Глава 6: Пустышка Лили
Глава 6: Пустышка Лили
Утро пришло тихо.
Сначала в комнату осторожно пробрался бледный свет — тонкая полоска легла на стену, затем рядом появилась ещё одна, медленно растягиваясь по полу и краю кровати. Воздух стал светлее и прохладнее, в нём чувствовалась свежесть раннего утра и слабый запах дождя, оставшийся где-то с ночи. Дом постепенно оживал: где-то внизу щёлкнул выключатель, зашумела вода в трубах, тихо скрипнула одна из половиц, будто сам дом лениво просыпался вместе с ними.
Т/и проснулась первой.
Несколько секунд она лежала неподвижно, глядя в потолок и пытаясь понять, почему всё вокруг кажется неправильным. Чужая комната. Чужой запах. Чужая сторона кровати. И слишком знакомое ощущение — будто за ней наблюдают, даже когда она ещё не открыла глаза полностью.
Она медленно повернула голову.
Айзек сидел в кресле у стены. Уже одетый, с чашкой в руках. Волосы всё ещё были слегка влажными после душа, несколько тёмных кудрей падали на лоб, а рукава тёмной рубашки были закатаны до локтей. Он не отводил взгляда, спокойно наблюдая за ней поверх края чашки. Пар от горячего напитка медленно поднимался вверх, растворяясь в утреннем свете.
Т/и помолчала пару секунд, затем медленно села, поморщившись от тяжести в теле, и убрала волосы с лица, пальцами слегка потерев висок.
— Ты странный, — хрипло произнесла она после сна, проводя ладонью по шее и чувствуя неприятное напряжение в мышцах.
— Доброе утро, — спокойно ответил он, будто не услышал первую фразу.
Она фыркнула едва слышно и бросила на него короткий взгляд из-под растрёпанных прядей.
— Это было вместо «доброе утро».
Айзек чуть наклонил голову, делая неспешный глоток. Чашка тихо стукнулась о его пальцы.
— Завтрак через пятнадцать минут.
Т/и спустила ноги с кровати. Пол оказался прохладным, и она едва заметно поджала пальцы ног от холода. Медленно поднялась, потянулась, чувствуя неприятную тяжесть в спине и руках после бессонной ночи. Мышцы тянуло так, будто она всё ещё бежала по ночным улицам. Она коротко зажмурилась, разминая плечо.
— А котята? — вдруг спросила она, остановившись и посмотрев на него внимательнее, уже без сонной рассеянности.
— Внизу. Я перенёс их в гостевую комнату. С ними всё в порядке.
Она замерла, пальцы на секунду сжались на краю футболки.
— Ты заходил туда?
— Да.
Короткая пауза повисла между ними.
— Они шипели? — спросила она тише, будто ответ действительно имел значение.
Айзек чуть отвёл взгляд, словно вспоминая.
— Чёрный — да. Рыжий пытался залезть мне на плечо.
На секунду в её глазах мелькнуло что-то живое. Почти улыбка. Почти тепло. Уголки губ едва заметно дрогнули.
— Лунтик просто глупый, — тихо пробормотала она, опуская взгляд.
— Или доверчивый, — спокойно поправил Айзек.
Она ничего не ответила, только коротко выдохнула через нос, будто не хотела признавать, что эта фраза задела её сильнее, чем стоило. Плечи чуть напряглись.
Айзек медленно поднялся с кресла. Ткань рубашки тихо шуршала при движении. Он подошёл ближе, остановившись в паре шагов от неё.
— Новая комната готова, — произнёс он ровно. — Без замков. Но камеры останутся.
Т/и сразу скрестила руки на груди, будто автоматически выстраивая между ними стену.
— Спасибо за свободу с поправками, — сухо ответила она, чуть приподняв бровь.
— Ты сбежала.
— Я вернулась.
