4
Ночь в больнице была другой, чем дома.
Не тёмной — слишком светлой.
Лампы в коридоре не выключались полностью, и из-за этого время будто не существовало.
Ксюша лежала на спине и просто смотрела в потолок.
Сон не приходил.
Иногда казалось, что она всё ещё слышит голос Артёма — его быстрые вопросы, шум, движения.
Теперь было тихо.
Слишком.
Она осторожно подняла руку и посмотрела на тонкие проводки аппарата, который отслеживал её пульс.
Цифры иногда менялись, и это почему-то немного пугало.
Я же просто устала...
Эта мысль повторялась у неё в голове весь день.
Но теперь она звучала не так уверенно.
Ксюша перевернулась на бок.
В палате было ещё две кровати, но сейчас пустые. Это почему-то радовало и одновременно делало ещё тише.
Она закрыла глаза.
И сразу вспомнила маму.
Не злую — уставшую.
Не кричащую — просто говорящую «почему ты молчала».
Ксюша сжала пальцы под одеялом.
Она всегда думала, что так правильно — не мешать, не тревожить, справляться самой.
Но сегодня это почему-то оказалось не совсем правильно.
Где-то в коридоре послышались шаги.
Она не открыла глаза, но прислушалась.
Голоса врачей были привычным фоном.
Иногда чьи-то быстрые шаги, иногда смех медсестёр.
И среди всего этого — иногда тот самый голос.
Спокойный.
Чуть насмешливый даже ночью.
Адель.
Ксюша не знала, почему запомнила именно его.
Врачей было много. Но этот голос почему-то выделялся.
Она не видела её сейчас.
И это было нормально.
Но почему-то мысль, что она где-то рядом в этом здании, странно успокаивала.
Ксюша повернулась обратно на спину.
— Я же не надолго... — тихо сказала она сама себе.
Но комната ей не ответила.
Только аппарат рядом тихо пикнул, ровно и спокойно.
И впервые за день Ксюша почувствовала не усталость.
А тревогу.