Непростительная слабость

Они приехали в летний дворец к вечеру, когда косые лучи заходящего солнца пробивались сквозь густую листву и окрашивали белый камень стен в тёплые золотистые тона. Карета выехала из-под сводов древних дубов и остановилась перед широкой лестницей.

Принц Эдвард первым вышел из кареты и, обернувшись, протянул руку невесте.

— Как здесь красиво, — прошептала Элиана, принимая его руку и изящно ступая на мощёные плиты.

Эдвард знал Элиану всю свою сознательную жизнь. Он помнил её ещё маленькой девочкой с косичками, которая бегала за ним и его другом Арни по дворцовым коридорам, требуя, чтобы её взяли в игру. У Эдварда почти не было ровесников. Младший брат только-только родился и был ещё совсем крохой, Альрих — старше на целых семь лет и предпочитал проводить время с наставниками или на тренировочном дворе. Других детей во дворце попросту не водилось. Поэтому появление этих двоих стало для Эдварда настоящим подарком.

Арни был сыном Лорда Дорнеля — ближайшего и самого верного советника императора. А Элиана — дочерью Лорда Кассиана, тогда ещё чиновника невысокого ранга. Оба семейства часто бывали во дворце, и дети предоставлялись сами себе, пока взрослые занимались государственными делами.

С Арни они подружились быстро и легко — вместе прятались от строгих наставников, придумывали игры в пустующих залах и воровали сладости с кухни. А маленькая Элиана бегала за ними по пятам, упрямо настаивая, чтобы её тоже взяли.

Годы шли. Арни всё реже появлялся во дворце. С возрастом Лорд Дорнель начал часто брать сына с собой в поездки по провинциям, обучая государственным делам. А когда вышел на пенсию, Арни и вовсе уехал учиться в университет в другую провинцию. Тогда Эдвард оставался с Элианой, чей отец, напротив, всё чаще бывал при дворе после повышения.

С ней оказалось не скучно — она была смышлёной, весёлой, с ней всегда было о чём поговорить. Их дружба была лёгкой и беззаботной, пока однажды мать Эдварда не остановила его в коридоре и не сказала, что «взрослому юноше и девушке неприлично просто так проводить время вместе». И тут же объявила Элиану его невестой.

Эдвард тогда искренне удивился. Ну какая невеста? Элиана всегда была просто... Элианой. Он не думал о ней так. Вообще не думал. Но сама девушка, кажется, была только рада этому повороту — на её щеках вспыхнул румянец, а в глазах загорелись искорки, которых он раньше не замечал.

Эдвард пожал плечами: ну, невеста так невеста. В конце концов, это всё равно лучше, чем какая-нибудь совершенно незнакомая женщина, которую подберёт ему отец. Тем более что их отношения после смены статуса почти не изменились. С Элианой всё так же было легко — можно было говорить обо всём, шутить, быть собой.

Но теперь, спустя несколько месяцев после помолвки, Эдвард решил, что всё же стоит попытаться перевести их отношения в более романтический формат. Поэтому он и предложил ей поехать в летний дворец — провести вечер вдвоём, поужинать при свечах, как полагается настоящей паре, а не просто друзьям детства, которых связали родители.

И сейчас, смотря на неё, Эдвард подумал, что Элиана действительно выросла в прекрасную девушку. Она была в новом платье — роскошном наряде цвета оливы с золотым шитьём, специально заказанном к этому случаю. Атласная ткань переливалась на закатном солнце, золотые ленты на пышных рукавах мягко покачивались, белоснежные кружева обрамляли её тонкие запястья. Каштановые волосы были уложены в изящную причёску, украшенную жемчужным обручем — подарком его матери.

— Я хотел, чтобы мы провели этот вечер только вдвоём, — улыбнулся Эдвард, глядя на её радостное лицо. — Подальше от придворных.

Элиана сжала его руку:

— Это прекрасная идея. Я так устала от бесконечных церемоний.

Они поднялись по ступеням и вошли внутрь. В большом зале на втором этаже был накрыт стол для ужина — белоснежная скатерть, серебряные приборы, хрустальные бокалы, свежие цветы. Всё дышало уютом и покоем.

Ужин прошёл в лёгкой беседе. Они сидели напротив друг друга. Свет свечей играл на лице Элианы, делая её ещё прекраснее. За окнами сгущались сумерки.

— Ты задумчивый сегодня, — заметила она, наклоняя голову. — Что-то беспокоит?

Эдвард вздохнул, откладывая бокал. Несколько секунд он молчал, подбирая слова.

