ГЛАВА 1: ПЕРВЫЙ РАССВЕТ
Тишина. Она наступила не вдруг — она подкрадывалась исподволь, по мере того как стихали последние отголоски битвы, затухали вибрации в недрах планеты, и даже ветер, вечный спутник пустошей, словно затаил дыхание. Кибертрон, миллионы циклов стонавший от ран, нанесённых войной, замер. И в этой тишине, неестественной, звенящей, рождалось что-то новое.
Первый луч Хэйдоса, пробившийся сквозь завесу пыли, ещё висевшей над Иаконом после вчерашнего катаклизма, коснулся остова разрушенной башни Архивов. Луч был слабым, бледным, словно и сам не верил, что ему снова есть куда светить. Но он был. И там, где он касался металла, начинали проступать едва заметные прожилки — не ржавчина, не трещины, а тонкие, пульсирующие голубоватым светом линии. Словно вены, по которым снова побежала кровь. Кибертрон оживал. Медленно, неуверенно, но оживал.
В штабе автоботов, приспособленном под базу в одном из уцелевших крыльев старого административного здания, тишина была иной — тяжёлой, пропитанной скорбью. Коридоры, обычно наполненные гулом шагов, приглушёнными командами и вечным ворчанием Рэтчета, сегодня тонули в безмолвии. Даже вездесущие дроны-уборщики, казалось, понимали: сейчас не время для суеты.
Бамблби стоял у окна в общем зале, глядя, как первые лучи неуверенно ощупывают руины. Его жёлтый корпус, обычно сияющий, словно маленькое солнце, сегодня был тусклым — не от грязи, а от какой-то внутренней усталости. Он не спал. Никто не спал в эту ночь. Его голубые глаза-линзы, расширенные, впитывали каждую деталь просыпающегося города, но мысли были далеко.
— Би. — Голос Арси раздался за спиной, негромкий, с хрипотцой. Она подошла и встала рядом, скрестив руки на груди. Её синий корпус, хранивший свежие царапины от вчерашней битвы, казался почти чёрным в полумраке. — Ты так и не прилёг.
— Не могу, — ответил он, не оборачиваясь. Его голос, восстановленный после падения в киберматерию, звучал молодо, но сегодня в нём слышалась несвойственная тяжесть. — Всё думаю о нём. О том, что он сказал перед… перед тем, как уйти. «Это не конец, а новое начало». Я хочу верить, Арси. Правда, хочу. Но сейчас… сейчас просто больно.
Она ничего не ответила, только легонько коснулась его плеча — жест, который говорил больше любых слов. Они оба потеряли слишком многих, чтобы нуждаться в утешениях. Клиффджампер, Тейлгейт… а теперь и Оптимус. Тот, кто был для них не просто командиром, а отцом, наставником, символом всего, за что они сражались.
Арси перевела взгляд на руины за окном. Её голубые глаза, обычно холодные и оценивающие, сейчас были полны застарелой боли, к которой примешалась новая, свежая рана. Она помнила Иакон до войны. Смутно, урывками — она была молода, когда всё началось. Но она помнила свет. Помнила, как башни сияли в лучах Хэйдоса, как по улицам сновали трансформеры, спеша по своим делам, как смеялись дети. Теперь от всего этого остались лишь остовы, покрытые копотью и шрамами от снарядов. И всё же… всё же в этих руинах теплилась жизнь. Слабая, едва уловимая, но теплилась. И это давало ей силы.
— Я помню, как он смотрел на этот город, когда мы только вернулись, — тихо произнесла Арси. — Он стоял на этом самом месте и говорил, что однажды здесь снова будут играть дети. Я тогда не верила. Думала, он просто утешает нас. А теперь… теперь я хочу увидеть это. Ради него.
— Увидишь, — Бамблби наконец повернулся к ней, и в его оптике промелькнула слабая, но искренняя улыбка. — Мы все увидим. Я обещаю.
