Глава 13
Мелисса Уэсли
С ликующим приветствием Луиза встретила прибывших девушек. В дверном проёме, сияя улыбкой, стояла Андж, а рядом с ней, по всей видимости, находилась её приятельница — Одри. Вопреки общепринятым нормам приличия, ни одна из них не сочла нужным представиться, ограничившись лишь критическим осмотром присутствующих. И у меня не возникло ни малейшего желания завязывать знакомство, особенно учитывая, что одна из них была экс-возлюбленной Армстронга. Именно эта стройная голубоглазая особа с избытком макияжа, чуть выше среднего роста, и оказалась Андж, когда Лу, упомянув её имя, что-то непринужденно говорила.
Блондинка, стриженная под асимметричное каре, выглядела довольно эффектно. Однако, на мой взгляд, бронзовые румяна на её угловатых скулах, нарочито кукольные ресницы и вызывающе-красная помада на ботоксных губах в совокупности вызывали лишь аффектацию, нежели подчёркивали красоту девушки.
— Дин, почему ты не отвечаешь на мои звонки? — возмущенно пропищала Андж, расстегивая свой рыжий полушубок, под которым виднелась чёрная кофточка с вульгарным декольте, обтягивающая грудь третьего размера. Казалось, блондинка с порога пыталась соблазнить Дина своим пышным бюстом, но он и глазом не повёл. — Ты даже не знаешь, что со мной произошло за это время... — продолжала она.
— Что, неужто триппер подхватила?
— Не груби, — хмыкнула Андж, поправляя волосы.
— Даже не пытался. Как и не пытаюсь найти смысл, чтобы отвечать на твои звонки. А теперь извини, мне пора, — его взгляд был озлоблен, а тон звучал довольно грубо и холодно.
Андж, перекрыв нам путь, встала в дверном проёме, когда Дин, взяв меня за руку, направился в сторону выхода.
— Так... Милый, стой. Давай отойдем, нам надо поговорить, — драматичным голосом попросила Андж, и её темнокожая подруга, мерзко пожёвывая жвачку, тихонько хихикнула рядом. Эта особа с кудрявыми волосами вызывала у меня особое недоверие.
— Отвяжись от меня, я тебе уже всё сказал.
Я заметила, как Одри порой подглядывала на Дина, всячески пытаясь привлечь его внимание, словно парень нравился ей. Тем временем Джеймс сидел на диване и, попивая виски, увлечённо поглядывал в нашу сторону, словно был зрителем бытового ток-шоу Джерри Спрингера.
— А в постели три дня назад твои слова были куда ласковее, — блондинка кинула на меня прищуренный взгляд, явно ожидая реакции на услышанное, но на моём лице не дрогнул ни один мускул. Уверена, она блефует.
— Что ты несёшь, дура? — агрессия Дина начинала постепенно набирать обороты.
— Это ты сейчас выкручиваешься перед вот этой смазливенькой пташкой? — сверкнула она оценивающим взглядом. — Ты кто такая? — брезгливо скривились её губы.
— Не твоего ума дело! — грубо выкрикнул Дин и отодвинул меня за свою спину.
— Если я узнаю, что ты с ним трахнешься, я тебе все глаза выцарапаю, усекла, дешёвый кусок подстилки? — выплюнула она, задыхаясь от ревности, и всё же ринулась ко мне, но Дин вовремя успел предотвратить женскую драку.
— Ты совсем уже поехала своей ёбнутой башкой? — грубо проговорил он бывшей, заламывая ее кисть руки за спину, а затем низко нагнул девушку и, держа её за шею второй рукой, потащил в комнату.
Дин Армстронг
Крики Анджелины, переходящие в плач, кажется, уже эхом отдавались по всему дому. А истошный визг моей бывшей пассии по всей черепной коробке стучал молоточками в голове.
— Дин! Ну не будь таким жестоким! Я тебя совсем не узнаю!
— А я тебя вообще забыл!
— Забыл?! — вспыльчиво произнесла она. — Ты забыл, как я раньше...
Моментально я тут же пресёк её никчёмные оправдания, приводя только факты:
— Как раньше что? Как ты крутила задницей перед мужиками с обширными связями, которые осыпали тебя денежным водопадом? Такое уж вряд ли забудется, — я подошёл ближе и, схватив за затылок, прошипел Андж в лицо: — А моя любовь для тебя в итоге ничего не значила, в то время как я хотел сделать тебя своей женой, — отпустив, я окинул её омерзительным взглядом, как потрёпанную вещь, продолжая: — Твоя идея помириться со мной снова оказалась такой же дешёвой, как и ты сама! Не надоело ещё?