— Отец... он в последнее время постоянно требует, чтобы я присутствовал на заседаниях Совета. Хочет, чтобы я вникал в государственные дела, изучал отчёты провинций, разбирался в налоговой политике. — Он скривился. — Два дня назад он заставил меня три часа слушать споры о новых торговых пошлинах с южными королевствами. Три часа, Элиана! Я думал, умру от скуки.

Элиана нахмурилась:

— Но... разве это не Его Высочество Альрих должен заниматься такими вещами? Он же наследник...

— Вот именно! — Эдвард резко поставил бокал на стол. — Именно поэтому я не понимаю, зачем всё это. Альрих — старший сын. Он семь лет управляет приграничными землями, командует легионами.

— Может, Его Величество просто хочет, чтобы ты тоже был в курсе дел? — осторожно предположила Элиана. — На случай, если понадобится помочь брату...

— Нет, — Эдвард покачал головой. В голосе его прозвучало беспокойство. — Это что-то другое.

Он ненадолго замолчал, погружённый в свои мысли.

— И если Альрих это заметит... — Он оборвал фразу, не закончив.

— Знаешь что? Хватит, — сказал он твёрдо, отпивая вина. — Это не для ужина тема. Мы приехали сюда не для того, чтобы обсуждать дворцовые дела.

Он посмотрел на неё, и на лице его появилась слабая улыбка.

Элиана кивнула, явно облегчённая сменой темы:

— Ты прав. Прости, не стоило спрашивать.

Они допили вино в молчании. Потом Эдвард встал, обогнул стол и протянул ей руку:

— Пойдём на балкон? Посмотрим на звёзды. Говорят, в лесу их видно лучше, чем в столице.

Элиана приняла его руку, вставая:

— С удовольствием.

Ночь опустилась на лес, принося с собой прохладу и запах хвои. Элиана прислонилась к балюстраде, любуясь небом.

— Какая красота, — прошептала она, будто боясь спугнуть. — Здесь так тихо...

Эдвард прислушался. Она была права. Обычно вечером в лесу шумела жизнь — ветер шелестел листвой, где-то вдали перекликались ночные птицы. Сейчас же стояла мёртвая тишина. Даже сверчки замолчали.

— Слишком тихо, — тоже прошептал он. Какое-то странное беспокойство кольнуло его.

— Наверное, погода меняется, — растерянно проговорила Элиана, увидев его смятение.

— Тссс, — поднял принц руку, снова прислушиваясь.

Далёкий, едва различимый звук — лязг металла. Потом ещё один. И ещё. Ритмичный, мерный, как марш.

— Что это? — прошептала Элиана, выпрямляясь.

— Я... не знаю, — Эдвард напрягся.

Звуки приближались. Становились громче. Топот множества ног. Приглушённые команды.

— Идём внутрь, — тихо сказал он.

— Эдвард...

Они быстро вошли обратно в зал. Эдвард резко открыл дверь, выглянув в коридор. Там, в тусклом свете факелов, маячила фигура слуги.

— Ты! — крикнул принц, и слуга вздрогнул, обернувшись. — Немедленно позови Гаррета!

— Да, Ваше Высочество! — слуга кивнул и поспешил прочь. Его шаги гулко отдавались в коридоре.

Эдвард захлопнул дверь и обернулся к Элиане. Она стояла посреди зала, обхватив себя руками. Лицо её побледнело.

— Эдвард, что происходит? — голос её дрожал.

— Всё в порядке. Я просто проверю, — он подошёл к окну, выходящему на главный двор, осторожно отодвинул тяжёлую штору.

Сердце ухнуло вниз.

В темноте леса, между чёрными стволами деревьев, мерцали огни. Они двигались, покачивались, как светляки в ночи. Тех, кто их нёс, ещё не было видно — ночь скрывала их фигуры, превращала в бесформенные тени. Только факелы: десять, двадцать, тридцать... Они приближались, медленно окружая дворец тесным, мерцающим полукольцом.

— Эдвард? — позвала Элиана испуганно. — Что там?

У него не нашлось слов, чтобы ответить.

Он стоял у высокого арочного окна своих покоев, прижавшись лбом к холодному, почти ледяному стеклу, и не мог поверить своим глазам. Оно уже запотело от его дыхания, оставляя мутные разводы, сквозь которые он продолжал всматриваться в ночь. Но чем дольше он смотрел, тем отчётливее становилась картина.

Войска.

Даже в этой темноте, в тусклом, колеблющемся свете факелов, он определённо различал знакомые очертания. Серебристый блеск чёрных кирас, отражающий огонь. Высокие гребни на шлемах, алые плюмажи, трепещущие на ночном ветру. Императорские доспехи.

Руки, сжимающие подоконник, побелели от напряжения. Он чувствовал, как холод стекла медленно проникает сквозь кожу, остужая горячий лоб, но не приносит облегчения.

Войска отца. Здесь. Зачем?

