Глава 7. Самозванка.
***
Лэйн мучила та встреча. Она не давала покоя, пусть Лэйн так и не поняла — почему? Из-за слов, так легко брошенных в её сторону, или же из-за собственного задетого эго? Она подходила к зеркалу, разглядывая лицо, глаза, пытаясь понять что именно привело его к такому умозаключению. Но, не находила каких-то заметных черт, подтверждающих его слова.
Больше мучил звонок Чарли. И пока она пыталась разделить липкое чувство вины и странный восторг от города, руки привычно занялись делом. Она принялась убирать тот хаос, который сама же и устроила после прилета: рубашку, брошенную на кремовый комод; джинсы с потертыми коленями; варварски оставленные на кресле влажные полотенца. Она методично разбирала чемодан, хотя сама мысль о том, что она может здесь остаться, казалась ей почти пугающей.
На кухне Лэйн обнаружила пачку кофе в золотой упаковке — видимо, Роуз давно забыла о ней в недрах шкафчика. Было странно и волнующе впервые варить кофе в такой квартире. Наслаждаться видом на лазурь, опираясь на кованые перила балкончика, и на мгновение позволить себе роскошь — представить, что эта жизнь действительно принадлежит ей.
Лэйн потеряла счет времени. Впервые за годы она не считала секунды на круге, а просто смотрела, как солнце медленно тонет в море. Её накрыла тоска. Тоска по утраченному. Она позволила Шону занять свое место и, будучи до конца честной, впервые призналась самой себе: она сдалась. Принятие этого факта не принесло облегчения, но принимать решения стало... проще. Словно она наконец нащупала дно, от которого можно оттолкнуться.
Она долго сидела на кованом стуле. Изумрудная подушка приятно прилегала к спине, а узенькие улочки внизу постепенно прятались в тени. Воздух с моря становился всё свежее, пробираясь под одежду и напоминая о том, что вечер в Монако - это не только огни, но и прохладная бездна.
Её созерцание прервал резкий звук телефона.
— Алло? — Лэйн быстро смахнула бегунок.
На том конце раздался подозрительно веселый, почти ликующий голос Роуз:
— У тебя десять минут! Собирайся, хочу показать тебе одно место.
Этого следовало ожидать и бояться одновременно. Лэйн знала Роуз как хладнокровного профессионала, живой оперативный штаб, но сейчас её голос звучал озорно. Лэйн покосилась на приоткрытую межкомнатную дверь, прикидывая план баррикад: что будет надежнее — тяжелый комод или сразу платяной шкаф?
— Хорошо, — выдохнула она, и в этом коротком слове было всё её обречение.
Выбираться из квартиры после встречи с Ферстаппеном не хотелось совсем.
Лэйн зарылась в вещи и выудила на свет платье — смутно знакомое, легкое, купленное в каком-то порыве безумия, о котором она уже не помнила. Она сморщилась. Белое, в мелкую красную крапинку, оно выглядело так, будто кто-то случайно брызнул на него вишневым соком.
Лэйн знала: платья ей не идут. Плечи за годы тренировок стали широкими, и в зеркале она видела не хрупкую девушку, а гонщика, которого по ошибке завернули в шелк.
Ей не хотелось выглядеть деревенщиной из Остина, но и клетчатая рубашка, об которую так удобно вытирать руки в гараже, казалась здесь неуместной.
— Но они же чистые... — пробормотала она, пытаясь договориться с собственным отражением и кивая на джинсы.
Внутри что-то отталкивало эту мысль. Так же резко, как и желание подчиниться. Монако требовало другой Лэйн. И Лэйн, стиснув зубы, потянулась к платью.
Все же оно сидело неплохо — чуть великовато в талии и груди, чем раньше, но плечи не казались такими широкими, как она предполагала изначально. Лэйн улыбнулась отражению — слабо, но впервые в жизни одобряюще. Ведь последний раз она видела себя в платье на выпускном в школе... если не изменяла память. И только потому, что мама заставила.
