Она не уходит изнутри.
Омер решительно вошёл в квартиру первым, следом влетела Бадэ.
— Омер! Омер, выслушай меня! — завопила Бадэ.
Он, не останавливаясь, прошёл в гостиную и повернулся к ней.
— Бадэ, я не хочу тебя слушать, — с яростью начал Омер. — Ты везде ходишь за мной. Почему ты решила, что можешь следить за мной?
— Омер, да послушай, — жалобно произнесла Бадэ.
— Я сейчас не могу понять, почему доверился тебе... вручил самое дорогое — сына, — попытался вразумить её Омер, но слова не доходили.
— Я не сделала ничего плохого!
Омер набрал воздуха, понимая, что она абсолютно не воспринимает его слова, устало прикрыл глаза на секунду, перевёл дыхание, стараясь успокоиться, и продолжил более сдержанно:
— В том-то и дело, Бадэ. Что тебе нужно от Кывылджим? — не выдержав, он снова повысил голос. — Сколько раз ты врывалась к ней!
— А что тебе нужно от Кывылджим, а? — Бадэ тоже перешла на повышенный тон. — Она тебя совсем не любит, ты что, не видишь? Почему ты должен быть там, где находится она?
— Бадэ... — Омер подошёл ближе, еле сдерживаясь. — Я не собираюсь отчитываться.
— Кому нужен твой отчёт? — парировала она. — Может, это она привела своего любовника туда, где находишься ты, почему нет? — кричала Бадэ, выпучивая глаза. — Какую возможность обсудим?
— Бадэ, всё, довольно! — угрожающе подняв палец, отчётливо произнёс Омер. — Замолчи, иначе будет плохо.
— Ты ревнуешь её, а злость будешь на мне срывать?! — Бадэ была шокирована его реакцией.
— Ты знаешь... — чуть тише и более зловеще сказал Омер, всё так же указывая пальцем, — ты просто ужасный человек! Низкий человек! Я не хочу иметь с тобой ничего общего! Оставь меня в покое, или я за себя не отвечаю! — бросил Омер и направился в свою спальню.
— Конечно! Но не думай, что тебе будет так легко избавиться от меня! — неслось ему вслед.
— Вот и посмотрим! — не оборачиваясь, тоже крикнул в ответ Омер и хлопнул дверью.
— Никуда ты от меня не денешься, — со злостью отчаянно кинув сумку и плюхнувшись на диван, проговорила Бадэ. — Не денешься, — твердила она сама себе. — Нет. Я не позволю тебе. Не позволю.
Наглая девица.
Омер возмущённо ходил по спальне.
Ни стыда, ни совести.
Он провёл руками по волосам, задержал ладони на затылке.
Липкая, как муха. Ничего не слышит.
— Я Омер Унал! Как она может со мной так разговаривать? Я ведь могу пришлёпнуть её одним ударом! Не надо испытывать моё терпение.
Он подошёл к окну, остановился, пытаясь успокоиться.
И вспомнил, какой она была в первые месяцы работы. Тихая, исполнительная, внимательная. Она так заботливо относилась к Кемалю. И он тогда подумал: искренний человек. Надёжный. Потом та ночь. Проклятая. Потом эта беременность. Решил взять ответственность — женился. Не любил, но готов был заботиться, быть хорошим отцом, даже с учётом, что ничего не чувствовал к этой женщине. А потом — выкидыш.
Он усмехнулся, понимая, как она его использовала.
Он жалел её, давал время, чтобы она оправилась, а она была просто лгуньей. И что поражает: теперь, когда он знает всю правду, она даже не пытается извиниться. Она нагло атакует.
И орёт: «Попробуй развестись».
То есть она до сих пор не понимает, кто я?
Я не позволю ей, этой аферистке, влиять на мою жизнь. Развод будет быстрым, жёстким, без жалости. Ни секунды её терпеть больше не буду.
Он развернулся, подошёл к креслу, сел, слегка сполз и откинулся, закрыв глаза.
И ещё — Кывылджим с этим Тунджаем. Сидят, улыбаются, как будто близкие старые друзья. Он вспомнил — и почувствовал, как внутри снова закипает глухая, дикая ревность. Я не мог отвести взгляда от них в ресторане, не мог сдержать себя. И подошёл.
И снова эта психически неуравновешенная прилетела. Кричала на Кывылджим при всех, в ресторане, при Тунджае. Позор.
Он стукнул руками по подлокотникам.
Но главное — я не могу видеть Кывылджим рядом с другим мужчиной. Всё внутри переворачивается. Я не сдержался, увидев, как она улыбается. Я, конечно, не имею на это права — сам столько времени отталкивал, сам женился на другой...
Что мне делать?
Он снова встал и начал ходить по комнате — усидеть на месте не получалось.
Ведь сейчас у нас очередной стресс, испытание — тест ДНК.
Я хочу быть рядом с ней. Хотя бы как отец Кемаля.
Он положил руки в карманы, опустил голову, глядя на ботинки, и стал вышагивать.
Почему моя жизнь идёт кувырком?
Но в тот вечер, когда я пришёл к ней и она плакала... На диване. Сказала мне, что «рассыпалась на мелкие части», что у неё никого нет. И тогда же позволила быть рядом. Прижалась, как раненая птица. И не осталось ни моей, ни её гордости.
Он снова закрыл лицо руками, вдавливая глазные яблоки.
Я буду с ней рядом.
Не знаю как.
Как бы я ни отстранялся — она не уходит изнутри.