Он остановился в шаге от неё. Слишком близко для обычного разговора. Его взгляд снова стал внимательным, цепким, изучающим каждую эмоцию на её лице, каждое едва заметное движение.
— Это не отменяет попытку.
— И не отменяет факт, что я могла уйти дальше, — тихо, но жёстко ответила она, глядя прямо ему в глаза.
Их взгляды встретились.
Несколько секунд — молча, напряжённо. В комнате будто снова стало тесно, даже утренний свет казался холоднее. Т/и первой не отвела взгляд, подбородок чуть приподнялся, а пальцы сильнее впились в собственные локти.
Айзек медленно моргнул и всё-таки отвёл глаза первым.
— Завтрак остынет, — произнёс он уже спокойнее.
Он развернулся и направился к двери. Рука коснулась ручки, но в этот момент снизу раздался громкий женский голос:
— Айзек! Ты опять забыл выключить чайник!
Т/и нахмурилась почти мгновенно.
— Лили? — в голосе сразу появилось раздражение, брови сошлись.
Айзек коротко прикрыл глаза, будто устал ещё до начала дня.
— К сожалению.
Т/и тихо усмехнулась, впервые за утро чуть живее. Она даже отвела взгляд в сторону, пряча эту реакцию.
— А я думала, у тебя лаборатория, а не детский сад.
— Иногда разницы почти нет, — спокойно ответил Айзек, открывая дверь.
Снизу снова донёсся голос Лили, теперь уже ближе и громче:
— Если ты опять спал по два часа, я клянусь, я сама вырублю тебя снотворным!
Т/и фыркнула уже заметнее, качнув головой.
— Лили всё ещё слишком громкая.
Айзек задержался в дверях на секунду.
— Постарайся хотя бы сегодня никого не убить, — сухо произнёс он, бросив на неё короткий взгляд через плечо.
Т/и медленно улыбнулась краем губ.
— Ничего не обещаю, кудрявый.
Т/и осталась стоять посреди спальни. Несколько секунд она просто молчала, прислушиваясь к дому, будто пыталась уловить его настроение. Затем медленно вдохнула полной грудью и так же медленно выдохнула, прикрыв глаза. Воздух был прохладным, с лёгким запахом свежести после ночного дождя и чего-то древесного, въевшегося в стены старого особняка. Она провела ладонью по шее, убирая волосы назад, и подошла к окну. Пальцы осторожно коснулись шторы, ткань тихо зашелестела, когда она отодвинула её в сторону.
Двор выглядел привычно. Аккуратная каменная дорожка, влажная после ночи, тёмные ворота, ровные кусты вдоль забора, деревья, ветви которых лениво покачивались под утренним ветром. Всё тот же дом. Всё те же стены.
Но внутри неё что-то изменилось.
Она больше не чувствовала себя пленницей в чистом виде. Не так, как в первые дни. Теперь это ощущалось иначе. Словно она оказалась внутри странной игры, где правила ещё скрыты, но уже начинают постепенно вырисовываться. И Айзек… больше не казался просто человеком с ключами от двери. Это раздражало сильнее всего.
Т/и чуть нахмурилась, прислонившись плечом к оконной раме.
— Ненавижу, когда начинаю привыкать… — тихо пробормотала она себе под нос, едва заметно скривив губы.
Через несколько минут она всё-таки вышла из комнаты и спустилась вниз. Деревянные ступени тихо поскрипывали под босыми ногами, а солнечный свет, пробивавшийся через высокие окна, ложился длинными полосами на стены.
Как только Т/и открыла дверь гостевой комнаты, Лунтик и Уголёк тут же оживились.
Рыжий котёнок первым сорвался с места, смешно перебирая короткими лапками по полу, и почти врезался ей в ноги, громко замурлыкав. Уголёк двигался осторожнее — подошёл ближе, ткнулся прохладным носом ей в ладонь и тихо мяукнул, будто жалуясь.