Воздух Монако влиял на неё совсем не так, как она представляла. Хотя шрам на ключице она все же привычно скрыла, убрав волосы набок.
Телефон, лежащий на кровати, нетерпеливо зашелся рингтоном.
— Иду! — буркнула Лэйн, даже не взглянув на контакт.
Роуз, ждущая ее в машине напротив дома, оглядела ее с ног до головы и одобряюще закивала.
— Ну, можешь же выглядеть как девушка, когда захочешь.
Лэйн фальшиво улыбнулась:
— Если это комплимент, то очень посредственный.
Уголки ее губ дернулись, будто Роуз сдерживалась, чтобы не рассмеяться в голос.
И если бы Роуз заговорила снова, Лэйн наверняка бы ее не слушала, ведь всё внимание, как и всегда, забирали машины. И этот раз не стал исключением. Отражающая желтоватые огни зажигающихся фонарей, белая Ferrari — монстр в обличии элегантной женщины. Правильные изгибы, что на скорости давали идеальную аэродинамику, светлая кожа салона, пахнущая новизной и духами Роуз... И сама владелица, что, казалось, была олицетворением этой машины — в элегантном платье под цвет кожи салона и тяжелых на вид солнцезащитных очках, которые выглядели неуместными в опускающихся сумерках.
— Долго будешь пялиться или все же сядешь за руль? — когда Роуз предложила это, Лэйн едва не споткнулась о собственные ноги. Машины были страстью, жизнью и едва ли не единственным желанием Хайнс.
— Если разобью?
— Не разобьешь. По городу больше сорока ездить нельзя, — ответила Роуз, выходя из машины и бросая Лэйн ключи.
— Какой смысл от спорткаров, если в итоге единственное, что с ними можно здесь сделать, — это просто пафосно проехать мимо прохожих? — фыркнула Лэйн, но восторга это не убавило, улыбка все так же держалась на ее лице.
— Смысл не в скорости, а в контроле над ней.
— Тогда нужно было купить Жука, вот он бы отлично вписался в манеру пожилого водителя, — едко бросила Лэйн.
Роуз покачала головой со слабой усмешкой на губах:
— Тогда ты ничего не знаешь о жизни в Монако.
— Будь моя воля — предпочла бы не знать.
Лэйн больше не спрашивала ничего. Она привычно выжала тугую педаль, чувствуя, как под капотом оживает хищный зверь. В этой машине всё было честным: и мгновенный отклик на малейшее движение руля, и вкрадчивый рокот мотора. Она переключала передачи с хирургической точностью, не сводя внимательных глаз с дороги. Едва ли она сдержалась, чтобы не прыснуть со смеху, когда в голове промелькнула шальная мысль: было бы чертовски справедливо переехать Ферстаппена в отместку за серую мышь. Даже если он был прав.
Она просто ехала, впитывая этот город кожей. Каждый поворот приносил новую порцию воздуха — густого, просоленного морем, с тяжелым шлейфом цветущих олеандров и утонченным ароматом хвои, который казался здесь таким же дорогим, как и всё остальное.
— Найдешь там место? — Роуз кивнула куда-то вперед.
Лэйн не сразу поняла, куда именно нужно смотреть, а когда осознала — ударила по тормозам в последний миг. Низкий бампер замер в считаных миллиметрах от полированного гранитного бордюра.
Здание перед ними не было просто коробкой, которых в Остине достаточно для того, чтобы растерять весь контраст города. Это был монументальный памятник роскоши Прекрасной эпохи. Фасад, облицованный рельефным камнем, в лучах заходящего солнца отливал нежно-розовым, словно морская жемчужина. Высокие коринфские колонны подпирали тяжелые своды, украшенные искусной лепниной в виде лавровых листов и мифических существ. Ажурные кованые фонари, напоминающие огромные черные лилии, уже начали зажигаться, разливая вокруг мягкий золотистый свет.
Всё здесь казалось декорацией к фильму о жизни, которую она видела мимолётно и по телевизору: широкие мраморные лестницы, устланные коврами цвета глубокого вина, и учтивые швейцарцы в пунцовых жилетках, чьи золотые пуговицы сверкали ярче, чем зубы голливудских звезд. Это место дышало статусом, заставляя каждого входящего невольно выпрямить спину.
