто задавалась вопросом, почему их судьбы сложились так по-разному и Рико с Кевином стали чуть ли не мировыми звёздами, а жизнь Тори стремительно неслась под откос? Все эти годы она следила за их успехами. Выходит, Кевину тоже не удалось избавиться от прошлого. Неважно, чего они добились и кем стали, это им не поможет.

Тори с такой силой пнула дверь на лестничной площадке, что она громыхнула о стену. В вестибюле она перешла на бег и помчалась на улицу, едва не спотыкаясь. Однако обогнать собственные мысли она все равно не сумела.