В другом конце зала, у наспех собранного голографического стола, стоял Ультра Магнус. Он не спал уже третьи сутки — с того самого момента, как Оптимус, прощаясь, передал ему командование. Его массивный тёмно-синий корпус, покрытый белыми и красными вставками, казался высеченным из цельной скалы. Он был неподвижен, только оптика, строгая и сосредоточенная, бегала по строчкам отчётов, которые Рэтчет и Смоукскрин собирали по крупицам. Состояние города, запасы энергона, список уцелевших, повреждения кораблей — «Железная Воля», его собственный крейсер, получил серьёзные пробоины при падении, а «Немезида», флагман Мегатрона, и вовсе превратилась в груду искореженного металла где-то в пустошах. Ресурсов катастрофически не хватало. Но Магнус не позволял себе паники. Паника — удел слабых. Его долг — обеспечить выживание.
Рядом с ним, склонившись над переносным сканером, стоял Рэтчет. Его бело-красный корпус, обычно сияющий безупречной чистотой, был покрыт пятнами засохшего энергона и смазки. Он ворчал — это было его привычное состояние, но сегодня ворчание звучало особенно устало.
— Энергонные жилы в восточном секторе показывают слабую активность, — бубнил он, не отрываясь от прибора. — Регенерация, запущенная Оптимусом, идёт, но медленно. Киберматерия, которую мы синтезировали с помощью… этого, — он кивнул в сторону двери, за которой находилась импровизированная лаборатория, — делает своё дело, но на полное восстановление уйдут циклы. Много циклов. А у нас раненые, Магнус. Им нужен покой и чистый энергон.
— Я понимаю, Рэтчет, — голос Магнуса прозвучал ровно, но в нём слышалась сталь. — Мы распределим имеющиеся ресурсы. Приоритет — тяжелораненые. Остальным — урезанный паёк. Другого выхода нет.
— Урезанный паёк… — проворчал Рэтчет. — Как будто у нас был полный. Ладно, я составлю список. Но ты должен понимать: если мы не найдём новый источник энергии в ближайшие циклы, у нас начнутся проблемы. Серьёзные проблемы.
— Мы найдём, — твёрдо сказал Магнус. — Уилджек уже осматривает «Немезиду». Возможно, там уцелели энергонные ячейки. Кроме того, Нокаут упоминал о старых десептиконских схронах. Мы проверим и их.
При упоминании Нокаута Рэтчет скривился, но промолчал. Он всё ещё не доверял бывшему десептикону, хоть и признавал его медицинские таланты. Именно Нокаут помог ему синтезировать киберматерию, без которой запуск регенерации был бы невозможен. Но одно дело — работать вместе, и совсем другое — считать его своим. Для этого нужно время. Много времени.
В углу, на перевёрнутом ящике из-под боеприпасов, сидел Уилджек. Его белый корпус с красными и зелёными полосами был покрыт копотью, а один из «ушей» на шлеме слегка погнут — память о вчерашней схватке. Он вертел в пальцах небольшой стабилизатор, явно снятый с какого-то разбитого механизма, и молчал. Его «Джекхаммер», верный корабль, прошедший с ним через сотни битв, лежал грудой обломков где-то на Земле. Он не жаловался — не в его характере. Но потеря давила на Искру.
— Уилджек, — позвал Магнус, не оборачиваясь. — Что с «Железной Волей»? Реально поднять?
— Реально, — отозвался тот, не меняя позы. — Если раздобудем запчасти. Двигатели целы, но обшивка в хлам, и навигация сбоит. «Немезида» — та вообще груда металлолома. Я там был утром, осмотрел. Восстановлению не подлежит. Разве что на запчасти разобрать.
— Разберём, — кивнул Магнус. — Всё, что можно использовать, пойдёт в дело. У нас нет роскоши пренебрегать ресурсами.
Дверь в зал с тихим шипением открылась, и вошёл Смоукскрин. Его красно-синий корпус, обычно сияющий безупречной полировкой, был тусклым и покрытым пылью. Он только что вернулся с разведки восточных окраин и выглядел уставшим, но собранным.
— Командир, — обратился он к Магнусу. — Восточный сектор. Жилые модули разрушены почти полностью. Выживших… не обнаружено. Но я заметил кое-что странное. В районе старой энергонной шахты — слабый сигнал. Не десептиконский, не автоботский. Какой-то… гражданский. Очень старый. Возможно, автоматический маяк. Я записал координаты.
Магнус кивнул, принимая информацию.
