Глава 22
Я возьму свой лук. Я не издам ни звука. Я шепчу о перемирии. Когда пепел осядет на землю.
Scars – Boy Epic
Пятью часами ранее . . .
Тэхён
— Ты сделал правильный выбор, брат, — шепчет Кай, пока мы ждём приглашения в кабинет Чольхёка.
У меня не было особого выбора, хочу я возразить, но молчу.
Мы сидим на двух красных бархатных креслах прямо у его двери, лицом к противоположной стене коридора. Кай зашёл к нему полчаса назад, чтобы отдать документы, которые мы с Джису подписали, а потом вышел.
Я в ярости, чёрт возьми. В моей голове и сердце царит хаос, но я сохраняю спокойствие. Мигрень, пульсирующая в моей голове, грозит вызвать у меня рвоту каждую минуту или около того. Большой палец всё ещё болит, несмотря на обезболивающие, в груди так чертовски тесно, что я чувствую каждое ребро при каждом вдохе. Я даже не могу дышать через распухший нос из-за собственной плоти и крови.
И всё же я злюсь не поэтому.
Конечно, я злюсь на Кая. Это не новость, я всегда его ненавидел. Я ненавидел его так долго, что это чувство похоже на тупую боль в сердце, которая никогда не утихает.
Но сейчас мне хочется переломать Джису все кости. Вот как сильно я на неё злюсь. Как она могла так со мной поступить? Как она могла подписать это? Мы ожидали, что Кай будет нам угрожать. Мы ожидали, что он будет запугивать нас, чтобы мы подписали контракт, и мы оба пообещали, что не сдадимся.
У меня остались смутные воспоминания о прошлой ночи. Я помню, как Кай нашёл Дженни в доме, и помню её крики, когда они связали её и она смотрела, как меня избивают. Меня мучает чувство вины за то, что я заставил её пройти через это. Её выпускной год должен был пройти совсем по-другому. Я ворвался в её жизнь и разрушил её спокойствие. Спокойствие, которого она более чем заслуживала после того, что ей пришлось пережить с отцом и братом.
Джису была рядом, когда я вернулся к реальности, и лучше бы этого не было. Я не мог смотреть ей в глаза, не мог с ней разговаривать, не мог сказать, что всё в порядке, потому что на самом деле это было не так. То, как она извинялась, разбило мне сердце. Я знаю, что она боялась за мою жизнь, но я всё ещё был слишком зол, чтобы простить её. Время придёт. Просто не сейчас. Из-за неё первое, что я сделал после выписки из больницы — пришёл сюда. И вот я здесь, в 7:30 утра, жду, когда Чольхёк впустит нас в свой кабинет.
— Перестань делать такое лицо, Тэхён. Ты бы на ее месте поступил так же.
Этот ублюдок может читать мои мысли или что-то в этом роде? Я смотрю на Чонгука, который ходит кругами, прижимая телефон к уху. Я плохо вижу его из-за опухших век и не слышу, что он бормочет, из-за звона в ушах. Сейчас я живу исключительно на адреналине и могу отключиться в любую минуту.
— Этот ублюдок не отпускает меня, ты в курсе? — Ворчит Кай, сидящий рядом со мной.
Я не совсем понимаю, что он имеет в виду, но знаю, что вот-вот пойму, когда он раздраженно встает. Он подходит к Чону и выхватывает телефон у него из рук.
— Я думаю, тебе нужно начать относиться к моим советам более серьезно, приятель. Между тобой и моей сестрой ничего нет. Ты никогда не станешь для неё чем-то большим, так что перестань давать ей надежду, проверяя её каждый раз, когда делаешь что-то не так, — раздражённо говорит Кай.
— Я просто хочу знать, что с ней всё в порядке, — рычит Чон, когда Кай возвращает ему телефон.
— Я сэкономлю тебе время. После того, что мы сделали прошлой ночью? Скорее всего, нет.
Есть только одна вещь, с которой мы с Каем никогда не согласимся: Чонгук не подходит нашей сестре. Ни сейчас, никогда-либо. Мне даже всё равно, как это звучит. Этого, чёрт возьми, не будет. Кай уже собирается сесть рядом со мной, когда дверь в кабинет Чольхёка открывается и выходит миниатюрная блондинка с большими карими глазами.