— Нашёл мне замену? Ты же знаешь, что мне нет равных! Кто вообще эта сучка? Откуда она взялась? Ты уже спал с ней?
И тут я задумался о Мел и ощутил чувство горечи внутри, словно зеркальная ситуация касательно её отношений с адвокатом. Но здесь я хотя бы твёрдо знал одно: Мел не нужна его любовь, а значит, мне нет преград, чтобы продолжать ухаживать за девушкой, вызывающей у меня сильную симпатию.
— Какое для тебя теперь это имеет значение? С кем я сплю, а с кем нет? Забудь, Андж. И единственное, чему я рад, так это то, что вся твоя грёбаная сущность вылезла наружу до нашего брака. Кстати, как там Майкл поживает? Отсосала на эпизод? — между нами повисла недолгая тишина. — Молчишь...
Андж пристально смотрела на меня заплаканными глазами, а затем стыдливо опустила их.
— Думаешь, мне не было хреново, когда я застал тебя за телефонным разговором с неким Майклом? Но извини, что я не голливудский киномагнат, а военный. Только потом я взвесил все «за» и «против» и понял, что ты просто конченная продажная девка. И дело здесь совсем не в том, кем бы я был для тебя, — дал понять, что её сущность осталась бы неизменна — вне зависимости от того, кем бы я являлся для Андж.
Она продолжала плакать, смахивая слёзы, но мне не было её жаль.
— Неправда... — всхлипнула она.
— Неправда? Ну тогда я объясню на пальцах, если ты настолько тупа и до сих пор ни хрена не понимаешь, насколько ты втоптала в грязь наши отношения... Во-первых, сколько раз ты обещала мне бросить свой бурлеск в баре? Я день за днём терпел, скрепя зубы, как смотрят на тебя в баре мужики. А ты всё уверяла, что ещё пару фееричных шоу и уйдешь, потому что для жены офицера это неприемлемо. И ты куда собиралась? В свою академию. Это были твои слова, но, как оказалось, они ничего не стоили.
— А та, с которой ты сюда припёрся, значит, вся такая чистая и непорочная леди-студентка из Кембриджа? — паясничала Андж, жестикулируя руками. — Да на её миловидной мордашке написано, что она обычная сопливая шлюшка! — агрессивно выкрикнула Андж, подскочив с дивана.
— Не суди других по себе! — рявкнул я и толкнул Андж обратно на диван.
— Ладно, давай мы сейчас оба просто успокоимся.
Тяжёлое дыхание Андж синхронизировалось с моим, и я сел в кресло напротив неё.
Она нервно сминала пальцы и определённо чувствовала себя виноватой, но вопрос в том, насколько искренне? Хотел ли я подойти и коснуться той, которая вскоре должна была стать мне женой? Нет. Провинись она в любой другой ситуации, разумеется, я бы проявил снисходительность, но, увы, она выбрала аморальный жизненный путь и хотела от меня это скрыть...
Мы познакомились с ней в том же баре «Магнетик Филд». Тогда мне было двадцать четыре. Я заявился туда уставший и хотел снять напряжение. Эффектное появление Андж во время выступления шоу-гёрлз заставило меня внаглую открыть рот, и я запал на неё, как озабоченный тинейджер.
Встреча за встречей. Сблизились. Поначалу я не осуждал её деятельность, поскольку сам не особо блистал достижениями в Саратоге. Но чуть позже, когда на службе стал достигать высот, то, чем занималась Андж, мне было уже никак не под стать. Сделал предложение, надеясь, что Андж оставит бар. Но она своим поступком и обещаниями решила обесчестить всё.
— Что ты от меня хочешь? — спросил я, наблюдая, как движутся её губы неестественного объёма, словно спрашивая разрешения начать разговор.
— Обещай, что выслушаешь от начала и до конца, — попросила она, и я кивнул, наблюдая, как она достаёт какие-то бумаги из своей сумочки, похожие на документы.
— Это ещё что за дерьмо?
— Перестань...
— Что, в приватной комнате, отсасывая чей-то член во рту, все же подписала контракт на порнопроект? — не выдержал я.
