18 часть
Похороны прошли как в тумане.
Наташа почти ничего не запомнила.
Только чёрную одежду.
Холодный ветер.
Чьи-то тихие соболезнования.
И постоянное ощущение, будто это происходит не с ней.
Будто сейчас мама просто позвонит и скажет купить хлеб по дороге домой.
Но телефон молчал.
Навсегда.
***
На часах было 22:41.
Квартира встретила её тишиной.
Такой тяжёлой, что становилось трудно дышать.
Наташа медленно сняла куртку и замерла посреди коридора.
Раньше тут всегда был мамин голос.
Музыка с кухни.
Шум телевизора.
Хоть что-то.
А теперь — ничего.
Абсолютно.
Позади тихо закрылась дверь.
Миша.
Он почти не отходил от неё последние дни.
И сейчас тоже молча стоял рядом, будто боялся оставить её одну даже на секунду.
Наташа вдруг нервно усмехнулась.
— Пиздец.
Голос прозвучал хрипло и слишком тихо.
— Наташ…
— Я теперь вообще одна, Миш.
Сердце у него будто сжалось от этих слов.
Он сразу подошёл ближе и осторожно взял её за руки.
— Не одна.
Она подняла на него красные от слёз глаза.
— Ты не понимаешь…
— Понимаю.
— Нет, не понимаешь! — голос вдруг сорвался. — Её просто больше нет! Понимаешь?!
Миша молча смотрел на неё, пока Наташа уже почти дрожала от новой истерики.
— Я даже попрощаться нормально не успела…
Слёзы снова потекли по щекам.
— Я в тот день просто гуляла… сидела в кафе… смеялась…
Последние слова она уже почти прошептала.
Будто чувствовала вину за то, что была счастлива в тот день.
Миша сразу понял это.
И осторожно притянул её к себе.
— Эй. Даже не думай себя за это винить.
Наташа вцепилась пальцами в его кофту.
Сильно.
Будто он был единственным, что удерживало её сейчас.
— Мне страшно…
Голос снова дрогнул.
Миша закрыл глаза на секунду и прижал её крепче.
— Я рядом, Наташенька. Слышишь?
Она только молча кивнула, уткнувшись лицом ему в грудь.
---
Этой ночью Наташа впервые не могла уснуть вообще.
На часах было 03:17.
Она сидела на полу возле кровати, завернувшись в мамин плед.
В квартире стояла абсолютная тишина.
И от неё хотелось выть.
Миша вышел из кухни с кружкой чая и сразу заметил её.
— Ты чего не спишь?..
Наташа медленно подняла взгляд.
И Миша сразу понял
она опять плакала.
Он молча сел рядом на пол и протянул ей кружку.
Несколько секунд они сидели в тишине.
Потом Наташа вдруг очень тихо спросила:
— А если я теперь сломаюсь окончательно?..
У Миши внутри всё болезненно сжалось.
Он осторожно убрал с её лица синие пряди волос.
— Тогда я буду собирать тебя по кусочкам.
И именно после этих слов Наташа снова расплакалась.
Только уже тихо.
Без истерики.
Просто потому что внутри было слишком больно.
Миша прижал её к себе, поглаживая по волосам, пока за окном медленно начинал светлеть город.
И в тот момент он понял одну очень страшную вещь:
он теперь действительно боялся потерять её.
По-настоящему.
***
На кухне было тихо.
Только часы на стене едва слышно тикали, а за окном уже начинал просыпаться город.
Наташа сидела, уткнувшись лбом ему в плечо.
Уставшая.
Разбитая.
Словно за эти несколько дней из неё вытащили вообще все силы.
Миша осторожно гладил её по спине.
Медленно.
Будто боялся сделать больнее.
— Миш… — тихо позвала она.
— М?
— Ты же не уйдёшь?..
У него внутри опять всё сжалось.
Он сразу понял — сейчас она спрашивала не про эту ночь.
Не про завтра.
Вообще не про это.
Миша осторожно взял её лицо в ладони.
— Я похож на человека, который сможет оставить тебя сейчас?
Наташа нервно усмехнулась сквозь слёзы.
— Не знаю… вдруг я тебе надоем.
— Наташ.
Он сказал это так серьёзно, что она сразу подняла на него взгляд.
— Даже если ты будешь орать на меня, плакать, молчать неделями или посылать меня — я всё равно останусь рядом.
Слёзы снова потекли по её щекам.
Но уже не такие болезненные.
— Почему?..
Миша грустно улыбнулся и большим пальцем вытер её слезу.
— Потому что люблю тебя, дурочка.
Наташа снова уткнулась ему в шею, дрожа от тихих слёз.
А Миша просто держал её в руках.
Крепко.
Так, будто действительно пытался защитить от всего мира.
И впервые за эти ужасные дни Наташа почувствовала, что рядом с ним ей всё-таки чуть-чуть легче дышать.