Дверь распахнулась с грохотом, и на пороге возникла внушительная фигура.

Эдвард повернулся, уже готовый задать вопрос, но удивлённо замер, рассматривая серебристые доспехи с золотыми узорами, плотно сидящие на мощной груди, короткий алый плащ, скреплённый на плече массивной застёжкой, и рукоять тяжёлого двуручного меча за спиной. Ещё час назад, после ужина, он отпустил Гаррета отдыхать, желая провести вечер с Элианой наедине. Но сейчас тот стоял перед ним в полном боевом облачении — словно и не уходил вовсе.

— Гаррет? — переспросил Эдвард, нахмурившись. — Я же отпустил тебя. Зачем ты...

— Я остался. Дежурил снаружи. При всём уважении, Ваше Высочество, Вы находитесь в удалённом дворце, вдали от основных гарнизонов, — перебил его Гаррет, и в голосе его не было извинения. — И видимо, не ошибся...

— Там... — Эдвард нерешительно указал на окно, не решаясь озвучить увиденное вслух.

Телохранитель быстро подошёл, выглянул — и лицо его стало каменным. Несколько секунд он молча смотрел, потом резко отступил от окна.

— Императорская армия, — проговорил он отчётливо. — Они окружают дворец.

Элиана ахнула, прижав руку ко рту. Глаза её расширились от ужаса:

— Но... но почему? — выдавила она.

Эдвард развернулся от окна. Вопросы роем метались в голове, не находя ответов.

— Я не понимаю. Почему они здесь? Что им нужно? Может быть, это охрана? Отец прислал дополнительную стражу? Но почему так много?

Гаррет молча смотрел на него.

— Может быть, произошло что-то важное? — продолжал Эдвард, хватаясь за любую возможность. — Угроза на границах?

— Ваше Высочество... — начал Гаррет.

— Я просто выйду и спрошу, что им надо, — решился он, ударив ладонью по подоконнику. — Если я в чём-то провинился, если отец чем-то недоволен — не было необходимости присылать целую армию. Я могу...

— Эдвард, нет! — Элиана бросилась к нему через комнату. Ноги её запутались в тяжёлых складках юбки, которую она забыла подобрать, и она едва не упала, хватаясь за его руки.

— Не отпущу тебя! Слышишь? Не отпущу! — голос её сорвался на крик, отчаянный, пронзительный. — Эти люди убьют тебя! Ты разве не понимаешь? Они пришли не разговаривать!

Эдвард попытался высвободить руки, но она вцепилась в него ещё крепче, прижимаясь всем телом.

— Милая, успокойся...

— Ваше Высочество, — подал голос Гаррет. — Ваша невеста права. Это не охрана. Они явно готовятся к нападению.

Эдвард замер. Мир вокруг него накренился, поплыл.

— Это какая-то ошибка, — проговорил он, но голос дрожал.

— Ваше Высочество, если бы это была ошибка, они бы не окружали дворец. Они бы не расставляли войска по периметру. Они бы не выдвигали осадные орудия к воротам.

— Осадные орудия? — переспросил Эдвард, и голос его стал выше. — Ты уверен?

— Сами посмотрите, — кивнул он на окно. — У них ручной таран.

Элиана качнулась, будто её ударили. Эдвард бросился к ней, подхватил под руку и усадил на ближайший стул. Она дрожала всем телом.

Эдвард присел возле неё, обхватив голову руками, пытаясь осмыслить происходящее.

- Нет, нет, нет. Это не может быть. Это какая-то ошибка. Обязательно ошибка.

Но тогда почему они не постучали в ворота? Почему не объявили о своём прибытии? Почему двигаются скрытно, в темноте?

— Что... что нам делать? — выдавил он наконец, опуская руки. Комок в горле мешал говорить.

— Сейчас, пока темно, это наше единственное преимущество, — проговорил Гаррет. — Есть старый подземный ход из дворца. Он выводит в лес, за пределы владений. В темноте нас не обнаружат. Нужно уходить. Немедленно.

— Уходить? — переспросил Эдвард, вскакивая на ноги. — Но куда?

— К главному дворцу. К императору, — ответил телохранитель. — Только он может разобраться, что здесь происходит.

Эдвард кивнул, хватаясь за эту мысль:

— Да. Да, конечно. Отец... отец разберётся. Кто-то неправильно понял приказ или...

Он замолчал, не находя слов.

Снаружи раздался громкий лязг — что-то тяжёлое ударило о землю. Элиана вскрикнула, прижавшись к Эдварду.

— Сейчас не время выяснять причины, Ваше Высочество, — перебил телохранитель. — Нужно действовать. Немедленно.

— Я прикажу собрать людей, — засуетился было Эдвард.