— Позже проверим. Сейчас приоритет — укрепление базы и обеспечение безопасности. Кто знает, какие ещё твари могли выжить после вчерашнего.
При упоминании «тварей» все невольно подобрались. Недавняя битва с террорконами Юникрона, восставшими из недр планеты, была кошмаром. Шоквейв, безумный учёный, как выяснилось, сражался с ними бок о бок с автоботами — не из благородства, а из инстинкта самосохранения. После боя он исчез. Никто не знал, куда. Рэтчет, ворча, предположил, что тот забился в свои подземные лаборатории, как паук в нору. Нокаут, бывший десептиконский медик, а ныне — вынужденный союзник, подтвердил, что у Шоквейва есть сеть убежищ под Иаконом. Он даже указал примерные координаты, где можно найти данные о них. Но сейчас, когда каждый боец на счету, устраивать облаву было некогда. Шоквейва оставили на потом.
Кстати, о Нокауте. Он появился в дверях следом за Смоукскрином, неся поднос с колбами энергона. Его ярко-красный корпус, как всегда, сиял безупречной полировкой — даже посреди хаоса он умудрялся следить за собой. На лице застыло выражение лёгкой брезгливости, смешанной с усталостью.
— Завтрак, — объявил он, ставя поднос на стол. — Вернее, то, что от него осталось. Рэтчет, твоя бурда закончилась, так что изволь пить то, что есть.
— Это не бурда, а сбалансированная питательная смесь, — огрызнулся Рэтчет, но колбу взял. — И вообще, где ты раздобыл этот энергон? Я думал, запасы на исходе.
— У меня свои источники, — уклончиво ответил Нокаут. — Не все десептиконские схроны были уничтожены. Кое-что уцелело. — Он заметил взгляд Магнуса и поспешно добавил: — Я делюсь, как видите. Считайте это моим вкладом в общее дело.
Магнус ничего не ответил, только кивнул. Он не доверял Нокауту до конца, но признавал его полезность.
Однако остальные были не столь сдержанны. Арси, взяв свою колбу, демонстративно отошла подальше от Нокаута и встала у окна. Уилджек, принимая энергон, бросил на него короткий, оценивающий взгляд и ничего не сказал, но его поза говорила сама за себя: «Я слежу за тобой». Бамблби, напротив, попытался быть вежливым.
— Спасибо, Нокаут, — сказал он, принимая колбу. — Это… очень кстати.
— Не за что — усмехнулся тот. — Привыкай. Я теперь часть вашей… команды. Или чего-то вроде того.
— Часть команды? — Арси резко обернулась, и в её голосе зазвенела сталь. — Ты — бывший десептикон. Ты служил Мегатрону. Ты пытал наших. И ты хочешь, чтобы мы тебе доверяли? Просто так?
Нокаут вздохнул, словно ожидал этого. Он поставил поднос и, скрестив руки на груди, встретил её взгляд.
— Я не прошу доверия, Арси. Я его заработаю. Или нет. Это решит время. А пока — я здесь, я делюсь ресурсами, и я помог вам запустить регенерацию планеты. Разве этого недостаточно для начала?
— Недостаточно, — отрезала она и отвернулась.
Повисла напряжённая тишина. Магнус, не вмешиваясь, наблюдал. Он понимал обе стороны. Арси потеряла слишком многих от рук десептиконов, чтобы легко простить. Нокаут, со своей стороны, действительно был полезен. И всё же… всё же доверие — это не то, что даётся по умолчанию. Его нужно заслужить. И Магнус был готов дать ему этот шанс. Но не более.
— Достаточно, — произнёс он наконец, и все взгляды устремились на него. — Нокаут доказал свою полезность. Мы принимаем его помощь. Но, — он перевёл взгляд на бывшего десептикона, — ты будешь под наблюдением. Любая попытка саботажа или предательства — и ты ответишь по всей строгости. Это ясно?
— Предельно ясно, командир, — Нокаут склонил голову в шутливом полупоклоне. —
Арси фыркнула и снова отвернулась к окну. Уилджек покачал головой, но промолчал. Бамблби, чувствуя неловкость, поспешил сменить тему.
— Смоукскрин, ты говорил о сигнале. Может, нам с тобой проверить? Вдруг там кто-то живой.
