Часть 33
Феликс резко отпрянул, едва не перевернув пиалку с соевым соусом. Сердце в его груди колотилось как сумасшедшее, а в голове проносились миллионы мыслей — от «меня уволят» до «почему в дорамах это выглядит проще?». Он судорожно сглотнул, глядя на Минхо широко раскрытыми глазами, и попытался спасти остатки своего профессионализма.
— Это... это ведь вышло случайно, босс? — его голос заметно дрожал. — Вы, должно быть, обознались... или соус виноват...
Минхо лишь низко, хрипло усмехнулся. Он медленно отложил салфетку, которую всё ещё держал в руке, и подался вперёд, сокращая расстояние между ними до минимума. В его глазах больше не было злости на Джисона — там горел чистый, упрямый интерес к человеку, который сидел перед ним.
— Нет, Ликс. Специально, — отрезал Минхо.
И прежде чем Феликс успел издать хоть звук, Минхо снова притянул его к себе за затылок, накрывая его губы уже гораздо более требовательным, собственническим поцелуем. На этот раз Феликс даже забыл, как дышать, окончательно теряясь в этой новой, совершенно непредсказуемой реальности.
Тем временем кабинка колеса обозрения мягко опустилась на землю. Джисон и Сынмин вышли на аллею парка аттракционов. Ветер приятно холодил горящие после поцелуя губы Хана. Он шёл рядом с мафиози, пряча руки в карманы куртки, и чувствовал, как внутри него зарождается пугающая, но манящая неизвестность. Он только что переступил черту.
Джисон остановился у раскидистого дерева, посмотрел на идеальный профиль Сынмина и тихо спросил:
— И... что теперь? Что дальше, Сынмин? Мы ведь не можем сделать вид, будто ничего не было.
Сынмин остановился следом. Он повернулся к Джисону, его взгляд под светом неоновых вывесок парка стал непривычно мягким, лишенным той привычной криминальной жестокости. Он сократил дистанцию, мягко взял Джисона за руку и заглянул ему прямо в глаза.
— Давай встречаться, малыш, — спокойно, но с абсолютной уверенностью произнёс Сынмин. — Забудь про Ли. Теперь ты со мной, и я тебе обещаю — больше плакать ты не будешь.
Джисон посмотрел на их переплетенные пальцы и понял, что обратного пути к тихой офисной жизни у него больше нет. Шахматная доска перевернулась, и правила игры изменились навсегда.