— Нет, — резко оборвал его Гаррет. — Чем больше людей, тем легче будет нас заметить. К тому же солдаты снаружи не должны сразу понять, что мы покинули дворец. Нужно идти втроём. Только втроём. Тихо. Незаметно.

— Но люди... наши слуги... Мы не можем просто бросить их...

— Эдвард! — невеста больно дёрнула его за руку, заглядывая в глаза. Слёзы уже текли по её щекам, размывая румяна. — Пожалуйста! Прошу тебя! Послушай его! Просто уйдём отсюда! Попросим помощи во дворце!

Эдвард переводил взгляд с её испуганного лица на мрачного телохранителя. Он всё ещё не мог поверить в происходящее. Это было слишком нереально, слишком абсурдно, словно в каком-то дурном сне.

Снаружи снова раздался лязг — громче, ближе.

— Эдвард! — почти прорыдала Элиана.

— Хорошо. Хорошо, уходим, — наконец ответил он. Голос был хриплым. — Нам надо хотя бы одеться...

— Быстро, — коротко бросил Гаррет. — Берите только самое необходимое. Тёплую одежду. Никаких драгоценностей.

Они наспех начали собираться. Эдвард сорвал с себя праздничный камзол, нацепил простую рубашку и тёплый дорожный сюртук. Руки тряслись, не слушались — пуговицы никак не хотели попадать в петли. Элиана металась по комнате, явно не зная, что ей делать.

— Элиана, успокойся. Я с тобой, — сказал Эдвард, подходя к ней.

Он открыл шкаф, достал одно из своих старых дорожных пальто, накинул ей на плечи. Оно было велико, доходило почти до пят, но хотя бы согреет.

Гаррет тем временем проверял оружие.

— Гаррет, дай мне кинжал, — попросил Эдвард.

Гаррет ненадолго замешкался, потом всё же протянул ему клинок.

— Возьмите, Ваше Высочество. Надеюсь, не пригодится.

Эдвард взял кинжал неуверенно. Он умел обращаться с оружием — проходил обязательное военное обучение — но никогда не использовал его всерьёз. Только на тренировках. Сейчас холодный металл в руке казался чужим, тяжёлым.

— Готовы? — спросил Гаррет.

Эдвард кивнул. Элиана прижалась к нему, дрожа.

— Идём. Тихо. Ни слова, — телохранитель приоткрыл дверь, выглянул в коридор.

Они выскользнули из покоев. Коридоры дворца были пусты. Слуги попрятались по комнатам, чувствуя неладное. Факелы на стенах горели тускло, отбрасывая длинные, колеблющиеся тени, которые ползли по стенам, будто живые.

Каждый скрип половиц казался оглушительным. Эдвард шёл, держа Элиану за руку, стараясь дышать тихо, незаметно. Сердце стучало где-то в горле, мешая дышать.

Гаррет вёл их по узким служебным проходам, по которым ходили только слуги, спускаясь всё ниже и ниже, в недра дворца. Каменные ступени были холодными, скользкими и влажными от сырости.

Снаружи раздался крик — громкий, командный.

Элиана вздрогнула и сжала руку Эдварда сильнее. Он почувствовал, как её пальцы дрожат.

— Почти пришли, — тихо сказал Гаррет.

Наконец они оказались в подвале — низком, душном помещении, где хранились старые запасы. Здесь было почти совсем темно. Свет единственного факела, который нёс Гаррет, едва пробивался сквозь густую тьму. Пахло застоялым воздухом, старым вином и чем-то кислым.

Гаррет подошёл к дальней стене, обшитой старыми, почерневшими досками. Нащупал скрытую щеколду, покрытую ржавчиной, и надавил. Металл заскрипел протестующе, громко.

— Тише, — прошептал Эдвард, оглядываясь.

Гаррет сильнее надавил. Щеколда со скрипом поддалась. С тихим, протяжным стоном часть стены медленно отъехала в сторону, открывая узкий, чёрный проём.

Из темноты повеяло холодом и сыростью, как из могилы. Пахло землёй, гнилью и чем-то древним, забытым и мёртвым. Словно туда не ступала нога человека уже много лет.

Элиана невольно отшатнулась, прижав ладонь ко рту. Глаза её расширились.

— Туда? — прошептала она.

— Туда, — коротко ответил Гаррет.

Он поднял факел выше, освещая проход. Узкий коридор уходил вперёд, во тьму. Стены были каменными, покрытыми скользким мхом и потёками ржавой воды. Потолок нависал низко, местами почти касаясь головы. Пол был неровным, усыпанным камнями и грязью.

— Идём, — сказал Гаррет, шагнув внутрь. — Держитесь за стену. Идите за мной.