— Ты обещал выслушать... — её руки немного дрожали, а взгляд полон напряжения. Она приютила бумаги на своих коленях и обратилась ко мне не без волнения в голосе: — Да. Так и есть. Это копия контракта на съёмки... — глухо слетело с её губ, а я вскинул бровями, бросив удивлённый взгляд.
— И? На какие же? Дисней для взрослых? — едва сдерживал я очередное оскорбление, прекрасно осознавая суть происходящего.
— Послушай. Ты можешь оставить службу, когда закончится твой контракт. Мы не будем нуждаться ни в чём. Я и ты в Digital Playground, который входит в список самых дорогих медиаконгломератов в мире. Сейчас у них как раз проходит кастинг для пар. Твоя подпись, и мы работаем только вместе.
У меня начался нервный тик. Её наглости нет предела. Мало того, что Андж пала ниже некуда, так ещё и меня хочет утащить за собой в мир блядских вакханалий.
— Ты совсем уже охренела? — взбесился я на её «деловое» предложение и подскочил с кресла.
— А что тебя вообще интересует в этой жизни, кроме твоей военной службы?!
— Уж точно не секс и деньги!
— Эта студия производит не только порноролики, как ты думаешь, а фильмы, сериалы и многое другое... — внезапно она замолчала.
— ...исключительно порнографического содержания, договаривай, Андж, чего стесняться-то? — ухмыльнулся я и снова сел в кресло.
— Неважно. В каждом фильме сюжет. За день съёмок там зарабатывают столько, сколько тебе за год не заплатят в твоей долбанной Саратоге Спрингс!
— Конечно... Конечно... Дай почитаю хоть, что ли... — я поманил пальцем, чтобы Андж передала мне бумаги, что в следующее мгновение и произошло. Даже не взглянув на содержание, я разорвал блядскую копию контракта и швырнул клочки Андж в лицо, негодуя:
— Ты больная дура, одержимая только сексом и деньгами! Тебе лечиться надо!
— Дин! Нет!
— Без меня. Ещё я членом на весь мир в кадре не светил. Конченая идиотка...
— Ты понятия не имеешь, от чего отказываешься!
— Да неужели?!
— И перестань уже делать вид, что ненавидишь меня! Ни за что не поверю, что за четыре года у тебя нет больше ко мне никаких чувств! Мы могли бы начать всё заново, работать вместе и не считать, сколько денег у нас в кармане! Только ты и я!
— У меня всё отлично, Андж. Есть служба, есть статус и соответствующий всему этому доход, а главное — чувство собственного достоинства! А туда, куда ты меня тащишь — прямым рейсом дорога только тебе. Хватит, я устал от твоей сраной фальши, от «грандиозных» предложений и никчемных обещаний! Сыт по горло! Меня выворачивает от тебя наизнанку, понимаешь? — выдав ехидную усмешку, я просканировал с ног до головы бывшую пассию и направился к выходу из комнаты. — Всего хорошего, Андж.
Я не мог больше находиться с ней в одном пространстве. Анджелина за наш последний период отношений стала для меня страшнее неизведанных артефактов.
— Я умоляю тебя, давай уедем... Начнём всё сначала, ну, прошу тебя, — истерично кричала она мне вслед и, снова заплакав, подскочила с дивана, отчаянно бросившись ко мне. — Да! Да! Я признаю, что облажалась тогда и очень сожалею о том, что натворила! Ведь каждый имеет право на ошибку, Дин! — прохрипела она сквозь слёзы, цепляясь за мои руки, но я оттолкнул Андж.
— За тобой ошибок уже столько, что ни один священник не замолит твои грехи. Желаю удачи тебе и твоей порноактёрской карьере... Для нас с тобой съёмки закончились, — ответил я Андж в лицо и оставил её одну, захлопнув дверь комнаты.
Мелисса Уэсли
Луиза и Одри сидели друг напротив друга и о чём-то трепались, пока одна из них не подскочила от резкого шума, когда Дин резко открыл дверь и вылетел из комнаты, как будто только что покинул поле боя. Запустив пальцы в волосы, он начал мерить комнату шагами.
— Что уставилась? — рявкнул он грубым басом на Одри, и Джеймс закатился в заразительном смехе. — Желаешь принять участие в кастинге Digital Playground? Вперёд! Одна уже там прошла!
Луиза с Одри тут же подскочили в сторону комнаты, откуда доносились плачущие вопли их подруги.
