3 часть
Лодка уткнулась в серый, песок побережья Жаровни спустя двое суток. Это место выглядело ещё мертвее, чем когда они видели его в прошлый раз. Горизонт дрожал от марева, а в воздухе висел запах гари и морской соли.
Минхо первым спрыгнул на берег, по колено провалившись в воду. Он обернулся к Томасу, щурясь от безжалостного солнца.
- Ну, с прибытием в ад. Всё так же "уютно", как я и помнил.
Томас молча вытащил сумку. Его руки дрожали от усталости.
- Нам нужно двигаться к центру, - Томас указал на далекие, изломанные силуэты небоскребов. Туда, где была главная стена.
- Слушай, - Минхо перехватил его за плечо, заставляя остановиться. - Давай договоримся. Если мы увидим... - он запнулся, подбирая слова, - если мы увидим, что там только кости, ты не сойдешь с ума окончательно. Мы разворачиваемся и уходим. Понял?
Томас посмотрел на него долгим, тяжелым взглядом.
- Я знаю, что я чувствую, Минхо. Пошли.
Пустошь
Они шли уже несколько часов. Жара была невыносимой, вода в флягах быстро заканчивалась. Жаровня изменилась после падения ПОРОКа - без патрулей и контроля шизы стали еще агрессивнее.
- Эй, Томас.- Минхо попытался выдавить шутку, чтобы сбить нарастающее напряжение. - Помнишь девчонку из Лабиринта, Терезу? Как думаешь, если бы она сейчас нас увидела, она бы сказала, что мы "делаем это ради общего блага" или просто назвала бы нас кретинами?
Томас слабо усмехнулся, перелезая через обломок бетонной плиты.
- Не стебись над ней.. Но думаю, она бы сначала прочитала лекцию о том, как нерационально тратить запасы воды, а потом сдала бы нас в ближайшую лабораторию.
- Точно, - хохотнул Минхо. - Скучаю по ее вечно недовольному лицу. Примерно так же, как по грибку на ногах в Глэйде.
Они замолчали, когда впереди, из-за бархана, показались первые ряды брошенных машин.
- Пригнись, - скомандовал Минхо, мгновенно уходя в тень фургона.
Впереди, среди ржавого железа, копошились фигуры. Это были не просто шизы. Они были какими-то странно спокойными. Они не рычали, а словно что-то искали среди мусора.
- Мародеры? - прошептал Томас.
- Или те, кто выжил после взрыва в городе, - Минхо достал нож. - Смотри, у них на куртках знаки правой руки. Но какие-то странные... серые.
Томас замер
- Минхо... они грузят какие-то ящики в грузовик. И там... там медицинские знаки.
В этот момент один из людей в сером обернулся. Это был крепкий мужчина с холодными глазами. Он что-то крикнул остальным, и они мгновенно вскинули винтовки.
- Черт, - выругался Минхо. - Прячься!
Но Томас не шелохнулся. Он смотрел на грузовик.
- Сдавайтесь! - крикнул человек в сером. - Кто вы такие и как выжили в этой зоне?
- Мы ищем друга! - крикнул в ответ Томас, выходя из-за машины с поднятыми руками, игнорируя шипение Минхо: «Ты что творишь, придурок?!».
- Здесь нет друзей, парень, - мужчина подошел ближе, целясь Томасу в грудь. - Здесь только трупы и те, кому не повезло остаться в живых.
- Его зовут Ньют, - голос Томаса сорвался.- Пожалуйста... вы забирали раненых?
Мужчина на секунду замешкался, но он тут же снова стал стальным.
- Мы забираем всех, в ком есть искра жизни. Но вы идете с нами. Живыми или мертвыми - решать вам.
Минхо вышел следом за Томасом, демонстративно убирая нож, но его поза всё еще напоминала натянутую струну.
- Ладно, командир. Веди в свой замок. Только учти: если у вас паршивая еда, я буду жаловаться руководству.
Мужчина в серой форме окинул Томаса и Минхо, оценивающим взглядом. Для него они не были героями, они были "ресурсом".
- Крепкие. Молодые. Похожи на иммунных, - бросил он своим людям. - Загружайте их. Если они из тех, кто сбежал из Последнего города, в их крови может быть высокий титр антител. Живо!
Томаса и Минхо грубо поволокли к кузову фургона. Внутри пахло хлоркой. Как только двери захлопнулись, погружая их в полумрак, Томас обернулся к Минхо. Его глаза горели лихорадочным блеском.
- Мы не можем позволить им довезти нас до их базы, - прошептал Томас, ощупывая стены фургона. - Если нас запрут в лаборатории, мы никогда не найдем Ньюта.
- Есть план, "герой"? - Минхо проверяет замок на внутренней перегородке, отделяющей кузов от кабины. - Потому что эти ребята выглядят серьезнее, чем охранники ПОРОКа.
- Когда они притормозят на повороте, я выбью решетку. Ты вырубишь водителя, я перехвачу руль. Мы угоним эту колымагу и вытрясем из них всё, что они знают о раненых.