Эдвард кивнул. Они протиснулись в узкий проход.

Холод сразу обволок их, пронизывающий, влажный. Элиана дрожала уже не только от страха, но и от холода. Пальто, которое накинул на неё Эдвард, слабо помогало.

Гаррет шёл впереди, освещая путь факелом. Эдвард — за ним, держа Элиану за руку. Она шла между ними, придерживаясь за стену, спотыкаясь на неровных камнях.

Ход уходил вперёд, извиваясь, как змея. Где-то далеко мерно капала вода — словно отсчитывая время.

Они шли молча, слыша лишь собственные шаги, эхом отдающиеся в тишине, и тяжёлое, хриплое дыхание.

Эдвард чувствовал, как страх пробирается в грудь. Мысли метались, не давали покоя.

- Что будет с дворцом? Со слугами?

- Кто послал сюда этих людей?

Наконец впереди забрезжило тусклое серое пятно выхода.

Гаррет остановился, подняв руку. Осторожно приблизился к выходу, прислушиваясь, вглядываясь в темноту леса.

— Нужно погасить факел, — прошептал он, оборачиваясь. — Иначе нас легко увидят. Огонь в темноте заметен за милю.

Он окунул факел в лужу грязной воды у выхода. Пламя зашипело, как живое, задымилось и погасло, оставив лишь тонкую струйку едкого дыма.

Темнота окутала их мгновенно — густая, непроглядная, почти осязаемая.

Элиана задержала дыхание, вцепившись в руку Эдварда.

— Держитесь за руки, — прошептал Гаррет еле слышно. — И идите за мной. Тихо. Ни единого звука.

Они втроём выбрались из заросшего, почти невидимого выхода туннеля — далеко за оградой дворцовых земель, в самую глубь леса. Выход был искусно скрыт: валуны, поросшие мхом, и толстые корни старого дуба образовывали естественную маскировку, так что в темноте его было невозможно разглядеть даже вблизи. Словно вход в иной мир, забытый всеми.

Гаррет первым протиснулся наружу, осторожно раздвигая ветви кустарника, и замер, вслушиваясь. Потом жестом подозвал остальных. Эдвард помог Элиане выбраться.

Холодный ночной воздух ударил в лицо, резкий после спёртой атмосферы туннеля. Принц глубоко вдохнул.

Если раньше из уютного тепла дворца тишина и темнота этого леса дарили покой и умиротворение, то теперь он казался мрачным и пугающим. Деревья нависали чёрными исполинами, древние, искривлённые, их ветви переплетались над головой плотным куполом, перекрывая ночное небо. Звёзд почти не было видно сквозь густую листву — лишь редкие проблески холодного света пробивались сквозь щели, создавая причудливые блики на земле. Воздух был влажным и пах прелой землёй и мхом.

Затаив дыхание, Эдвард шёл вперёд, ведя Элиану за руку. Её ладонь была ледяной. Он чувствовал, как её ногти впиваются в кожу, но молчал.

Впереди, едва различимый в кромешной темноте, маячил силуэт Гаррета. Широкие плечи, меч в руке, слабо отблёскивающий в редких проблесках лунного света. Телохранитель шёл уверенно, бесшумно. Казалось, он видел всё, как днём, знал каждый корень, каждую ветку.

Вокруг было так темно, что Эдвард не различал земли под ногами. Путь был предательски неровным — то корни вздымались из-под земли, скрюченные, как пальцы мертвеца, то камни, скользкие от мха, то провалы и ямы, скрытые листвой.

Силуэты деревьев пугали. Они казались огромными фигурами — великанами, застывшими в ожидании. Всё время мерещилось, что между стволами кто-то стоит, наблюдает, следит. Что тени двигаются, стоит лишь отвести взгляд.

Эдвард не сводил глаз со спасительной фигуры телохранителя впереди, изо всех сил стараясь не отстать. Гаррет шёл быстро, не оглядываясь, словно точно знал, куда идёт.

Но Элиана позади замедляла их. Она постоянно спотыкалась в темноте — то подол платья зацепится за куст, то нога провалится в яму, то корень подломится. Каждый раз она судорожно хватала воздух, пытаясь не вскрикнуть, давясь невыпущенным криком. Эдвард слышал, как она тихо всхлипывает:

— Извини, — зашептала она еле слышно, голос дрожал. — Извини, я стараюсь... я правда стараюсь...

— Всё хорошо, — так же шёпотом ответил Эдвард. — Держись за меня.

Но фигура Гаррета всё дальше уходила вперёд, растворялась в темноте. Эдвард заторопился, ускоряя шаг, но телохранитель окончательно исчез.

Принц замер, всматриваясь вперёд, напрягая глаза. Сердце забилось быстрее, громче, где-то в ушах.