Т/и сразу опустилась на корточки, обнимая их обоих. Лунтик тут же полез ей на колени, цепляясь коготками за ткань штанов, а Уголёк устроился рядом, прижимаясь боком к её руке.
Она уткнулась лбом в мягкую шерсть рыжего и прикрыла глаза.
— Я вернулась… — тихо сказала она, и голос её дрогнул почти незаметно.
Лунтик громко замурлыкал в ответ, а Уголёк боднул её ладонь головой.
Из кухни донёсся негромкий стук поставленной на стол тарелки, затем тихий звон чашек.
Айзек ждал.
И новый день уже начинался.
После завтрака Айзек показал ей новую комнату. Она действительно была чуть больше предыдущей. Светлее. Просторнее. Но ощущение стерильности никуда не делось. Всё стояло слишком ровно: книги на полке выстроены по высоте, покрывало идеально натянуто, стол пустой, ни одной лишней вещи. Даже воздух здесь казался слишком чистым.
Т/и медленно прошлась по комнате, проводя пальцами по поверхности мебели. Кончики пальцев скользнули по прохладному дереву стола, затем по ручке шкафа. Она остановилась у окна и осторожно коснулась стекла.
— Где камеры? — спросила она, не оборачиваясь.
Айзек стоял у двери, прислонившись плечом к косяку. Руки спокойно убраны за спину, взгляд привычно внимательный.
— В углах, — ровно ответил он, сделав шаг ближе. — Звук не записывают.
Т/и подняла взгляд вверх. Только сейчас заметила маленькие тёмные точки почти под потолком.
— Как мило, — сухо бросила она. — Почти доверие.
Айзек никак не отреагировал на колкость.
— Снова запрёшь меня? — чуть нахмурившись, спросила она, повернувшись к нему.
Он смотрел спокойно. Слишком спокойно.
— А есть смысл? — безэмоционально ответил он. — Ты ушла и сама вернулась… так что ответ очевиден.
Т/и выдохнула через нос и скрестила руки на груди. Брови слегка сошлись.
— Не обольщайся, кудрявый. Это не победа.
— Пока ты здесь — уже да.
Она закатила глаза, но ничего не ответила.
Несколько секунд в комнате висела тишина. Только где-то за окном шелестели листья.
Т/и вдруг нахмурилась сильнее и чуть повернула голову в сторону окна.
— Там к тебе… приехали, — тихо произнесла она, будто осторожно проверяя его реакцию.
Айзек приподнял бровь и подошёл ближе к окну. Сквозь стекло во двор была видна знакомая машина.
Из неё вышла Лили — в светлом пальто, с идеально уложенными волосами и маленькой коробочкой в руках, которую она бережно придерживала обеими ладонями. Она что-то напевала себе под нос, улыбаясь самой себе.
Айзек тяжело, почти устало выдохнул и направился к выходу.
— Стой! — резко сказала Т/и.
Он замер у двери и медленно повернул голову. В его взгляде мелькнуло лёгкое удивление.
Т/и поморщилась, будто ей самой было неприятно задавать этот вопрос.
— Почему ты с ней… — она скривилась, подбирая слово, — вместе? Она же…
— Пустышка, — сухо перебил Айзек, даже не пытаясь смягчить формулировку.
Т/и медленно кивнула.
— Да…
Айзек коротко хмыкнул, опустив взгляд на ручку двери.
— Из-за жалости, — честно добавил он спустя секунду.
Т/и уставилась на него, затем неожиданно тихо фыркнула от смеха.
— Вы все такие? — промычала она, едва сдерживая усмешку. — Идиоты.
На этот раз уголок губ Айзека действительно едва заметно дрогнул.
— Возможно.
Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.
Т/и осталась стоять у окна ещё несколько секунд, задумчиво водя пальцем по стеклу. Лунтик уже развалился на кровати под солнечным пятном, вытянув лапы, а Уголёк лениво катался рядом, периодически пытаясь укусить свой хвост.