Минхо хмыкнул, вытирая кровь с разбитой губы.
- Безумно. Суицидально. В твоем стиле. Погнали.
Фургон качнулся, сбавляя скорость перед завалами из камней.
- Сейчас! - выкрикнул Томас.
Он всем телом обрушился на хлипкую перегородку. С треском металл поддался. Минхо, как разъяренный гепард, ворвался в кабину, занося кулак для удара. Но они недооценили конвой.
Второй охранник, сидевший на пассажирском сиденье, среагировал мгновенно. Вместо того чтобы вступать в драку, он просто нажал кнопку на панели. Из щелей в обшивке фургона с шипением вырвался газ.
- Что.. черт... - выдохнул Минхо, его рука обмякла, почти долетев долетев до цели.
Томас вцепился в плечо водителя, пытаясь вытащить его из кресла, но мир перед глазами начал плыть. Ноги стали ватными, а потолок фургона - бесконечно далеким.
- Спите, щенки, - донесся до него приглушенный голос охранника. - Нам нужны ваши вены, а не ваши фокусы.
Томас рухнул на пол, чувствуя, как сознание гаснет. Последнее, что он увидел - свои дрожащие пальцы, которые безуспешно пытались за что-то ухватиться.
"Тем временем"
Там, где был Ньют, не было ни фургонов, ни запахов, ничего небило кроме тьми.
Там не было ничего что могло бы привести его к свету.
После того как Ньют в своем сознании бросился на зараженного двойника, надеясь уничтожить вирус вместе с собой, всё исчезло. Больше не было битв. Не было голосов. Наступила абсолютная тишина.
Ньют чувствовал себя так, словно его стерли. Он больше не помнил тепла солнца. Он не чувствовал своего тела. Это было состояние после смерти, но без покоя. Это было чистое, концентрированное ничего.
Он пытался позвать хоть кого-то. В самом начале своего забытья он кричал все имена которые помнил, пока его ментальное горло не охрипло. Но ответа не было. Тьма вокруг него была глухой. Она не пропускала ни чувств, ни надежд.
«Значит, это конец», - думал Ньют, дрейфуя в черном мареве. - «Я убил ту часть себя, которая была Вспышкой, но, кажется, я убил и всё остальное».
Его разум начал медленно осыпаться, как старая стена Лабиринта. Воспоминания о Глэйде теперь казались скучными картинками из чужой книги. Лицо Минхо стало расплывчатым пятном. Даже Томас... Ньют всё еще помнил его имя, но уже не мог вспомнить, почему оно когда-то заставляло его сердце биться быстрее.
Он чувствовал себя старым, изношенным механизмом, который наконец-то остановился. Вирус затих, притаился где-то в глубоких складках его мозга, но цена этой победы была слишком высока. Ньют потерял связь с миром живых. Он лежал в своей темноте, безвольный и пустой, не зная, что в реальности его тело в этот момент забилось в судороге на больничной койке.
В этом мире для него больше не было маяков. Он не знал, что Томас и Минхо едут туда где он. Для Ньюта их больше не существовало.
Он просто хотел, чтобы эта темнота наконец стала окончательной.
...
Томас приходил в себя рывками. Голова раскалывалась, а во рту стоял металлический привкус. Когда зрение наконец сфокусировалось, он понял, что лежит на узкой стальной койке в крошечной камере. Стены- голый бетон и тяжёлые железные двери.
- Минхо! - прохрипел он, пытаясь сесть, но мир тут же поплыл перед глазами.
Он ударил кулаком в стену справа. Глухой звук. Никакого ответа.
Он не знал, что по ту сторону стены Минхо, прикованный к такой же койке, яростно вырывал ремни, которыми были стянуты его запястья, проклиная всё на свете, но их камеры были звукоизолированы.
Дверь с шипением отъехала в сторону. Вошли двое в защитных костюмах. Томас попытался вскочить, но резкий укол в шею мгновенно усмирил его мышцы. Тело стало тяжелым.
- Спокойно, парень. Ты нам нужен живым и спокойным- произнес один из них.
Его переложили на каталку и повезли по бесконечным белым коридорам. Томас видел только потолок и мелькающие лампы. Его завезли в просторный зал, залитый холодным светом. Там пахло спиртом и озоном.
Над ним склонился человек в белом халате. Доктор Адаир выглядел изможденным, его глаза за стеклами очков казались огромными и печальными.
- Так вот ты какой, Томас, - тихо сказал Адаир, подготавливая иглу. - Я видел твои данные в архивах ПОРОКа. Ты был их золотым мальчиком.
- Где... где мой друг? - едва ворочая языком, выдавил Томас.
- Отдыхает. Как и ты скоро будешь, - Адаир ввел иглу в вену Томаса. Темная кровь потекла по тонкой трубке в прозрачный пакет. - Твоя кровь - это произведение искусства, Томас. Жаль, что её так мало.