— Впечатляет? — Роуз вышла из машины, даже не взглянув на величие вокруг — для неё это был просто фон.
— Выглядит так, будто за вход здесь берут мою годовую зарплату в IndyCar, — пробормотала Лэйн, поправляя подол платья.
— Так и есть, — самодовольно улыбнулась Роуз через плечо.
Они прошли внутрь. Зал ресторана встретил их прохладой и едва уловимым звоном хрусталя. Официант, чьи манеры были безупречнее, чем у любого дипломата, провел их к угловому столику на террасе. Монако лежало перед ними как на ладони, сверкая огнями яхт в гавани.
— Заказывай что хочешь, сегодня мы празднуем твой выход в свет, — Роуз лукаво улыбнулась, но её пальцы уже привычно скользнули по экрану телефона.
Ужин начинался идеально. Лэйн почти расслабилась, пробуя что-то изысканное и совершенно незнакомое на вкус, пока Роуз внезапно не замерла. Её лицо превратилось в непроницаемую маску. Лэйн считала это мгновенно: пальцы непроизвольно сжались на холодном металле вилки до белых костяшек. За эти несколько недель она успела выучить микромимику Роуз лучше, чем учебники по аэродинамике.
— Или похороны, уж даже не знаю, — мрачно пробормотала Роуз, впиваясь взглядом в экран смартфона.
— Что на этот раз? — голос Лэйн прозвучал на удивление ровно, хотя внутри всё натянулось как струна.
Вместо ответа Роуз медленно развернула смартфон экраном к Лэйн. Обычный, новостной пост в социальной сети, ничего нового, и было бы даже привычно, если бы не контекст:
Ситуация, которая произошла на трассе в Шанхае, только подтверждает халатность и непрофессионализм команды, подписавшей человека, не имеющего ничего общего с Формулой-1. У нас здесь не модный дом и даже не Indycar. Это вершина автоспорта, а не благотворительный заезд для новичков.
Кристиан Хорнер. Руководитель Red Bull Racing.
Роуз поджала губы, заметив, как остекленели глаза Лэйн. Официант, проходивший мимо с подносом, на секунду замедлился, но тут же испарился, почувствовав исходящую от столика тяжелую энергию.
— С другой стороны, это было вопросом времени, — добавила Роуз, но её голос был слишком густым и далеким для Лэйн, которая не слышала ничего, кроме слов Хорнера.
Лэйн сделала тихий, обречённый выдох. Теперь, даже сидя в этом уединенном углу, она физически ощущала, как в спину вонзаются невидимые взгляды. Хорнер бил не по ошибке в Шанхае — он бил по самому праву Лэйн находиться здесь.
— Это было ожидаемо, — сокрушённо повторила Лэйн. Она не надеялась, что Шанхай сойдет ей с рук. Но слышать это от Хорнера было всё равно что получить удар под дых на глазах у всего мира. — Что теперь?
Роуз призадумалась, глядя куда-то в сторону. Лэйн впервые видела её такой — растерянной, со смазанной уверенностью на лице. Неужели пиарщица сама не ожидала такой агрессии от Red Bull?
— Мы могли бы ответить, но... — Роуз прервалась, поглубже вдохнув.
— Но что? — теряя терпение, выпалила Лэйн.
Роуз мгновенно выпрямилась. Слишком идеальная осанка, слишком быстрый возврат к заводским настройкам уверенной стервы.
— Я не хотела говорить это сейчас, Лэйн. Но в Майами ты стартуешь с пит-лейна. По поводу Шона ничего не решили — технически он не виноват.
Лэйн бессовестно перебила:
— Ну как всегда. Виноваты все, кроме Шона.
В её тоне было всё: от обжигающей злости до режущей обиды. Ей хотелось перевернуть этот стол, но она лишь крепче сжала кулаки под скатертью.