— Хорошая идея, Би, — оживился тот. — Магнус, разрешите?
— Разрешаю. Будьте осторожны. Если что-то пойдёт не так — немедленно возвращайтесь.
— Есть.
Они вышли, и в зале снова стало тихо. Уилджек, допив энергон, поднялся.
— Пойду на «Волю». Нужно составить список того, что уцелело. И прикинуть, что можно стащить с «Немезиды».
— Я с тобой, — неожиданно вызвался Нокаут. — Я знаю «Немезиду» как свои пять пальцев. Покажу, где что лежит. Если, конечно, — он бросил взгляд на Арси, — мне позволено.
Уилджек поколебался, потом кивнул.
— Ладно. Пошли. Только без фокусов.
— Какие фокусы? Я сама невинность.
Они вышли, и Арси, оставшись с Магнусом и Рэтчетом, наконец дала волю раздражению.
— Ты слишком мягок с ним, Магнус. Он — десептикон. Он был там, когда Мегатрон пытал Би. Он мог остановить это, но не остановил. Как мы можем ему доверять?
— Я и не говорю, что мы должны ему доверять, — спокойно ответил Магнус. — Но мы должны использовать его знания. Он знает технологии десептиконов, их схроны, их слабые места. Без него мы бы не синтезировали киберматерию. Без него мы бы не знали, где искать лаборатории Шоквейва. Он — ресурс, Арси. Опасный, непредсказуемый, но ресурс. Мы будем использовать его, пока это выгодно. А доверие… доверие приходит со временем. Если он его заслужит.
Арси хотела возразить, но осеклась. В словах Магнуса был резон. Как бы ей ни было противно, Нокаут был полезен. И, возможно, даже необходим. Но она будет следить за ним. Пристально. И если он хоть на шаг оступится…
— Ладно, — выдавила она. — Но я с него глаз не спущу.
— Это твоё право, — кивнул Магнус. — А теперь — за работу. У нас много дел.
Цикл тянулся медленно, наполненный рутинной, но необходимой работой. Уилджек и Нокаут копались в обломках «Железной Воли» и «Немезиды», извлекая уцелевшие детали. Нокаут, к удивлению Уилджека, действительно отлично знал корабль и безошибочно указывал, где искать ценные компоненты. Он не юлил, не пытался что-то скрыть — работал наравне, хотя и с неизменной долей сарказма.
— Вот здесь, — говорил он, указывая на искорёженную панель, — был склад медицинского оборудования. Если повезёт, что-то уцелело. Мегатрон, при всех его недостатках, не экономил на медицине.
Уилджек, отдирая покорёженный металл, хмыкнул.
— А ты, я смотрю, скучаешь по старым временам?
— Скучаю? — Нокаут фыркнул. — По постоянному страху, что тебя в любой момент могут разобрать на запчасти за малейшую провинность? По бесконечным интригам и подсиживаниям? По Старскриму, который вечно норовил подставить? Нет уж, увольте. Здесь, по крайней мере, всё просто. Работаешь — живёшь. Не работаешь — ну, тоже живёшь, но с оговорками. Мне нравится.
Уилджек промолчал, но про себя отметил, что в словах Нокаута, возможно, есть доля искренности. Он не спешил с выводами. Время покажет.
Рэтчет, оставшись в медотсеке, пытался наладить диагностическое оборудование. Помещение, которое они отвели под лазарет, было тесным и плохо освещённым, но выбора не было. Он ворчал, перебирая инструменты, когда дверь открылась, и вошёл Балкхэд. Зелёный гигант двигался медленно, опираясь на импровизированный костыль — его сервоприводы ещё не восстановились после вчерашней битвы.
— Рэтчет, — прогудел он, — я могу помочь? Не могу сидеть без дела.
— Сидеть без дела — это как раз то, что тебе нужно, — отрезал медик. — Твои сервоприводы ещё не срослись. Если ты будешь их нагружать, я потом не смогу их починить. У нас нет запчастей, Балкхэд. Так что изволь лежать и не геройствовать.
— Но я же строитель, — упрямо возразил тот. — Я могу хотя бы осмотреть руины, прикинуть, что можно восстановить. Я не буду ничего таскать, честное слово. Просто… посмотрю. Мне нужно чувствовать себя полезным.