— А, по-моему, ты бы неплохо смотрелся в кадре... — начал Джеймс, протягивая Дину рокс с виски. — Популярность росла бы с бешеной прогрессией, — снова Джеймс не сдержал смех. Казалось, что этот виски сейчас окажется на его же весёлом лице.
— Джеймс, заткнись, или завтра на эсминце тебя будет ожидать самое худшее утро в твоей жизни.
— Эй, да ладно тебе, коммандер, я же просто пошутил. Не бери в голову.
— Я вижу... Ладно, мы пойдём, — добавил он другу. — Мел, одевайся, я тебя провожу, — скомандовал Дин.
Не усугубляя и без того напряжённую ситуацию, я молча кивнула. От услышанных подробностей мне стало даже как-то неловко.
***
Замолкший ветер позволил крупным снежинкам бесшумно укрыть Центральный парк белым покрывалом. Где-то вдалеке, за высотными зданиями, доносились отголоски города — шум и гул машин. Вечер опускался на город, зажигая тысячи огней, возвращая мегаполис к его привычной жизни.
Дин молча курил, окунувшись в свои мысли.
— Ты как? — спросила я.
— Нормально.
Его скупой ответ дал понять, что Дин всё ещё злился.
— Вот как задницей чуял, что не стоило туда ехать! — начал он, видимо, желая выплеснуть тот гнев, что всё ещё сидел в нём. Дин постепенно сглаживал свой агрессивный пыл, возвращаясь к спокойной интонации. — Долбаная стерва. Даже Луиза и Одри для неё марионетки, а вовсе не подруги, — он усмехнулся и бросил окурок в урну. — Кусок ничтожества. — Дин взглянул куда-то вдаль и хотел снова достать сигарету, но не стал и убрал пачку «Мальборо» в карман.
— Ты правда любил её?
— Любил, пока она не обменяла гроши на любовь. Да и ты сама всё слышала... — он остановился, а вместе с ним и я. И тогда Дин развернулся ко мне. — Прости, что тебе довелось услышать такую кучу дерьма.
— Ты здесь не виноват. Они сами припёрлись.
— Да, но мне всё же чертовски стыдно за свою бывшую.
— Тебе нечего стыдиться. Ведь ярлыки фальши висят на ней, а не на тебе... Так что... — я робко пожала плечами, видя, что Дин не в восторге от того, что произошло в доме Джеймса.
— Да, ты права... Ладно, Мел, наверное, нам пора прощаться.
Его слова заставили меня мгновенно поникнуть, я не удержалась и спросила:
— Не хочешь заехать ко мне? — Дин удивленно приподнял брови. — Я сейчас живу одна. Мать в Лос-Анджелесе, а отца у меня нет... — опустила я голову, вспоминая о когда-то счастливой семье.
— Погиб?
— Боже, нет. Отец живет в Италии со своей новой пассией... С матерью они уже несколько лет в разводе. В общем мы не общаемся уже очень много лет. Ни она с ним, ни я. Как-то так...
— Прости, не подумал, что спросил, просто вспомнил о своем отце, которого у меня нет из-за действий одного бизнесмена.
— Ничего себе... Если захочешь об этом поговорить, то я выслушаю тебя...
— Может быть. Мать в Лос-Анджелесе живёт?
— Нет, улетела на месяц в командировку. А здесь, в Нью-Йорке, она работает в издательстве.
— Лос-Анджелес... — он тяжело вздохнул, словно его окутали какие-то воспоминания прошлого.
— В чём дело?
— Мой родной город...
— А я думала, ты здешний. Ну так что? Едем?
Нахмурив лоб, Дин непонимающе взглянул на меня и уверенно сделал шаг ближе.
— С чего такая доброта?
— Ну... Скуки ради же...
— Мел, я тебе не шут.
— А я и не прошу развлекать меня. Просто побудь со мной... И если хочешь, можешь остаться на ночь...
В висках от сказанного запульсировало до боли, а в ушах был слышен стук сердца. Но я никак не могла оторвать взгляд от его янтарных глаз, что так сияли теплотой и холодной строгостью одновременно.
— То есть, ты мне доверяешь? — прикусив губу, он притянул меня к себе, и я ладонями упёрлась в его грудные мышцы, ощутив всю их стальную мощь.
— Отчасти.
— А ты не боишься, что ночью я могу не отдавать отчёт своим действиям?
— Типа храпеть? — смех сорвался с моих губ, но этот смех больше выражал защитную реакцию.