— Стюарды посчитали, что ты сама выбрала опасную траекторию, — Роуз охрипла и сделала длинный глоток шампанского.
Лэйн сидела с видом проигравшей. Не в Гран-при, а в той гонке, которую вела с братом всю жизнь.
— Хорнер прав в одном: команда повела себя халатно. Но не в выборе пилота, — она повела плечом с горькой усмешкой. — Ваша халатность в том, что Northstar вообще пришел в этот спорт, зная, что не дотягивает до планки.
Роуз держала удар молча. Она знала, что сейчас в Лэйн говорит уязвленное эго. Но Лэйн уже не чувствовала себя маленькой. Наоборот, внутри кристаллизовалось холодное упрямство. Выбраться можно даже с пит-лейна. Потерять место — легко, а получить второй шанс — невозможно. Раз Хорнер считает её ошибкой — пусть подавится.
— Ладно, прорвёмся, — собранно ответила Лэйн, но как тяжело ей далась эта собранность, когда внутри всё опасно гудело.
— Сделаешь для меня одолжение? Закажи билет до Майами. Пропуск в паддок и бокс.
— Кто-то важный? — Роуз мгновенно включилась в работу, подхватив мобильник. — Твой деревенщина? — догадалась Роуз, и ее озорной огонек в глазах заставил Лэйн вспыхнуть.
— Он не деревенщина. Ты понятия не имеешь, на что пошел этот человек, чтобы вернуть меня в гонки.
Мираж техасского солнца и бесконечного терпения Чарли на секунду перекрыл вид на Монако. Роуз лишь пожала плечами, не понимая, как можно так искренне защищать кого-то, в ком нет статуса. Для неё мир ограничивался паддоком, работой и местами вроде этого.
— Просто сделай это. И ещё... нужно место для собаки.
Дальше ужин тянулся медленно. Еда теперь казалась безвкусной, несмотря на ценник в несколько десятков евро. Лэйн смотрела на воду, гася в себе остатки обиды. Она ругала себя за то, что не послушала Висконти в Шанхае. Чем я лучше Шона? Мы же оба упрямые как ослы.
Только Шон научился играть по правилам, а она — всё еще нет.
Роуз тем временем увлеченно стучала ногтями по экрану смартфона, тихо посмеиваясь над уведомлениями.
— Не понимаю, зачем ты тратишь время на меня, если у тебя есть кому писать, — заметила Лэйн.
Роуз подняла глаза с виноватой улыбкой:
— Я позвала тебя сюда не для того, чтобы ты кисла в четырех стенах. Просто ты иногда ведешь себя как дрянь, Лэйн.
Лэйн наигранно закатила глаза, но внутри ей стало легче.
— Наконец-то ты говоришь то, что думаешь. Твоя правильность уже стояла у меня поперек горла.
— Не всегда же мне быть профессионалом своего дела, — Роуз самоуверенно махнула рукой, довольно улыбаясь.
— Я просто пытаюсь понять, — начала Лэйн, смотря ей прямо в глаза, — почему ты работаешь на Northstar? Уверена, тебя оторвали бы с руками в любой топ-команде, а ты выбрала портных.
В глазах Роуз на мгновение промелькнул ностальгический блеск.
— Раньше команда была другой. До того, как пришел Шон и начались эти игры. Мы действительно были семьей. До всего этого, — она ностальгически вздохнула и продолжила: — Это и заставляло меня оставаться каждый раз, когда я думала, что это конец.
— И тем не менее ты выбираешь стратегию паразитирования, выглядит абсурдно, — отрезала Лэйн.
Роуз не смутилась. Её поза осталась безупречной.
— Это просто новые правила игры. Те, на ком мы паразитируем, сами еще те скандалисты. Я просто выбираю кратчайший путь к цели.
Northstar Racing с самого начала своего присутствия в Формуле никогда не отличались количеством подиумов, не говоря уже о чемпионстве. Лэйн не помнила их так хорошо, как тех же Ferrari или Alpine. У них уже было имя. У Northstar были только деньги.