Снизу послышался лёгкий смех Лили — звонкий, слишком яркий для этого дома.
Т/и поморщилась.
— Господи… — пробормотала она себе под нос.
Через несколько минут дверь комнаты снова открылась без стука.
На пороге появилась Лили.
— Приветик! — широко улыбнулась она, делая шаг внутрь. Её браслеты тихо звякнули на запястье.
Т/и медленно подняла голову. Взгляд скользнул по её идеально уложенным волосам, по розовой помаде, по коробочке в руках.
— Не боишься? — спокойно спросила Т/и, медленно поднимаясь с кровати. — Вдруг я тебя съем.
Лили растерянно моргнула, но потом нервно усмехнулась.
— Не боюсь… наверное.
Она неловко поправила волосы за ухо и улыбнулась снова, будто пыталась сгладить собственное напряжение.
— Пошли чай пить?
Т/и приподняла одну бровь, удивлённо выдохнув.
— Ты сейчас серьёзно?
— Ну… да.
Повисла короткая пауза.
Лунтик лениво мяукнул, а Уголёк демонстративно зашипел на Лили.
— Даже кот тебя не любит, — пробормотала Т/и.
— Это взаимно… — тихо буркнула Лили себе под нос, но почти сразу снова натянула улыбку. — Пойдём?
Т/и хмыкнула и всё-таки пошла за ней.
Лили быстро спустилась вниз, почти вприпрыжку, а Т/и шла медленнее, держась за перила и наблюдая за ней сверху с лёгким недоверием.
На кухне Айзек уже ставил чайник на плиту. Рукава рубашки были закатаны до локтей, движения спокойные и точные. Он даже не поднял головы, когда они вошли.
Т/и молча прошла к столу и села на стул, поджав под себя одну ногу. Взяла десертную ложечку и начала лениво крутить её между пальцами.
Айзек поставил перед ними чашки. Тарелки тихо звякнули о столешницу. Пар от чая медленно поднимался вверх.
Лили почти сразу оживилась:
— А потом я увидела такую сумку! Просто невероятную! И ещё помадки новые вышли, с каким-то карамельным блеском…
Т/и слушала вполуха, лениво водя ложкой по краю чашки. Айзек тоже явно не особо вникал — только иногда коротко кивал, делая вид, что слышит.
— А ты какой бренд одежды любишь, Т/и? — вдруг спросила Лили, наклонившись чуть ближе с искренним любопытством.
Т/и подняла на неё взгляд.
— То, что нравится, то и беру. Бренд или не бренд — вообще плевать.
Лили задумчиво кивнула.
— Понятно… — протянула она, улыбнувшись шире. — А я вот люблю…
— Мы заметили, — сухо вставил Айзек, делая глоток чая.
Лили на секунду обиженно поджала губы, но быстро вернула улыбку.
— Любимый… может, съездим сегодня в кино? — озорно спросила она, подмигнув Айзеку.
— Не хочу, — коротко и сухо ответил он, даже не подняв глаз от чашки.
Лили тут же надула губы, разочарованно выдохнув, и её плечи слегка опустились. Она машинально поправила светлую прядь волос за ухо, затем нервно постучала длинными ногтями по кружке, будто пыталась спрятать раздражение за привычной улыбкой. Браслет на её запястье тихо звякнул о керамику.
— Ты никогда ничего не хочешь, — пробормотала она с лёгкой обидой, но всё ещё мягко, словно заранее знала его ответ и всё равно надеялась на чудо.
Айзек спокойно поставил чашку на стол. Фарфор тихо стукнулся о дерево. Он поднял взгляд на неё — ровный, спокойный, но в глубине глаз читалась усталость человека, который слишком давно привык жить по расписанию, а не по желаниям.
— Потому что у меня есть работа.
— Работа, эксперименты, бумаги, провода… — Лили закатила глаза и развела руками, едва не задев ложечку. — Ты вообще живой иногда?
