почти любовь

в машине тишина. такая плотная, что можно порезаться. слышно только наше дыхание и голос эддисон из динамиков. она говорит что-то - я не вслушиваюсь в слова, только в интонации. она внутри. её впустили.

я смотрю на экран ноутбука. картинка дрожит, камера закреплена на груди, видно двор, несколько машин, людей в чёрном. эддисон идёт медленно, оглядывается, руками размахивает - несёт какую-то чушь. полную чушь. про то, что заблудилась, что ищет турбазу, что у неё разрядился телефон. говорит громко, почти кричит - специально, чтобы привлечь внимание.

и у неё получилось.

дверь открывается. выходит она.

киара.

я перестаю дышать. сердце пропускает удар, потом второй, потом начинает колотиться где-то в горле. я смотрю на экран и не верю своим глазам. живая. моя киара.

она изменилась. даже с этого ракурса, через дешёвую камеру, я вижу. волосы длиннее - или это парик? или она просто не стриглась. макияж - глаза подведены ярче, чем раньше. одежда - не её. не те шорты и футболки, которые я давал. другая. чужая. но лицо - то же самое. губы, скулы, этот взгляд - спокойный, изучающий. она смотрит на эддисон и, кажется, понимает всё сразу. но не показывает. никакой радости. никакого удивления. только лёгкое напряжение в плечах.

эддисон подбегает к ней. слишком быстро, слишком эмоционально - но это в её стиле.

эдди- привет, подруга! - говорит она, голос звенит. - отлично выглядишь! у тебя телефон есть? позвонить? а то я свой забыла, а тут такая глушь...

она обнимает киару. та на секунду застывает - я вижу, как её руки повисают в воздухе, не зная, куда деться. потом медленно опускаются на спину эддисон. осторожно. почти чуждо.

киара оглядывается по сторонам. во дворе - охрана. трое. она поднимает руку.

ки- все свободны, - говорит она. голос - чужой. твёрдый. командный.

я не узнаю его. раньше она говорила тихо, спокойно, иногда неуверенно. а теперь... теперь она здесь хозяйка. или делает вид.

охрана расходится. киара берёт эддисон за локоть - вежливо, но твёрдо - и отводит в сторону, подальше от чужих ушей.

ки- что ты здесь делаешь? - шепчет она. я слышу по микрофону. злость. страх? не пойму.

эддисон наклоняется ближе. её голос дрожит - я слышу, как она сдерживает слёзы.

эдди- киара! нам нужно уходить! брайс и винсент ждут тебя! они здесь, недалеко. пожалуйста!

киара отпускает её локоть. отступает на шаг.

ки- мой дом здесь, - говорит она. холодно. - уходи.

эдди- какой дом?! - эддисон почти кричит, но сдерживается. - ты с ума сошла? ты хоть знаешь, что с твоей мамой? что она делает? как она живёт?

киара смотрит на неё. лицо - каменное. но я вижу, как дёргается её ресница. она не настолько хорошая актриса, как хочет казаться.

ки- поплачет и перестанет, - отвечает она.

меня пробирает холод. эти слова - не её. кто-то вложил их ей в рот. или она сама заставила себя в них поверить.

эддисон хватает её за руку.

эдди- винни держит твою мать взаперти уже несколько недель, - выплёвывает она. - я сама её видела. она плачет каждый день. я должна была её спасти, но мне сказали, что я должна привести тебя. иначе... иначе она не выживет. ты же знаешь хакера. ты знаешь, на что он способен.

я замираю. это неправда. я не трогал её мать. дилан бросает на меня быстрый взгляд - я качаю головой. мы оба понимаем: кто-то хочет, чтобы киара так думала. может, сам джейден. может, кто-то из его людей.

киара молчит. долго.

ки- он ей ничего не сделает, - говорит она наконец. но в её голосе нет уверенности.

эдди- ты ошибаешься, - отвечает эддисон. - за полтора года он очень сильно изменился. поверь мне, киара. по старой дружбе. тебе маму не жалко?

тишина. такая долгая, что я начинаю считать удары своего сердца.

ки- нет, - говорит киара. - не жалко. уходи.

эддисон всхлипывает. не громко, но микрофон ловит. слёзы душат её.

эдди- что с тобой стало? - шепчет она. - посмотри на себя. ты совсем не та, кем притворяешься. я знаю тебя. я помню, какая ты была. тихая. добрая. ты плакала над бездомными котятами, ты не могла пройти мимо чужой боли. а теперь ты говоришь, что тебе не жалко родную мать?

киара не отвечает. стоит столбом. лицо - маска.

эддисон разворачивается и уходит. быстрыми шагами. не оборачиваясь.

ворота закрываются.

мы сидим в машине. я смотрю на пустой экран - эддисон выключила камеру. тишина.

дилан вздыхает.

дил- мда уж, - говорит он. - как же сильно ей мозги промыли. это не лечится за неделю.

я молчу. сжимаю в кулак край сиденья. ногти впиваются в ткань.

- это не меняет моего отношения к ней, - говорю я. голос спокойный. слишком спокойный.

брайс оборачивается с переднего сиденья.

бр- ты что, не слышал? она сказала, что мать ей не жалко. она отказывается от родных, вин. от нас. от своей жизни.

- я слышал, - отвечаю я. - и мне всё равно. она - моя. напомните, зачем мы всё это затеяли?

никто не отвечает.

- чтобы вернуть её, - говорю я сам себе. - живой или... неважно. я не оставлю её там.

мы отвозим эддисон домой. она выходит из машины, не попрощавшись. брайс хочет выйти за ней, но я кладу руку ему на плечо.

- не сейчас, - говорю я. - ей нужно время.

он смотрит на меня. кивает. садится обратно.

позже мы разъезжаемся. я остаюсь один.

ночь. я сижу у себя в кабинете. окна закрыты - я не выношу свежего воздуха. он напоминает мне о свободе, которой у меня нет.

я думаю о ней. о её лице, когда она сказала «мой дом здесь». о её холодном взгляде. о том, как она приказала охране уйти.

она изменилась. но внутри - внутри она та же. я знаю. я чувствую. эта маска - не её. кто-то надел её на неё силой. или уговорами. или ложью.

я вспоминаю наш поцелуй. её дрожащие губы. то, как она смотрела на меня после - испуганно и удивлённо одновременно. она сказала «рано». сказала, что нам нужно подружиться.

я не умею дружить. я умею брать. держать. защищать.

я говорил ей, что отпущу. не отпустил.

я говорил, что не буду держать взаперти. буду.

я говорил, что хочу, чтобы она относилась ко мне по-дружески. а сам был готов на всё, лишь бы она осталась.

теперь я готов на всё, чтобы вернуть её. даже если она будет ненавидеть меня. даже если будет молчать. даже если скажет, что не жалеет мать - я знаю, что это неправда. она плакала в тот день, когда мы ездили к ней домой. она обнимала её так, будто прощалась навсегда.

она не могла разлюбить. никто не может.

я встаю из-за стола. подхожу к окну. за стеклом - ночной город. огни. тишина.

«где ты, киара? что они с тобой сделали?»

я не получу ответа сегодня. но я получу его завтра. или через неделю. или через месяц.

я не остановлюсь. даже если весь мир будет против. даже если она сама скажет мне «уйди».

я не уйду.

никогда.