Когда сбор крови был закончен, Томаса, отвезли обратно в камеру и бросили на койку. Он не мог даже поднять руку, чтобы вытереть холодный пот.
Доктор Адаир стоял в лаборатории, глядя на пакет с кровью Томаса. Это был шанс. Настоящий шанс. Но в этот момент в дверях появился лаборант.
- Доктор! Срочно! В пятом блоке у пациента ЧП. Сыворотка №12 готова, нужно ваше подтверждение на ввод.
Адаир нахмурился. Он поставил пакет с кровью Томаса в охладитель, но в спешке, отвлеченный криками из коридора, он задвинул его в самый угол.
- Иду, - бросил Адаир и быстро направился в блок.
Ньют выглядел как призрак. Его кожа была бледной, а дыхание - таким слабым, что едва колебало края кислородной маски. Вены на его шее всё ещё были серыми, застывшими в вечной борьбе.
Доктору протянули шприц с готовой сывороткой.
- Вводим, - скомандовал Адаир, водя житкость в пакетик капельницы Ньюта.
Прозрачная жидкость, выделенная из чужой крови, медленно потекла в вены Ньюта. Доктор внимательно следил за мониторами.
- Ну же, парень... борись.
Но чужая кровь была лишь временным костылем. Она не несла в себе той уникальной силы, которая была у Томаса. Внутри Ньюта вирус почувствовал вторжение. Он не испугался. Напротив, он начал пожирать слабые антитела.
Ньют дернулся во сне. В его серой пустоте снова зажегся багровый огонь. Чужая кровь принесла не покой, а новую волну лихорадки.
А в своей камере Томас смотрел в потолок, чувствуя пустоту внутри.
Резкий вдох разорвал легкие, как тысячи мелких игл. Ньют распахнул глаза, и мир обрушился на него потоком невыносимо яркого света.
Первое, что он почувствовал - это не радость спасения, а чужеродность. Собственное тело казалось ему тяжелым, неповоротливым скафандром. Пальцы не слушались, а в горле стоял ком, мешающий дышать. Вирус, поглотивший слабую сыворотку, не исчез он словно затаился, переваривая антитела и делая Ньюта чем-то средним между человеком и шизом.
"Где я?"- мысль пульсировала в голове, отдаваясь тупой болью в висках.
Ньют повернул голову. Стены, приборы, трубки... Это не было похоже на небеса. И это не было похоже на Последний город.
- Пациент пришел в себя! - услышал он чей-то голос, как будто через слой воды.
Ньют попытался подняться, но ремни на запястьях удержали его. Ужас охватил его. Последнее, что он помнил, нож. Томас. Холод асфальта.
"Я должен был умереть. Почему я чувствую свои руки? Это не моё тело... Оно слишком холодное. Я во сне? Или я стал одним из НИХ?"
Он посмотрел на свои вены. В глазах плывло но они были не черными, но какими-то неестественно серыми, застывшими под кожей. Ньют зажмурился, надеясь проснуться в пустоте, но реальность не исчезала. Он был жив. И это казалось самым страшным наказанием.
В блоке содержания Томас лежал на койке, бледный, как полотно. Сбор крови и действие успокоительного выкачали из него все силы. Он слышал гул ламп, слышал собственное прерывистое дыхание, но не мог даже пошевелить пальцем.
Его сознание балансировало на грани обморока. Ему казалось, что он всё ещё в Жаровне, что песок забивается в рот...
БУМ. БУМ. БУМ.
Тяжелые удары в стену заставили его вздрогнуть.
- Выпустите меня! - донесся приглушенный, яростный крик Минхо. - Когда я выберусь, я скормлю ваши халаты Гриверам! Слышите?!
Минхо не сдавался. Он разбегался и бил плечом в металлическую дверь, игнорируя боль. Его ярость была единственным, что удерживало их обоих от полного отчаяния. Он не знал, что Томас в соседней камере.
..
Доктор Адаир стоял у мониторов в палате Ньюта, лихорадочно записывая данные.
- Температура падает, пульс высокий... Сыворотка не нейтрализовала вирус, она его... законсервировала? - Адаир поправил очки, вглядываясь в лицо Ньюта. - Ты слышишь меня? Как тебя зовут?
Ньют посмотрел на доктора. В его глазах не было узнавания - только дикий страх и проблески вспышки, которую он так отчаянно пытался убить в себе.
Он не ответил. Он не мог. Его челюсть свело судорогой. В его голове не было имен друзей - только обрывки образов. Он не знал, что они здесь.
Для Ньюта они были мертвы. А он был монстром, запертым в клетке.
Адаир вздохнул и отошел к столу, где оставил отчеты. Он еще не знал, что настоящая сыворотка что могла бы вернуть Ньюту его человечность - всё еще стоит в охладителе, забытая и нетронутая.
Три друга были под одной крышей, разделенные бетоном, сталью и роковой ошибкой одного человека. И ни один из них не догадывался, насколько они близки к спасению... или к окончательному краху.