Т/и тихо хмыкнула в свою чашку, опустив взгляд, чтобы скрыть усмешку. Ложечка между её пальцами медленно крутилась, тихо звякая о край блюдца. Она чуть качнула ногой под столом, чувствуя, как Лунтик тёплым комком устроился у неё на коленях.
Айзек перевёл взгляд на неё. Медленно. Внимательно.
— Что смешного?
— Ничего, — спокойно ответила Т/и, едва заметно пожав плечом. — Просто своё…
Она сделала ещё один маленький глоток чая, пряча улыбку за чашкой.
Но через секунду Лили сама тихо рассмеялась, будто не смогла удержаться. Смех у неё был звонкий, лёгкий, слишком живой для этого дома, наполненного вечным напряжением и тишиной.
Т/и слегка приподняла бровь, наблюдая за ней внимательнее. Лили действительно выглядела… странно нормальной. Слишком яркой. Слишком обычной для человека, который добровольно приезжал сюда снова и снова.
Будто не замечала, насколько этот дом давит.
Лунтик в этот момент неожиданно запрыгнул Т/и на колени, громко мяукнув и смешно цепляясь лапками за ткань её футболки. Уголёк осторожно прошёл следом, но остановился возле ножки стула, настороженно глядя на Айзека снизу вверх. Его хвост нервно дёрнулся.
— Ой, какие они маленькие… — тут же оживилась Лили, моментально забывая про кино. Она наклонилась ближе, и от её духов потянуло чем-то сладким, цветочным. — Можно потрогать?
— Если выживешь, — невозмутимо ответила Т/и, медленно поглаживая Лунтика по спине.
Лили нервно улыбнулась и всё же осторожно протянула руку. Уголёк сразу зашипел, прижав уши и отступив на полшага назад, а Лунтик, наоборот, заинтересованно ткнулся влажным носом ей в пальцы и тут же попытался укусить кольцо на её руке.
— Ай! — Лили тихо засмеялась, отдёрнув руку. — Этот рыжий вообще ничего не боится.
— Я уже говорил, — спокойно вставил Айзек, делая неспешный глоток чая. — Или глупый, или доверчивый.
Т/и сразу бросила на него короткий взгляд исподлобья. Пальцы на шерсти Лунтика на секунду замерли.
— А ты, значит, эксперт по доверию?
На мгновение между ними повисла тишина.
Айзек чуть прищурился. Его пальцы медленно постучали по кружке, один раз, второй.
— В моей работе доверчивость обычно плохо заканчивается.
— Звучит уныло, — пробормотала Т/и, поджав губы.
Лили переводила взгляд с одного на другого, явно ощущая напряжение, но не понимая его до конца. Она нервно улыбнулась и быстро потянулась за печеньем, будто решила срочно сменить тему и спасти разговор.
— Ну… зато чай вкусный, — сказала она с натянутым энтузиазмом.
Т/и тихо усмехнулась и наконец сделала нормальный глоток. Чай оказался горячим, сладковатым, с лёгким запахом мяты и чего-то цитрусового. Тепло медленно растеклось по телу, снимая остатки ночного холода и усталости.
Айзек сидел напротив, слегка расслабившись на стуле. Одна рука лежала на столе, длинные пальцы спокойно касались деревянной поверхности, а другой он всё ещё держал чашку. Его взгляд периодически задерживался на Т/и — коротко, внимательно, будто он по привычке фиксировал каждую мелочь: как она щурится от горячего пара, как заправляет волосы за ухо, как машинально гладит Лунтика, даже не замечая этого.
Т/и это чувствовала.
И раздражало её это почти так же сильно, как и странное спокойствие рядом с ним.
— Перестань так смотреть, — вдруг сказала она, не поднимая глаз от чашки.
Лили удивлённо моргнула и сразу перевела взгляд на Айзека.
— Как?
