Её искрящийся взгляд встретился с его... ❤️🔥❤️🔥
Она поднялась и сразу зашла в ванную. Опёрлась на столешницу, посмотрела на себя в зеркало. Она сегодня тоже выглядела неплохо, но не было того света, который только что пришёл к ней в воспоминаниях. Захотелось лечь и снова окунуться в тот вечер — сидеть рядом с ним в машине.
...
— Я не очень хотела ехать, но пока собиралась, осознала, что снова чувствую себя женщиной. Приятно, — с довольным видом начала Кывылджим.
Омер повернулся к ней:
— Я тебя люблю в любом виде, милая.
Кывылджим тихо засмеялась:
— Я не сомневаюсь. Но я и сама хочу себе нравиться, понимаешь? А то кормишь по часам, ходишь в одежде, которая пропахла скисшим молоком, борешься с какофонией чувств...
Омер по-доброму расхохотался.
— Ну, ты же знаешь, что всё это не навсегда. У тебя уже есть опыт, да и возраст... — он замялся, подбирая слова и помогая себе жестами.
— Что, прости? — она по-доброму возмутилась, не сдерживая весёлого смеха. — То есть я старая, да?
— Милая, вот любишь ты цепляться к словам, — с улыбкой произнёс Омер.
— Да я шучу, конечно. Поверить не могу, что я ещё не разучилась шутить, — игриво сверкнула глазами Кывылджим. — Ты прав, дорогой. Со временем эти чувства потихоньку забываются, — медленно, с остановками, продолжила она. — Всё остаётся в прошлом.
Они рассмеялись оба. Омер продолжал держать руку на её ноге, передавая своё тепло.
— Не переживай, любимая, — они посмотрели друг на друга с невероятной нежностью. — Нас ждут счастливые времена.
— Хочется верить, — кивнула она в знак согласия. — Проблемы сыплются — не на нас, так на детей.
— А что не так у наших детей? — Омер время от времени посматривал на неё, но дорогу не отпускал. — Кемаль прекрасно спит, как ангелочек. Даже не плачет почти и быстро успокаивается. Золото, а не ребёнок.
Кывылджим умилённо широко заулыбалась, и её лицо осветилось материнской нежностью.
— А я говорила не про Кемаля. Меня беспокоит Доа.
— А что у неё? — не понял Омер.
— Беды сыплются одна за другой. Одни кончаются — другие она сама себе создаёт, — Кывылджим немного посерьёзнела, переводя взгляд с окна на дорогу. — Заявила, что хочет развестись.
— Что? — переспросил Омер.
— Она мне так сказала, — уже расстроенно продолжила Кывылджим. — Надеюсь, передумает.
— Что на неё нашло? — Омер сделал паузу. — Ты же у нас специалист по разводам. Что тебя смущает? — попытался он смягчить обстановку, пошутить и отвлечь Кывылджим.
Она снова сыграла глазами — закатила их и мягко усмехнулась.
— Дорогой, пойми. Я считаю, что проблемы надо решать с холодной головой. Люди не разводятся на пустом месте. Должна быть веская причина, а я такой не вижу. Доа опять показывает свой характер.
— Милая, но у Доа был непростой период, — подбадривал её Омер. — Она просто запуталась, не дави так на неё. Хочешь, я с ней поговорю?
— Было бы здорово. Она тебя послушает. Может, стоит попробовать?
— Не переживай, я с ней поговорю. А... приехали, — они посмотрели в сторону, где была пришвартована большая светящаяся яхта, огни которой дрожали на тёмной воде. — Ну не грусти, милая, — Омер поднял её руку, переплетая пальцы. — Мы чудесно проведём вечер. Так давно никуда не выбирались, хоть воздухом подышим. Ты согласна?
— Ладно. Ты за меня не волнуйся, просто захотелось выговориться, — она посмотрела с любовью на него.
— Я тебя всегда выслушаю, — сказал Омер, поднёс её руку к губам и задержал, нежно целуя.
Омер не спешил отпускать её ладонь. Он чуть подался вперёд — в его взгляде вспыхнуло что-то глубокое и горячее.
— Знаешь, глядя на тебя сейчас... — он сделал паузу, понизив голос до полушепота, — ты такая притягательная. Я уже и сам не знаю, чего хочу больше: выйти на эту яхту или развернуться и поскорее вернуться с тобой домой.
По лицу Кывылджим разлился мягкий румянец.
— Любимая, ты что, стесняешься?! — в его голосе прозвучала такая искренняя нежность, от которой Кывылджим почувствовала, как по телу прошла тёплая волна.
— Я сама не знаю, что со мной творится, — выдохнула она, не отводя глаз, в которых вспыхнул вызов.
Её искрящийся взгляд встретился с его...