— Типа толкнуть тебя на постель и делать с тобой всё, что захочу...
От его слов по телу пробежала дрожь, ноги на мгновение стали ватными. Я даже не заметила, как он нежно прикоснулся к моему лицу, а его большой палец легонько скользнул по губе.
— А кто сказал, что мы будем спать вместе?
— Все-таки боишься?
— Знаешь что?.. — снова истеричный смешок вырвался наружу, и я убрала его руку. — Видишь вон того взлохмаченного голубя, который ближе к тебе? — указала я пальцем на стаю птиц, разгуливающих по заснеженному парку.
— Ну.
— Так вот, эта птица пугает меня куда больше, нежели твои грязные мысли, к которым я, кстати, уже привыкла. Но не обольщайся, ничего этой ночью у нас не будет.
— Ну, значит, в следующую, — обхватив руками, Дин забросил меня на своё плечо и понёс вдоль парка. Я вскрикнула от неожиданности, заливаясь смехом, стала брыкаться и хлопать брюнета по спине.
— Сейчас же поставь меня на землю! — продолжала я молотить парня.
— Клянусь, с такими бойцовскими замашками ты бы уже с лёгкостью могла стать авторитетом какой-нибудь нью-йоркской банды Гарлема...
Сегодня я наглядно увидела, каким гневным может оказаться Дин. И иногда казалось, что он в мгновение ока способен превратиться в психопата. Разумеется, у любого гнева есть свои причины. И мне лучше не провоцировать его лишний раз.
***
— Проходи, — пропустив его вперед, я захлопнула входную дверь квартиры.
— Довольно эстетично. Как будто зашёл в гости к Майклу Блумбергу.
— Не преувеличивай. Майкл Блумберг не самый богатый человек Нью-Йорка по версии «Форбс», если ты об этом. Иди сюда, — я отправилась в гостиную, и Дин последовал за мной, с интересом осматриваясь.
— Тебя не смущает, если сюда внезапно заявится Брендон? Сразу говорю — в шкаф я не полезу и под кровать тоже.
— А мы и не любовники, чтобы прятаться по шкафам. И потом, у него нет ключей и здесь мы с ним не живём. Это наша с матерью квартира.
Он расположился на моём любимом кожаном диване, закинув руки за голову.
— Хочешь вина или виски? Можем заказать что-нибудь из ресторана, а то из готовой еды у меня дома ничего нет.
— Можем что-нибудь придумать вместе. Я, кстати, отлично готовлю, особенно мясо.
— Тогда идём, я достану стэйки, — мило улыбаясь, я кивнула в сторону кухни.
***
— Что прикажете делать своему ассистенту, шеф? — поинтересовалась я, пока Дин похлопывал стейки рукой, чтобы кристаллы соли и перца щедро проникли в мясо.
— Можешь пока срезать вон те толстые стебли у спаржи и нарезать немного овощей, — я принялась выполнять его просьбу, время от времени наблюдая за его ловкими действиями.
Мужчина на кухне — это слишком сексуально.
Пока он обжаривал стейки до образования корочки, я, орудуя ножом, снова отвлеклась и в ту же секунду случайно порезала палец. Или же вовсе не случайно.
— Чёрт! — завопила я, зажимая раненое место, из которого кровь текла без остановки. Дин, на время отложив процесс готовки, ринулся ко мне и отвёл к раковине, включив холодную воду.
— Давай... — обжёг край моего уха томный шёпот, и я задышала в такт своему искусителю, стоявшему позади меня.
— Господи, как же щиплет... — простонала я, когда проточная вода коснулась раненого места.
— Потерпи. Где аптечка? — твёрдо спросил он.
— В ванной... — ответила я, и Дин отправился за коробочкой медикаментов.
Даже такая банальная забота вызвала во мне душевный трепет. Когда он обматывал мой палец лейкопластырем, мои руки предательски задрожали, а сердце бешено застучало в груди. Я тихо выдохнула, когда Дин нежно и заботливо взял мою руку в свою ладонь после завершения перевязки.
— Ничего... Жить будешь, — прошептал он, и я сглотнула, когда наши взгляды встретились, а затем его взор медленно опустился на мои губы. Синхронное дыхание. Казалось, всё вокруг замолкло.
— Спасибо за помощь... — еле слышно пролепетала я, хоть как-то разбавив пикантную ситуацию, и посмотрела на свой травмированный палец. И тут лёгкий запах гари ударил мне в ноздри. И не только мне.