— Гаррет? — прошептал он еле слышно, боясь звать громче. — Гаррет, где ты?

Тишина. Только шелест листвы над головой да далёкий, едва различимый скрип дерева.

Принц заторопился вперёд, почти побежал, таща за собой Элиану.

— Сюда, — донёсся еле уловимый шёпот откуда-то справа.

Эдвард резко свернул на звук, спешно продираясь сквозь кусты. Ветки хлестали по лицу, цеплялись за волосы.

— Гаррет? — позвал он снова, чуть громче, вглядываясь в темноту, пытаясь разглядеть знакомую фигуру.

Но никого не было. Только деревья.

Он остановился, тяжело дыша, чувствуя, как сердце бешено стучит в висках. Паника поднималась откуда-то из груди, сдавливала горло железной рукой. Эдвард замер, старательно вглядываясь в темноту, пытаясь отыскать хоть какое-то движение. Но лес вокруг был сплошной чёрной массой. Деревья стояли стеной, неразличимые друг от друга.

— Гаррет? — решился он позвать чуть громче. — Гаррет!

Снова тишина. Ничего, кроме собственного дыхания, тяжёлого и хриплого.

— Гаррет, где ты?! — голос сорвался, стал громче, отчаяннее. — Я тебя не вижу! Я не знаю, куда идти!

Ужас уже накрывал его с головой, как ледяная вода. Руки тряслись так сильно, что он с трудом удерживал Элиану.

И вдруг лес взорвался криками множества голосов. Они нарастали, сливались в единый гул — команды, ответные крики. Лязг металла — множество клинков, выхваченных одновременно из ножен. Огни факелов снова заплясали меж деревьев. Они начали стремительно приближаться, окружая.

— Эдвард! — Элиана вскрикнула, зажимая рот ладонью.

— Бежим! — он крепче сжал её руку и рванул вперёд, напролом сквозь чащу, не разбирая дороги.

Но бежать по ночному лесу в кромешной темноте было почти невозможно. Ветки хлестали по лицу, царапали, рвали кожу до крови. Листья слепили глаза. Эдвард тащил Элиану за собой, почти волоча по земле, не давая упасть. Она задыхалась и уже, кажется, рыдала.

Эдвард обернулся — огни были повсюду. Справа, слева, позади. Яркие точки факелов мелькали между стволов, смыкаясь в кольцо. Они окружали их со всех сторон, отрезали пути отступления. Он уже различал силуэты людей, видел отблески доспехов.

Эдвард резко остановился, так что Элиана не удержалась, врезавшись в него. Он схватил её, удержал и оттолкнул к себе за спину.

— Эдвард! — она прижалась к нему, вцепившись в рубашку. — Эдвард, что нам делать?!

Из-за стволов деревьев начали показываться фигуры. Одна за другой. Воины в императорских доспехах, с обнажённым оружием в руках. Они двигались медленно, уверенно, сжимали круг всё теснее.

Эдвард выхватил кинжал. Рука дрожала так сильно, что тот отблёскивал в свете факелов, создавая причудливые блики. Принц закружился на месте, не зная, в какую сторону смотреть.

— Стойте! — крикнул он, но голос предательски срывался, — Я... я принц! Принц Эдвард! Сын Императора! Я приказываю вам!

Но солдаты не послушались, молча подходя всё ближе.

— Эдвард, сделай что-нибудь! — Элиана кричала в панике, рыдая, — Пожалуйста! Пожалуйста, сделай что-нибудь!

— Я приказываю вам! — Эдвард вскинул кинжал, но руки тряслись так сильно, что он едва удерживал оружие. — Бросьте оружие! Немедленно! Я сын Императора! Вы обязаны подчиниться!

Страх уже накрывал его с головой — холодный, липкий, удушающий.

Вдруг откуда-то сбоку, из темноты, донёсся громкий командный голос:

— Ваше Высочество?! Это вы?! Где вы?!

Эдвард замер, не в силах понять, кто это. Голос был незнакомым.

Но Элиана уже отчаянно закричала изо всех сил:

— Мы тут! Помогите нам! Пожалуйста, помогите!

Сквозь деревья послышался нарастающий топот копыт. Показались силуэты всадников — человек четыре, может, пять. Они летели на конях, низко пригнувшись к гривам, с оружием в руках.

Они ворвались прямо в круг солдат, оттесняя их лошадьми. Первый конь — массивный вороной жеребец — взвился на дыбы прямо перед лицом ближайшего воина. Копыта обрушились вниз с чудовищной силой. Солдат даже не успел крикнуть — его шлем с глухим треском разлетелся под ударом. Тело рухнуло наземь.