И этого факта оказалось достаточно, чтобы закрепиться в Формуле-1.
— Как Шон попал в команду?
Роуз застыла, обхватив пальцами бокал шампанского, откинувшись на мягкую спинку стула. На ее щеках виднелся мягкий румянец от шампанского, а в глазах — алкогольный блеск.
— Не поверишь, — сказала она, сделав глоток, чтобы смочить горло, будто рассказ будет долгим. — В Racing Bulls его дела шли не очень. А мы обе знаем, как такая команда может обращаться со своими пилотами: Не показываешь результат? — Пиарщица легко взмахнула ладонью, словно прогоняла кого-то невидимого.
Лэйн кивнула, по коже пробежал короткий прохладный воздух, заставляющий волосы встать дыбом.
— Шон не оправдал ожиданий команды, и Орландо, на тот момент занимающий место спортивного директора, направил его к новичкам в мире автоспорта, либо в качестве спасения, либо... — хитрый взгляд Роуз дал понять все.
Лэйн издевательски хмыкнула.
— Он разорвал контракт с Racing Bulls, подписал его с Northstar и катает с этим именем уже второй сезон, — продолжила Роуз.
Лэйн слушала внимательно, даже слишком, сосредоточив всё внимание на Роуз, будто она была апексом, который надо пройти на максимальной концентрации.
***
Язык Роуз развязывался. Она рассказывала подробности, о которых Лэйн предпочла бы не знать и никогда больше не слышать. В какой-то момент Лэйн увидела в ней не акулу пиар-бизнеса, а девушку, чье ментальное состояние уже порядком устало от ежедневных задач, поездок и глупых подопечных. Но выполняла она свою работу идеально: то ли в ней говорил личный перфекционизм, то ли личная причина, которой она была не готова поделиться, до сих пор считая Лэйн недостойной этой тайны.
Когда за пределами ресторана окончательно потемнело, а зал стал всё больше заполняться людьми, Лэйн чувствовала, как взглядов на ее спине становится больше. Она впервые в жизни решила не сутулиться — будто на ее плечах больше не лежит груз ответственности. Из колеи выбила девушка, молодая, в изящном платье, которая спешила к их столику, держа наготове смартфон.
— Это к тебе, — смазано буркнула Роуз, качнув бокалом в сторону.
Девушка замерла у столика, застенчиво улыбаясь.
— Простите... Лэйн Хайнс? Это же вы? Можно фото? — Она замялась, глядя на вишневое платье, что явно слишком сильно выбивалось из местного дресс-кода. — Мой папа смотрел IndyCar, он говорит, у вас стальной характер, как для женщины. Мы будем болеть за вас в Майами.
Лэйн застыла. Это было так просто и так искренне, что яд Хорнера на мгновение перестал жечь изнутри. Она встала, натянуто улыбнулась в камеру, словно боясь испортить фото. И только когда вспышка погасла, почувствовала странное тепло. Кто-то ждал её. Кто-то верил не заголовкам, а её характеру.
— Как для женщины, наверное, даже слишком, — иронично улыбнулась Лэйн.
— Поехали, — разочарованно бросила Роуз, когда фанатка отошла. — Пока здесь не выстроилась очередь.
Они вышли на свежий воздух. Лэйн снова села за руль Ferrari. Теперь водительское кресло обнимало её как старого друга. Она плавно вывела машину с парковки, встраиваясь в узкую полосу, ведущую к набережной. Роуз откинула голову на подголовник, прикрыв глаза — шампанское явно начало действовать.
На въезде к ресторану образовался небольшой затор. Лэйн притормозила, и в этот момент на встречную полосу, медленно сворачивая к главному входу, выкатился черный матовый Aston Martin.
