I'll kill you tenderly

 С меня уже сняли грим, и я лишь машинально смывала с кожи остатки тонального крема, когда в гримерку без стука вошел Ким. По его напряженной осанке и тому, что мужчина чуть хмурился, я поняла – меня ждет непростой разговор. Когда последний из сотрудников, весело болтая, собрал свои кисти и вышел, я жестом попросила его закрыть дверь и медленно повернулась к другу.

Тот смотрел на меня пристально, серьезно и задумчиво. Ирония судьбы – сегодня я почему-то привлекаю особенно пристальное внимание красивых мужчин, но это не сулит ничего хорошего.

– Лили, скажи мне прямо, у тебя был роман с Чоном? – Голос прозвучал тихо, но отчетливо, с нажимом.

– Нет, – выдохнула я.

– У вас с ним роман сейчас?

– Нет.

– Он в тебя влюблен?

– Нет.

– Ты в него влюблена?

– Да.

В комнате повисла гробовая тишина. Мое признание, прозвучавшее так просто, удручающе застыло между нами.

– Теперь понятно, почему считаешь, что он в тебя не влюблен. Женщины, испытывающие чувства, часто слепы, – вздохнул Тэхён, и в его голосе прозвучала усталая жалость.

– Ты же ничего не знаешь, – простонала я. Унизительно было выворачивать душу даже перед другом. – И нет смысла об этом говорить.

– Нет, ты уж просвети меня. Потому как я часто ловлю на себе взгляды Чона, и, судя по ним, он желает вскрыть меня, достать внутренности и намотать их мне на шею. Так что не нужно тут рассказывать, что мне показалось.

– Тебе показалось, – слабо мотнула я головой, пытаясь ухватиться за эту соломинку.

– Ага. Я вообще впечатлительный малый. Так что впечатли меня.

И я сломалась. Годы молчания требовали выхода. Особенно сейчас.

– С Чоном мы познакомились около шести лет назад. Мы снимались в общем проекте. Но тогда он не брал главной роли, играл героя второго плана, который нравился ему больше. Практически сразу я поняла, что он – моя истинная пара.

Ким потрясенно вздохнул, его глаза округлились. Видимо, он ожидал чего угодно, но не этого.

– И я поначалу думала, что Чон тоже понял это, проявил ко мне интерес, пригласил на свидание. А потом... – У меня сдавило горло, но я все-таки смогла продолжить: – А потом он отменил свидание и практически перестал со мной общаться.

– Но почему? – нахмурился друг, и теперь в его глазах заплясали искры настоящего, неподдельного гнева.

Переживает за меня. Хороший.

– Полагаю, я не являюсь для него идеальной парой. В тот момент разразился скандал, связанный с тем, что актриса второго плана солгала, будто я ее притесняла и обижала. Было много статей. Может, он посчитал, что ничего не обязывающий роман не стоит свеч при такой сложной ситуации.

– Ты понимаешь, насколько редко бывает, что истинность откликается лишь с одной стороны? Всего два случая в истории.

– Из тех, что знаем мы. В таком непросто признаться, знаешь ли, – горько усмехнулась я. – В моем случае это факт. Эльфы особенно остро чувствуют свою пару. Мужчине я была симпатична, а потом он шесть лет меня видеть не хотел. Каковы шансы, что он понял, что я его истинная, но по какой-то причине решил не строить со мной отношений?

– Да, это странно, – протянул эльф, задумчиво потирая подбородок.

– Может, это связано с тем, что, несмотря на немалую силу, у меня есть особенность с артефактами? Знаешь же, они со мной не работают. Вдруг это касается не только артефактов.

– Я скорее готов поверить, что Чон не стал бы заводить интрижку. Его отец рано умер: у него был незаконнорожденный сын от связи до брака. Он расстался с той женщиной и женился на своей истинной паре. У них родилось двое сыновей, а потом, когда старшему было пять, та женщина убила отца и мать Чонгука. Полагаю, между ними была разница в силе, которая сказалась на женщине, и рецидив случился через какое-то время. Она только детей пожалела.

– Не слышала об этом, – потрясенно выдохнула я, чувствуя, как мурашки пробежали по коже. Эта ужасная история проливала совершенно новый свет на жизнь того Чона, которого я знала.

– Чон обладает влиянием и в силах закопать эту историю как можно глубже, чтобы никто не разнюхал, а если найдет, ничего про это не писал. Их с братом воспитывали бабушка и дедушка. Поэтому он не будет начинать серьезных отношений с женщиной, если она не окажется его истинной.

Я прикрыла глаза. Где-то в глубине души, в самом потаенном уголке, теплилась крошечная, наивная надежда, что, может быть, Чон передумает, однажды разглядит меня по-настоящему. А теперь умерла и она. Горькая волна ненависти к этому мужчине подкатила к горлу. Зачем он вообще встретился на моем пути и превратил мою жизнь в ад?!

– Но в этой истории много странного, – не отступал Ким, его аналитический ум уже ухватился за нестыковки. – Например, то, как он смотрит на меня. В этом виновата ты, сомнений нет. Я бы решил, что он ревнует, но почему тогда не начнет ухаживать за тобой снова? Почему прекратил ранее?

– Это важно? – спросила я устало.

– Да. Ты знаешь, что скандал шесть лет назад с той актрисой помог замять именно он? Провел расследование, сделал публикации в прессе.

Я потрясенно уставилась на Тэхёна. Мир перевернулся с ног на голову в одно мгновение.

– Я думала, Намджун...

– Брат говорил тебе, что лишь помогал, но ты не верила. Зря.

От этой беседы начинала болеть голова. Что бы Ким ни сказал, это ничего не меняло.

– Просто не копайся в этом, ладно? – взмолилась я, и в моем голосе прозвучала неподдельная боль. – Мне и так тяжело...

– Играть вместе с ним и его любовницей, которой ты помогаешь? Кстати, зачем?

– Меня тоже когда-то травили, – твердо посмотрела я на эльфа. – И она не виновата, что я оказалась бракованной. Чон относится к ней очень трепетно. Может, она его истинная пара? Думаешь, мне стоит их убить за это?

– Не смешно. К ней трепетно относится не только Чон, а еще и Чимин Фис. Думаешь, они поделили ее между собой? – вскинул брови Ким и резко поднялся с места.

– Что ты несешь? – обалдела я от сказанного другом.

Чьего тогда ребенка носит Розэ? Так, стоп. Я что, действительно в это поверила?

– Правду. Знаешь же, я сразу вижу такие вещи. Ладно, пойду. С тобой, конечно, интересно, интереснее сценария даже, но работать надо.

С этими словами друг махнул рукой и вышел, оставив меня в гробовой тишине гримерки один на один с хаосом мыслей и чувств. А я сидела, словно парализованная, и не знала, что же теперь делать со всей этой обрушившейся на меня информацией.

И что делать со своими чувствами.