Мужчина на коне — высокий, широкоплечий, в развевающемся тёмном плаще — рубанул мечом направо. Клинок со свистом рассёк воздух, с лязгом встретился с вражеским лезвием, отбросил его в сторону:

— Садитесь в седло! Быстро! — крикнул он Эдварду, перекрывая шум схватки.

Эдвард метнулся к ближайшему свободному коню — гнедому жеребцу, нервно переминающемуся с ноги на ногу. Схватил Элиану за талию, практически швырнул её в седло. Она вскрикнула, вцепилась в гриву обеими руками. Конь заржал испуганно, едва не сбросив её.

Солдаты попытались окружить всадников. Пятеро воинов с копьями бросились к мужчине в тёмном плаще, пытаясь сбить его с коня, но в тесноте леса, среди деревьев и кустов, их численное преимущество оборачивалось против них. Они мешали друг другу, путались, сталкивались.

Откуда то из темноты, словно призрак, выпрыгнул Гаррет. С разбегу он врезался в ближайшего воина всем телом, оттолкнув его в сторону. Солдат пошатнулся, потерял равновесие и упал на землю, выронив оружие.

— Ваше Высочество, — подбежав к нему, он развернулся к солдатам, заняв оборонительную стойку.

— В седло! — рявкнул мужчина в тёмном плаще, протягивая руку. — Сейчас же!

Эдвард схватился за протянутую руку. Его подхватили, рывком затянули в седло перед всадником. Он едва успел ухватиться, как конь под ним рванулся с места.

Один из воинов бросился к ним с мечом. Но Гаррет отбил удар — резко, точно — и оттолкнул солдата плечом.

— Уходим! Уходим! — закричал мужчина в плаще.

Гаррет отбил ещё один удар, развернулся и одним прыжком запрыгнул на последнюю свободную лошадь.

Кони развернулись синхронно, взметнув землю копытами. Солдаты попытались схватить поводья, но всадники уже мчались прочь.

Вслед им полетели стрелы.

Они просвистели в воздухе, с глухим стуком впились в стволы деревьев. Ещё одна пролетела совсем рядом с головой Эдварда, едва не задев. Но в темноте стрелки стреляли почти вслепую. Стрелы летели мимо, терялись в ночи.

Они неслись сквозь лес, пригнувшись к конским шеям. Позади слышались крики солдат, топот ног, лязг доспехов. Но голоса быстро становились тише, растворялись в темноте.

Кони мчали долго, не останавливаясь, перепрыгивая корни, огибая деревья. Наконец мужчина в тёмном плаще натянул поводья. Конь сбавил шаг, перешёл на рысь, потом на шаг. Остальные всадники последовали его примеру.

Эдвард вцепился в мужчину, сидящего впереди, едва держась в седле. Сердце всё ещё бешено билось.

Только теперь, когда непосредственная опасность миновала, он смог разглядеть всадников получше. Лунный свет пробивался сквозь листву, освещая их доспехи с гербом дворцовой стражи на плечах.

— Вы из дворца, — выдохнул он. — Вас... вас послал отец?

Мужчина впереди помедлил мгновение. Потом ответил, голос был ровным, спокойным:

— Почти.

— Почти? — переспросил Эдвард, нахмурившись. — Что значит «почти»?

Но мужчина не дал ему времени задать вопросы. Только подтянул поводья крепче и погнал коня вперёд.

Они выехали из леса на открытую местность — холмистую равнину, усеянную редкими деревьями. И тут Эдвард увидел.

Вдали, на горизонте, поднимались языки дыма. Чёрные, густые столбы. Они вздымались в ночное небо, застилая звёзды.

Главный дворец.

Столица.

Его дом.

Сердце Эдварда ухнуло вниз. Руки похолодели. Дыхание перехватило.

— Что... что там? — прошептал он, не веря своим глазам. — Что происходит?!

Мужчина молчал.

— Что там?! — крикнул Эдвард, схавая и дёргая его за плащ. — Отвечай! Что с дворцом?!

Мужчина остановил коня. Остальные всадники тоже остановились, образовав круг. Гаррет подъехал ближе, лицо его было мрачным, напряжённым.

Мужчина медленно повернулся. Лунный свет упал на его лицо. Незнакомое. Мужчина лет тридцати, с коротко остриженными тёмными волосами, жёсткими чертами лица, шрамом на подбородке. Глаза серые, внимательные.

— Дворец осаждён, — сказал он коротко, отчётливо. — Произошёл мятеж.

Мир вокруг Эдварда качнулся, поплыл. Слова будто ударили его в грудь, выбили воздух из лёгких.

— Что? — выдавил он. Голос не слушался. — Что ты сказал? Нет, — прошептал он. — Нет, это... это невозможно. Это... императорская армия? Но это же... это же армия отца! Они не могут...