Рэтчет вздохнул. Он понимал Балкхеда. Бездействие для такого, как он, было хуже любой боли.
— Ладно. Но только осмотреть. И если я узнаю, что ты что-то таскал, — пеняй на себя.
— Договорились, док. Спасибо.
Балкхэд, прихрамывая, вышел. Рэтчет проводил его взглядом и покачал головой. Разрушители… Вечно рвутся в бой, даже когда еле на ногах стоят. И всё же он не мог не испытывать к ним уважения. Они не сдавались. Никогда.
Ближе к вечеру, когда Хэйдос уже клонился к закату, окрашивая руины в багряные тона, вернулись Бамблби и Смоукскрин. Они выглядели взволнованными.
— Магнус! — крикнул Смоукскрин, влетая в командный центр. — Сигнал! Это не просто маяк! Это… это корабль! Гражданский транспортник! Он на орбите, и он пытается выйти на связь!
Все, кто был в штабе, мгновенно подобрались. Магнус подошёл к голографическому столу.
— Что за корабль? Опознавательные знаки?
— Никаких, — ответил Бамблби. — Он очень старый, собран из разных частей. Но сигнал мирный. Они просят разрешения на посадку. Говорят, что на борту — выжившие. Беженцы.
— Беженцы? — переспросила Арси. — Откуда?
— Не уточнили, — пожал плечами Смоукскрин. — Просто повторяют: «Мы возвращаемся домой. Примите нас».
Магнус задумался. С одной стороны, это могла быть ловушка. С другой — если там действительно мирные беженцы, они не могли им отказать. Оптимус учил их помогать тем, кто в беде.
— Разрешить посадку, — приказал он. — Но с оружием наготове. Арси, Би, Уилджек — встречайте. Смоукскрин, будь на связи. Я буду координировать отсюда. И… — он сделал паузу, — Нокаут, ты тоже идёшь. Если там есть раненые, пригодится медик.
Нокаут, стоявший в углу, удивлённо вскинул бровь, но кивнул.
— Как скажете, командир.
Посадочная платформа, которую они выбрали для встречи, была старой, полуразрушенной, но ещё способной выдержать вес небольшого корабля. Когда транспортник, дребезжа и поскрипывая, опустился на неё, автоботы напряглись. Корабль действительно выглядел так, словно его собрали из обломков десятка других: разномастные пластины, заплатки, следы ремонта. Но двигатели работали ровно, а навигационные огни мигали в такт сигналу: «Свои. Не стрелять».
Люк открылся с шипением, и из него, щурясь от света Хэйдоса, вышел высокий, широкоплечий трансформер с корпусом цвета старой меди. Его оптика была тёмно-оранжевой, а на плечах висели остатки церемониальной накидки. Он огляделся, и его губы растянулись в усталой, но искренней улыбке.
— Кибертрон, — произнёс он хриплым голосом. — Живой Кибертрон… Я уже и не надеялся.
За ним начали выходить остальные. Трансформеры всех форм и размеров: высокие и низкие, массивные и стройные, с корпусами всех мыслимых оттенков. Некоторые несли на себе следы ремонта, другие выглядели почти нетронутыми. Среди них были и совсем юные — подростки, которые смотрели на руины Иакона с благоговением, словно попали в легенду.
Последней по трапу спустилась высокая феминная фигура с корпусом тёмно-красного, почти чёрного цвета. Её движения были плавными и точными, как у хищника, а на бёдрах висели два массивных клинка. Серебристые глаза с вертикальными зрачками обвели встречающих.
— Значит, это и есть знаменитая команда Прайма, — произнесла она низким, грудным голосом. — Наслышана.
Арси выступила вперёд.
— Добро пожаловать домой. Я Арси. Это Бамблби, Уилджек и… Нокаут. Мы рады видеть вас на Кибертроне.
Первый трансформер, тот, что с медным корпусом, слегка поклонился.
— Я Рив, капитан «Скитальца». А это, — он указал на воительницу, — Флэр, наша… скажем так, главная защитница.
Флэр коротко кивнула, не сводя глаз с Арси.
— Защитница, да, — усмехнулась она. — Или, как некоторые говорят, «ходячая проблема». Но это уже детали.