— Мальчики, пожалуйста, входите, — говорит она нам.
Я вхожу, а Кай следует за мной.
— Сюзи, — мурлычет он, проходя мимо неё и задевая её руку.
— Кай, — отвечает она нежным голосом.
Я закатываю глаза, насколько это возможно в моём состоянии. Он трахает всё, что движется, а потом ещё и смеет пытаться разлучить меня с Дженни.
— Тэхён, — усмехается Чольхёк, сидя в своём кресле из сосновой кожи. — Ты — отрада для глаз, — улыбается он, и в его голосе сквозит сарказм.
В ответ я могу только хмыкнуть. Я предпочитаю не вступать с ним в разговор, ему бы это очень понравилось. Кай садится напротив своего босса, но я не могу сесть, это делает ситуацию слишком реальной.
— Тебе лучше присесть, сынок. Это может занять некоторое время. Если, конечно, ты сегодня не слишком покладист?
Я сажусь рядом с Каем и молча жду. Я помню, как проводил здесь время после боев. Если я выигрывал, он открывал бутылку шампанского и заставлял меня пить. Ему было всё равно, что мне было всего тринадцать. Он праздновал до тех пор, пока бутылка не заканчивалась, и я помню, как терял сознание на персидском ковре, покрывавшем старый паркет. Если я проигрывал...
Я сглатываю комок, образовавшийся в горле при мысли о том, как Чольхёк избивал моё и без того избитое тело, когда я не приносил ему деньги с боя.
— Спасибо, что подписал, Тэхён, — ухмыляется он и поворачивается к Каю. — Я только что разговаривал с Йеын, она сказала, что завтра просмотрит документы и отправит их судье Пак. Сегодня она будет занята со своей семьей. В конце концов, сегодня Новый год.
Новый год. У Дженни день рождения. Я даже не успел поздравить ее с восемнадцатилетием, не говоря уже о том, чтобы вручить ей подарок.
— Напомни, как звали ее дочь? — спрашивает Чольхёк.
— Розэ, — сразу же отвечает Кай, и это возвращает меня к разговору.
— Ладно, не дай ей забыть, что мы знаем, где Розэ берет свои драгоценные уроки танцев.
— Какого черта тебе от нее нужно? — Рычу я. Я не забочусь о Розэ так, как Чимин, но она мой близкий друг. Она лучшая подруга Дженни, и я не прощу себя, если с ней что-нибудь случится.
— Эта судья должна знать, что мы не прощаем ошибок. Надеюсь, она не совершит ни одной, когда назначит Кая твоим новым законным опекуном.
Я медленно качаю головой. Кай шпионил за нами несколько месяцев. Они с Чоном позаботились о том, чтобы выяснить, кто наши близкие друзья, чтобы использовать всех и каждого против нас.
— Теперь о важных вещах для вас обоих, — говорит Чольхёк более серьёзным тоном. Он достаёт что-то из ящика стола из красного дерева, открывает папку и хлопает ею по столу. — Вы знаете, кто это?
Кай едва опускает взгляд, но мне приходится наклониться, чтобы разглядеть. Ни очков, ни линз, глаза опухли. Но мне всё же удаётся разглядеть мужчину на записи с камеры видеонаблюдения. Его голова слегка повёрнута в сторону, он смотрит куда-то вправо, но я всё равно вижу его лицо, и оно мне знакомо, хотя я бы не смог сказать, кто это, даже если бы от этого зависела моя жизнь. Ему, наверное, столько же лет, сколько Каю, едва ли двадцать. Главный элемент, который, как я предполагаю, Чольхёк хочет нам показать — это татуировка на его шее. Семь лун, символизирующих лунный цикл.
— Очевидно, что это Волк, но, думаю, ты и сам это понял, — улыбается Кай.
Чольхёк улыбается в ответ, но не отвлекается.
— Этот Волк, ребята, — он тычет пальцем в фотографию, — Руби Мунбин. — Его улыбка становится самодовольной, когда он добавляет: — Я слышал, вы оба трахали его младшую сестру, Дженни.
Продолжение следует...
Конец второй части!
«Школа 2026: Секреты Прошлого 3»
— Скоро
С любовью Kaemmie LLane ✿