— Мы должны найти укрытие... — начал было мужчина, но Эдвард оборвал его:

— Нет! — голос сорвался. — Нет! Мы должны... мы должны ехать туда! Немедленно! Мы должны помочь!

Он попытался развернуть коня, но мужчина удержал поводья.

— Ваше Высочество, остановитесь.

— Отпусти! — Эдвард дёргал поводья, пытаясь вырваться. — Отпусти меня! Моя семья там!

— Ваше Высочество, — мужчина наклонился ближе, посмотрел прямо в глаза. — Мы должны помочь дворцу. Мы должны помочь людям там. Но сначала Вам самому нужно выжить. За нами обязательно пошлют погоню. Если Вас схватят, то уже никто никому не поможет. Ни Вашей семье, ни кому-либо ещё.

Эдвард дышал тяжело, хрипло. Руки тряслись. В голове метались мысли, не давая сосредоточиться.

— Послушайте меня, — мужчина говорил спокойно, твёрдо. — Сейчас мы должны найти укрытие и подумать, где можно найти помощь.

Эдвард медленно кивнул, опустил голову. Дыхание постепенно выравнивалось, хоть руки всё ещё дрожали.

— Хорошо, — выдавил он. — Хорошо. Ты... ты прав.

— Вы знаете место, где мы можем укрыться? — спросил мужчина.

Эдвард открыл рот, чтобы ответить, но Гаррет опередил его:

— Нужно ехать в город, — сказал телохранитель резко. — К тамошним дворянам. У них есть силы, люди, ресурсы.

Мужчина повернулся к нему. Лицо его оставалось спокойным, невозмутимым.

— Нет, — сказал он просто.

Гаррет нахмурился:

— Что значит «нет»?

— Произошёл мятеж, — мужчина говорил ровно, без эмоций. — В который втянуто много людей. Скорее всего, дворян тоже. Нельзя ехать к ним, не зная наверняка, кто из них на чьей стороне. Иначе нас сразу же выдадут.

Гаррет резко развернул коня, подъехал ближе. Лицо его исказилось от злости.

— А кто ты вообще такой? — прошипел он.

— Кальвен Торн. Старший дозорный, — всё так же ровно, без тени раздражения ответил тот.

— Дозорный?! — Гаррет почти насмешливо расхохотался. — Дозорный?! И ты смеешь указывать наследнику Империи, куда ему ехать?!

— Можно поехать к Лорду Дорнелю, — сказал Эдвард тихо, обрывая разгорающийся конфликт. — На границу. К его заставе.

Кальвен обернулся к нему:

— Лорд Дорнель? — переспросил он. — Застава на северной границе?

— Да, — кивнул Эдвард.

Кальвен задумался на мгновение, потом кивнул:

— Я знаю, где это. Есть короткий путь туда через лес. Можем быть там к рассвету.

— Ты сдурел?! — взорвался Гаррет. Эдвард не помнил, когда видел своего телохранителя таким злым. Лицо его исказилось, глаза сверкали яростью. — Увозить Его Высочество из столицы куда-то на заставу?! Где неизвестно что?! Может, прямо к врагу?!

— Гаррет... — начал Эдвард.

— Нет! — Гаррет развернул коня к принцу. — Ваше Высочество, это безумие! Мы не знаем, что там! Мы не знаем, кто там! Это может быть ловушка!

Кальвен сохранял поразительное спокойствие. Он смотрел на Гаррета ровно, без гнева, без раздражения.

— Если мы сейчас не определимся, — сказал он тихо, — то нас точно догонят. И тогда уже не будет иметь значения, где безопасно, а где нет.

Он повернулся к Эдварду:

— Вы уверены в этом лорде? — спросил он. — Вы доверяете ему?

Эдвард кивнул без колебаний:

— Абсолютно. Лорд Дорнель — один из самых верных людей моего отца. Он никогда не предаст.

Кальвен кивнул:

— Тогда за мной. Тут есть тропинка, где можно избежать лишних глаз по пути.

Он развернул коня и двинулся вперёд. Остальные всадники последовали за ним.

Эдвард задержался на мгновение, посмотрел на Гаррета. Телохранитель сидел на коне, лицо его было злым, губы сжаты в тонкую линию.

У Эдварда не было сил разбираться в их перепалке. Не было сил вникать, кто прав, кто виноват.

Всё, что он чувствовал — это тяжёлую, давящую усталость, которая накатывала волнами, и единственную мысль, которая билась в голове: семья, дворец, мятеж. Всё остальное казалось неважным.

— Гаррет, — позвал он тихо. Голос звучал глухо, опустошённо. — Едем.

Телохранитель ничего не сказал. Только дёрнул поводья и двинулся за остальными.