Бамблби, который всё это время разглядывал молодых трансформеров, жавшихся к взрослым, вдруг подошёл к одному из них — юноше с бронзовым корпусом и янтарными глазами.
— Привет, — сказал он. — Ты, наверное, устал с дороги. Как тебя зовут?
Юноша, явно не ожидавший такого внимания, сглотнул.
— В-вольт. Я Вольт. Я родился на «Скитальце». Никогда не видел Кибертрон. Только на картинках, которые мама показывала.
— Теперь увидишь, — улыбнулся Би. — Идём, мы покажем тебе, где можно отдохнуть.
Рядом с Вольтом стоял ещё один юный трансформер — низкорослый, щуплый, с тёмно-бронзовым корпусом и ярко-зелёными глазами. Его шлем был усеян антеннами, и он с любопытством вертел головой.
— А я Глитч! — выпалил он. — Я тоже родился на корабле. Но я всё-всё умею чинить! Если у вас что-то сломано, я починю!
Уилджек, услышав это, усмехнулся.
— Починишь, говоришь? Ну, у нас тут работы непочатый край. Пригодишься.
Среди прибывших была и стройная феминная фигура с корпусом глубокого индиго и серьёзным выражением лица. Она держалась особняком, но её бирюзовые глаза цепко сканировали обстановку.
— Спарквей, — представилась она, когда Арси подошла. — Я… я тоже родилась на «Скитальце». Но я умею сражаться. Мой наставник научил меня, прежде чем… прежде чем погиб.
— Сочувствую, — искренне сказала Арси. — Потеря наставника — это тяжело. Но здесь ты сможешь найти новых. И научиться новому.
Спарквей кивнула, но ничего не ответила.
Последним, кого заметили автоботы, был массивный, медлительный юноша с оливковым корпусом, покрытым заплатками. Он стоял в стороне и, казалось, чувствовал себя неловко.
— Гир, — прогудел он, когда Бамблби подошёл. — Я… я помогал в ремонте на корабле. Могу таскать тяжести. И чинить. Немного.
— Отлично, — кивнул Би. — У нас как раз не хватает рук. Добро пожаловать, Гир.
Когда все формальности были соблюдены, Рив подошёл к Магнусу, который спустился на платформу.
— Командующий, — произнёс он. — Мы слышали о вашей битве. О жертве Оптимуса Прайма. Мы скорбим вместе с вами. Но мы также видим, что Кибертрон жив. И мы хотим помочь. У нас есть припасы, есть инструменты, есть рабочие руки. Мы готовы трудиться, чтобы восстановить наш общий дом.
Магнус кивнул.
— Мы принимаем вашу помощь, капитан Рив. Размещайтесь. Завтра начнём распределять задачи. А пока — отдыхайте. Вы это заслужили.
Вечером, когда новоприбывших разместили в уцелевших помещениях, и штаб погрузился в относительную тишину, Флэр стояла на краю платформы, глядя на закат. К ней подошёл Магнус.
— Не ожидал увидеть здесь гладиатора из Каона, — произнёс он. — Я думал, все они погибли.
— Почти все, — ответила она, не оборачиваясь. — Я ушла до того, как Мегатрон превратил арену в политическую трибуну. Скиталась, наёмничала, пока не наткнулась на «Скиталец». Рив подобрал меня. С тех пор я с ними.
— Ты хорошо сражалась, — заметил Магнус. — Я видел твои движения. Это видно.
— Ты тоже, — она наконец повернулась и встретилась с ним взглядом. — Но война кончилась. Теперь нам нужно учиться другому. Строить, а не разрушать. Это будет непросто.
— Согласен, — кивнул он. — Но мы справимся.
Она ничего не ответила, только слегка кивнула. Это было началом. Началом долгого пути, на котором им предстояло узнать друг друга, научиться доверять и, возможно, однажды понять, что их связывает нечто большее, чем просто общее дело. Но до этого были ещё сотни циклов. Циклов, наполненных трудом, потерями и маленькими победами. Циклов, которые станут фундаментом новой эры.
А пока над Иаконом сгущались сумерки, и первые звёзды зажигались на темнеющем небе. Кибертрон спал, восстанавливая силы. И в его сне не было тревог. Только надежда.