17 часть
На часах было 14:32.
Суббота.
И впервые за долгое время Наташа проснулась реально в хорошем настроении.
Солнце светило прямо в окно, за окном орали какие-то дети, а на улице уже почти по-летнему шумел двор.
Она лениво потянулась за телефоном.
3 сообщения от Миши.
Наташа сразу улыбнулась.
Миша:
ты живая?
Миша:
или опять спишь до пенсии
Миша:
синеволосая АЛО
Наташа усмехнулась и быстро напечатала ответ.
Наташа:
иди нахер
Сообщение прочиталось сразу.
Миша:
ооо проснулась
Наташа:
чего хотел?
Миша:
увидеть тебя вообще-то
Сердце опять предательски дрогнуло.
Как же её бесило, что он мог одной фразой делать её такой счастливой.
***
Через час Наташа уже стояла возле зеркала, пытаясь нормально уложить волосы.
Безуспешно.
— Да блять…
Она раздражённо бросила расчёску на стол.
Мама выглянула из кухни и усмехнулась.
— Свидание?
— Нет.
— Тогда чего ты уже двадцать минут красишь ресницы?
Наташа сразу закатила глаза.
— Мам.
— Что “мам”? Я просто спросила.
— Мы просто гулять идём.
— Ага. Конечно.
Наташа только фыркнула, натягивая худи.
Но улыбку всё равно спрятать не смогла.
***
На улице было тепло.
Не “весенне тепло”, а уже почти май.
Лёгкий ветер, сухие дороги, открытые окна машин и запах цветущих деревьев где-то рядом.
Миша ждал её возле магазина с энергетиком в руке.
Когда он увидел Наташу, сразу расплылся в улыбке.
— О, синеволосая пришла.
— Не называй меня так при людях.
— Почему? Мне нравится.
— А мне стыдно.
— Поздно.
Он спокойно притянул её к себе за талию и коротко поцеловал.
Прямо посреди улицы.
Наташа сразу шикнула:
— МИША.
— Что?
— Люди вообще-то.
Он оглянулся по сторонам.
— И?
Она только закатила глаза, пряча улыбку.
Но в этот раз сама потянулась к нему ещё раз, быстро целуя в щёку.
Миша аж завис на секунду.
— Ого.
— Что “ого”?
Он подозрительно прищурился.
— Ты сегодня слишком ласковая.
Наташа сразу отвела взгляд.
— Тебе показалось.
— Не-а.
Миша усмехнулся и крепче сжал её руку.
— Мне нравится.
Сердце у Наташи опять предательски дёрнулось.
---
Они долго гуляли по центру города.
Заходили в магазины “просто посмотреть”, спорили из-за музыки, смеялись с каких-то идиотских футболок с надписями.
На часах было уже 17:48, когда они зашли в маленькое кафе возле набережной.
Народу почти не было.
Только тихая музыка и солнечный свет через большие окна.
Наташа сидела напротив Миши и размешивала трубочкой молочный коктейль.
Иногда касалась его ноги своей под столом.
Иногда просто смотрела на него и улыбалась без причины.
И Миша это замечал.
Очень.
— Ты точно нормальная сегодня? — усмехнулся он.
— Да.
— Тогда чего ты смотришь на меня так, будто я сейчас растаю?
Наташа тихо засмеялась.
— Не знаю.
Он потянулся через стол и осторожно взял её за руку.
— Мне начинает казаться, что ты влюбилась.
— Господи, заткнись.
— Не, ну серьёзно.
Она только сильнее сжала его пальцы.
И Миша вдруг стал непривычно тихим.
Будто тоже почувствовал что-то слишком важное в этом моменте.
И именно тогда телефон Наташи внезапно завибрировал.
Неизвестный номер.
Она нахмурилась и взяла трубку.
— Алло?..
Несколько секунд Наташа просто слушала.
А потом её лицо резко изменилось.
Улыбка исчезла.
Миша сразу это заметил.
— Наташ?..
Она медленно подняла взгляд.
— Что?..
Голос дрогнул.
Сердце почему-то сразу ушло куда-то вниз.
— Хорошо… я поняла…
Наташа медленно сбросила звонок.
И пару секунд просто сидела молча.
Миша нахмурился сильнее.
— Что случилось?
Она сглотнула.
— Мама… попала в аварию.
Мир будто резко стал тише.
— Чего?..
Наташа резко встала из-за стола.
Руки уже начинали дрожать.
— Мне надо в больницу.
Миша поднялся сразу следом.
— Поехали.
— Миш…
— Наташ, поехали.
И впервые за всё время она увидела в его глазах настоящий страх.
Такой же, как сейчас был у неё внутри.
***
На часах было 18:26.
Машина остановилась возле больницы слишком быстро и одновременно слишком поздно.
Наташа почти выбежала наружу, даже не закрыв нормально дверь.
Всё вокруг будто стало мутным.
Люди.
Белые стены.
Чужие голоса.
Слишком яркий свет.
Миша всё время шёл рядом, крепко держа её за руку, потому что Наташе казалось — ещё чуть-чуть, и ноги просто перестанут держать.
— Девушка, успокойтесь, — пыталась говорить какая-то женщина на ресепшене. — Назовите фамилию.
Наташа сглотнула.
Голос дрожал настолько, что она едва выговорила:
— Лазарева…
Женщина что-то посмотрела в компьютере.
А потом резко изменилась в лице.
И именно в этот момент внутри Наташи всё оборвалось.
— Мне очень жаль…
Дальше она почти ничего не слышала.
Только шум.
Гул.
Будто весь мир резко ушёл под воду.
— Нет… — очень тихо выдохнула Наташа.
Женщина продолжала что-то говорить.
Про врачей.
Про аварию.
Про “не удалось спасти”.
Но Наташа уже не понимала слов.
Вообще.
— Нет… нет, нет, нет…
Голос сорвался.
Она резко закрыла лицо руками, чувствуя, как внутри будто что-то ломается окончательно.
Миша сразу обнял её, крепко прижимая к себе.
И тогда Наташа впервые за долгое время заплакала по-настоящему.
Сильно.
Не сдерживаясь вообще.
— МАМ…
Голос эхом ударился о стены больницы.
Миша только сильнее прижал её к себе, пока она буквально задыхалась от слёз у него в руках.
И именно в тот вечер жизнь Наташи разделилась ещё на одно “до” и “после”.