— Как будто я сейчас взорвусь, — сухо ответила Т/и, поднимая на него взгляд.
Айзек спокойно откинулся на спинку стула. Дерево тихо скрипнуло.
— Я наблюдаю.
— Маньяк, — тихо пробормотала она.
— Учёный, — так же спокойно поправил он.
Лили не выдержала и тихо фыркнула от смеха, прикрывая рот ладонью. Даже плечи у неё дёрнулись.
— Вы разговариваете как старая семейная пара, — выдала она прежде, чем успела подумать.
Тишина наступила мгновенно.
Даже чайник на плите в этот момент будто затих.
Т/и медленно подняла голову.
Айзек замер с чашкой в руке.
Лили побледнела буквально за секунду.
— Я… не это имела в виду… — быстро пробормотала она, нервно засмеявшись и замахав руками. — Вообще не так прозвучало! Господи…
Т/и смотрела на неё ещё пару секунд. Потом её губы дрогнули.
И неожиданно она тихо рассмеялась. Коротко, чуть хрипло после недосыпа, но по-настоящему. Живо. Даже Лунтик вздрогнул у неё на коленях и недовольно мяукнул.
Айзек медленно отвёл взгляд в сторону и сделал ещё один глоток чая, будто ничего не произошло. Но кончики его ушей едва заметно покраснели.
Т/и это заметила.
И её улыбка стала чуть шире.
— О боже… — тихо протянула она, склонив голову набок. — Кудрявый, ты умеешь смущаться?
— Нет, — слишком быстро ответил Айзек.
Лили уставилась на него, потом на Т/и, и неожиданно расхохоталась уже в голос.
— Всё, я теперь точно это не развижу!
— Лили, — спокойно, но уже заметно холоднее произнёс Айзек.
— Всё-всё, молчу! — она подняла руки, всё ещё смеясь.
Т/и опустила взгляд в чашку, но улыбка с лица так и не исчезла. И впервые за долгое время кухня этого дома перестала казаться ей такой холодной.
Телефон Т/и тихо завибрировал, едва заметно дрогнув рядом с её ладонью. Она машинально нахмурилась, достала его из кармана и опустила взгляд на экран. На секунду её пальцы замерли.
Сообщение от Ксавье.
Лили всё ещё что-то оживлённо рассказывала про новый бутик, размахивая ложечкой, а Айзек сидел напротив, спокойно удерживая чашку в руках. Но стоило Т/и открыть переписку, как его взгляд почти сразу скользнул к экрану телефона — коротко, цепко, будто он автоматически фиксировал всё, что происходило вокруг.
> Привет, как ты, малыш? Всю ночь о тебе думал)
Т/и медленно выдохнула через нос и закатила глаза так выразительно, что Лунтик, лежавший у неё на коленях, даже лениво приподнял голову. Уголок её губ дёрнулся в кривой усмешке.
Айзек чуть прищурился, задержав взгляд на экране дольше обычного. Его пальцы перестали постукивать по чашке.
Т/и быстро напечатала ответ.
> Да, я видела… красивая блондинка…)
Её палец чуть сильнее ударил по экрану, чем нужно. Лили на секунду притихла, переводя взгляд с Т/и на Айзека, будто почувствовала, как воздух между ними стал тяжелее.
Телефон снова завибрировал почти мгновенно.
> В смысле? Как видела? Кого?
Т/и хмыкнула уже громче, коротко качнув головой. В груди неприятно кольнуло воспоминание о тёплом свете в окне и чужих руках на Ксавье, но на лице не дрогнул ни один мускул.
> Мне тебе начать описывать? Или ты сам знаешь, как вчера всё происходило?
Напротив неё Айзек медленно поставил чашку на стол. Фарфор тихо звякнул. Он ничего не говорил, но его взгляд стал внимательнее — холодный, изучающий, будто он отслеживал каждую её реакцию.
Новое сообщение пришло почти сразу.
> То есть…?