Мир вокруг замер, когда Лэйн поняла, кто именно сидел за рулём. Вцепившись в руль настолько сильно, что наверняка там останутся вмятины от ногтей, она смотрела вперёд и мысленно считала машины перед собой, словно думала, что если не смотреть, то ее и не заметят. Но когда машины поравнялись, разделенные лишь парой метров асфальта, стекло Aston Martin медленно опустилось, будто в салоне стало жарче настолько, что кондиционер уже не справлялся. Макс сидел за рулем, положив одну руку на обод руля, а вторую — на подлокотник. Рядом — Келли. Ее лица, Лэйн не видела, но точно знала, что это она: девушка что-то увлеченно печатала в телефоне, не глядя по сторонам.
Лэйн не стала опускать свое стекло. Она просто смотрела прямо перед собой, но боковым зрением видела, как Макс повернул голову.
Их взгляды встретились через прозрачные преграды. Это длилось не больше трех секунд, но ощущалось так, будто по телу одновременно пустили заряд тока и злости, что накрыла ее мгновенно. Стоило вспомнить его слова там, на набережной, и этот надменный взгляд, которым он смотрел на нее прямо сейчас... Даже здесь он казался выше. Лэйн смотрела в ответ, стараясь спрятать ту клокочущую неуверенность и смущение. И эти три секунды казались тремя часами — долгими, острыми, пока поток машин наконец не тронулся, а позади не раздался сигнал клаксона. Ей показалось, что она успела разглядеть всё: его холодное удивление и то, как он едва заметно сощурился, узнавая её в этом непривычном для самой Лэйн образе. Он видел её утром — растерянную, совершенно не понимающую, что делать дальше. И как бы она ни пыталась, это было невозможно скрыть: Лэйн была из тех, кого легко прочитать, если постараться. А сейчас он видел её настоящую: за рулем мощной машины, с прямой спиной и взглядом, в котором больше не было страха. Лэйн не чувствовала страха там, где была педаль газа и руль. Лэйн буквально кожей ощущала, как воздух в салоне стал гуще, отчего хотелось потянуться к стеклоподъёмнику и опустить чёртово стекло — впустить воздух, чтобы не задохнуться здесь.
Макс просто отвёл взгляд первым, будто она была чем-то не значимым. Но Лэйн успела заметить, перед тем как его машина отдалилась, как его лицо стало ещё более непроницаемым — будто он поймал себя на мысли, которая ему не понравилась и которую следовало скрыть. Он смотрел на дорогу, и это было единственным привычным и правильным.
Прикусив внутреннюю сторону щеки до боли, Лэйн держала ногу над педалью, чувствуя, как нервно подрагивает стопа. Она не сводила глаз с впереди тянущихся машин, пока внутри спорила с эгоистом, который наказывал ее странным беспокойством и чувством стыда: нельзя было смотреть в ответ!
Роуз, до этого молчавшая, полусонно пробормотала:
— Мы до сих пор здесь?
— Ага, — буркнула Лэйн стараясь скрыть нервозность за скучающим видом.
Пиарщица открыла глаза, взглянув на почти сливающуюся с белыми элементами кожи внутри салона Лэйн. Светло-синие глаза казались стеклом, отражающим холодные блики приборной панели. И руки, что с силой сжимали руль, словно Лэйн панически хотела выбраться отсюда.
— Ты чего, как призрака увидела? — все же поинтересовалась Роуз, взглянув в зеркало заднего вида — туда, где машина Макса с каждым метром становилась всё меньше.
"Хуже".
Она не сказала ничего вслух, прикусив язык.
Вместо этого, увидев более свободный участок дороги, резко дёрнула коробку передач и, вжав педаль газа в пол, сорвалась с места.
Из лёгких выбило весь воздух, пока тело тяжело впечатывало в кресло. Роуз показалось, будто она тихо вскрикнула, когда холодная волна страха прокатилась по телу вместе с нарастающей скоростью на спидометре.
Лэйн впервые подумала: "Лучше бы я улетела обратно в Остин".
Здравствуйте, наверное стоило бы сказать "извините за отсутствие", могло показаться что я забросила историю, но как бы не так.
Все шесть глав до этой, были написаны в свободное от работы время - в отпуске (эх, какой прекрасный был месяц.)
Без фантиков никак.
А всем кто оказался здесь по счастливой для меня случайности - спасибо🤙🏻