Т/и несколько секунд просто смотрела на экран. Затем резко выдохнула, будто окончательно устав от этого разговора, заблокировала Ксавье и убрала телефон обратно в карман джинсов.
Айзек опустил взгляд в чашку с чаем, будто его это больше не интересовало, но пальцы на ручке кружки едва заметно напряглись.
— Т/и, всё хорошо? — осторожно спросила Лили, наклоняясь чуть ближе. В её голосе впервые за всё утро прозвучала искренняя забота, без привычной лёгкости.
— Замечательно, — спокойно ответила Т/и и сделала глоток чая, хотя внутри всё неприятно сжималось.
Лили нахмурилась, прикусив губу.
— По тебе не скажешь. Расскажи, будет легче, — мягко произнесла она, поправляя волосы за ухо. — Иногда помогает.
Т/и сильнее сжала чашку в пальцах, чувствуя, как горячий фарфор обжигает кожу. Костяшки слегка побелели.
— Всё нормально.
На кухне повисла короткая пауза. Даже Лунтик перестал мурлыкать, лениво наблюдая за людьми янтарными глазами.
— Ты что-то про подругу свою рассказывала… — неожиданно вставил Айзек, переводя взгляд на Лили. Голос его был ровным, почти безэмоциональным, но Т/и сразу поняла — он специально отвлекает её.
Лили моргнула, а потом мгновенно оживилась, словно кто-то щёлкнул выключателем.
— Аааа даааа, точно! — быстро закивала она, тут же вытаскивая телефон. — Она вчера вообще такое устроила, ты бы видела…
И поток слов снова полился без остановки.
Т/и медленно перевела взгляд на Айзека. Он сидел спокойно, откинувшись на спинку стула, скрестив руки на груди. Лицо привычно оставалось холодным, но глаза внимательно следили за ней, будто проверяя — успокоилась ли она.
Она тут же отвернулась к тарелке с тортом, раздражённо поджав губы.
Лили продолжала болтать, оживлённо размахивая руками и показывая фотографии на экране телефона. Она смеялась, наклонялась вперёд, едва не опрокидывая кружку, рассказывала что-то про вечеринку, сумки, какого-то парня, которого «точно нужно было бросить ещё зимой».
Но слова проходили мимо.
Т/и сидела тихо, почти неподвижно. Только пальцы медленно крутили десертную ложку, и металл тихо постукивал о край блюдца. Лунтик тёрся о её ногу под столом, а Уголёк лежал чуть поодаль, настороженно наблюдая за Айзеком.
Айзек молчал. Его взгляд время от времени скользил к Т/и — коротко, внимательно, будто он по привычке считывал каждое изменение в её дыхании, мимике, движениях пальцев.
Т/и чувствовала это слишком хорошо.
В какой-то момент она резко отодвинула чашку.
— Я в комнату, — тихо сказала она и медленно поднялась со стула.
Стул негромко скрипнул по полу.
— Ты ничего не поела, — заметила Лили, тут же нахмурившись. Она слегка привстала, будто собиралась её остановить.
— Не хочу.
Т/и даже не обернулась. Только провела пальцами по краю стола, удерживая равновесие, и медленно вышла из кухни.
За спиной снова послышался голос Лили, потом короткий ответ Айзека, но она уже не слушала.
Коридор встретил её прохладой и тишиной.
Поднявшись наверх, Т/и вошла в комнату и закрыла за собой дверь чуть резче, чем хотела. Замок тихо щёлкнул. Она устало села на кровать, поджав ноги под себя, и закрыла глаза.
В груди неприятно тянуло.
Пальцы медленно сжались в кулак.
— Пустая кукла… — тихо выдохнула она, опуская голову.
Сзади раздался негромкий скрип дверных петель.
Т/и мгновенно обернулась.
В дверях стоял Айзек. Руки опущены вдоль тела, плечи ровные, лицо спокойное до раздражения. Только в карих глазах прятался тот самый немой вопрос, который он никогда не задавал прямо.
Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.
— Надоело слушать про бренды и помадки? — хмыкнула Т/и, чуть качнув головой и убирая волосы за ухо.
Айзек медленно закрыл дверь за собой. Щелчок прозвучал слишком громко в тишине комнаты.
— Он тебе изменил? — ровно спросил он, не двигаясь с места.
Т/и сразу напряглась.
Она медленно посмотрела на него внимательнее, затем отвернулась, уткнувшись взглядом в складки покрывала.
— Тебя это не касается.
Айзек сделал несколько шагов вперёд. Неторопливо. Спокойно. Половицы тихо скрипнули под его весом.
Он остановился рядом с кроватью и аккуратно, но уверенно развернул её к себе за плечо. Не грубо — просто не оставляя выбора.
Т/и сразу прищурилась, чувствуя напряжение в каждом его движении.
— Ты моя собственность, — тихо произнёс он с лёгким шипением, наклоняясь ближе. Между ними оставалось всего несколько сантиметров. — И моя ты, пока находишься здесь. Меня это касается напрямую: твоё настроение, твоя нервная система, твои реакции. Чтобы контролировать твоё состояние, я должен знать всё.
От его дыхания по коже побежали мурашки.
Т/и молчала несколько секунд, глядя прямо в его карие глаза. Они были слишком спокойными. Слишком внимательными.
Она первой отвела взгляд в сторону.
— Изменил… — тихо произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал равнодушно. — Но это ничего страшного. Плевать.
Айзек чуть наклонил голову, внимательно наблюдая за её лицом.
— Тебе на всё плевать? Кроме матери… — почти шёпотом произнёс он.
Т/и резко подняла на него взгляд.
Внутри будто что-то дёрнулось.
— Молчи по поводу неё, — твёрдо сказала она, голос стал ниже и холоднее.
Айзек не отступил.
— А если нет? — спокойно спросил он. — Она твой главный триггер. И в эксперименте я буду использовать её голос.
На секунду воздух в комнате словно стал тяжёлым.
Т/и резко прикусила губу и, не думая, ударила его по щеке.
Звук получился звонким.
Айзек замер.
Его челюсть напряглась, губы сжались в тонкую линию. Он медленно закрыл глаза на секунду, будто сдерживая раздражение. Под кожей на шее дёрнулся мускул.
Т/и смотрела прямо на него, тяжело дыша. Не отводя взгляда.
Через пару секунд Айзек снова открыл глаза.
Карие. Холодные. Раздражённые.
— Какая же ты… — тихо промычал он, будто не договорив мысль.
— Ты не первый, кто так говорит, — дерзко ответила Т/и и толкнула его ладонью в грудь.
Айзек резко схватил её за плечи и прижал к кровати. Матрас прогнулся под её спиной. Его пальцы сжались чуть сильнее, чем нужно.
— Ещё раз — и я тебя запру в клетку, — тихо произнёс он, глядя прямо ей в глаза.
— Не страшно, — прошипела Т/и, дёргаясь и пытаясь вырвать руки.
Несколько секунд они смотрели друг на друга почти в упор. Напряжение между ними стало почти физическим.
Потом Айзек резко выдохнул через нос и медленно отпустил её плечи.
Он поднялся на ноги, провёл ладонью по лицу, будто стирая раздражение, и направился к двери.
Не оборачиваясь.
Дверь тихо закрылась за ним.
Т/и ещё несколько секунд лежала неподвижно, чувствуя, как быстро колотится сердце. Потом медленно села, встряхнула плечами, будто пытаясь сбросить его прикосновения, и обхватила колени руками.
За окном шелестел ветер.
Внизу снова послышался голос Лили — громкий, живой, почти раздражающе обычный.
Т/и уткнулась лбом в колени и тихо пробормотала:
— Кудрявый идиот…