— Блядь! Мясо! — спохватился Дин и тут же отпрянул от меня к плите.
***
— Очень сочно и вкусно... — просмаковала я, с аппетитом жуя кусочек отрезанного стейка, наблюдая, как Дин, сидя напротив меня, был немного недоволен своими творениями.
— Правда, малость подгорело, — скривился он, выковыривая угольки.
— Ну прости, что мой палец всё испортил, — ответила я и сделала глоток вина. — Может, расскажешь что-нибудь о себе? — добавила вопрос, отставляя бокал.
— Смотря что ты хочешь узнать.
— Что посчитаешь нужным.
— Ладно... Прилетел я сюда, как ты уже знаешь, из Лос-Анджелеса. Арендую квартиру на Девятнадцатой авеню, недалеко от «Саратоги Спрингс», где служу. А Джеймс и Алекс — единственные у меня в этом городе друзья.
— А твои родные, они все не здесь?
— Да, — подтвердил он, разрезая ножом следующий стейк.
— Извини, если кажусь назойливой, но ты говорил, что твой отец погиб... — осторожно сказала я и добавила: — Но можешь не рассказывать, если это болезненно...
— Всё нормально. Я своё уже отплакал, — вздохнул он, бросив взгляд в сторону, а затем посмотрел на меня, будто пытался подобрать слова для своей истории, и взял бокал в руки, словно собирался развеять печаль. И он сделал глоток.
— Когда мне было девятнадцать, отец был одним из ведущих предпринимателей Лос-Анджелеса, но в период кризиса, не справившись с дефолтом, потерпел крах при заключении крупного контракта с одним предпринимателем. У него была фирма по производству наручных часов. Но это не всё...
— Ох... — невольно вырвалось у меня, представляя, каков конец у его истории.
— Да... Не выдержав давления со стороны долбанных кредиторов, отец хотел свести счёты с жизнью, но мать не дала этому случиться. И вместо того чтобы хоть как-то решить ситуацию, он просто стал много пить. Но даже несмотря на его пристрастие к алкоголю и депрессию, мать всё равно была рядом с ним, только отец списывал всё на жалость.
— Боже мой...
— И когда снова стали поступать очередные звонки от банка, то отец решил сбежать в неизвестном направлении. И тогда я видел его в последний раз. С тех пор прошло семь лет.
— Неужели нельзя было что-то предпринять?
— Может, и можно было. Только отец решил на всё наплевать и просто скрыться как последний трус, в то время как я всегда считал отца сильной личностью, хоть мы и не очень-то ладили между собой, потому что он никак не поощрял моих военных интересов. Но тем не менее он — мой отец. А теперь нет ни его, ни кампании.
— А... Что в итоге случилось с отцом, когда он сбежал?.. — потирая ключицу, спросила я.
— Его всё же нашли и посадили за долги. А потом выяснилось, что он повесился в камере...
Я ахнула и прикрыла рот ладонью.
— Даже не могу представить, что чувствовала твоя мать в тот момент.
— Разумеется, она места себе не находила, но спустя какое-то время мать познакомилась с Адамом Уолтером. К моему удивлению, он оказался вице-адмиралом. И мне есть за что ему сказать спасибо.
— Он воткнул тебя в «USN»?
— Не совсем так... Когда я закончил военно-морскую академию и улетел в Нью-Йорк, то во время мед обследования немного не прошёл по зрению. Хотя я был уверен, что у меня с ним всё в порядке. В общем, Адам Уолтер помог мне, благодаря чему я остался служить здесь по контракту. Но будь иначе, не знаю, как было бы.
Дин, погружаясь в прошлое, рассказывал мне некоторые моменты из своей жизни с улыбкой, но как только упоминания шли о его отце, в янтарных глазах тут же виднелись глубокое отчаяние и скорбь. И даже казалось, что Армстронг не всё мне рассказал, словно у него была какая-то особая, волнующая его «заноза», о чём Дин даже под дулом пистолета не стал бы говорить.
— Как-то так, Мел.
— Мне очень жаль, что так случилось с твоим отцом. Он явно не думал о таких последствиях.
— Да, но это бизнес. Отец должен был быть готовым к любым роковым ударам, только вместо того чтобы бороться, он просто сдался.
— Как звали того бизнесмена, с кем заключил сделку твой отец?
— Этого я уже не помню. Всё, не хочу больше упоминаний об отце. Если хочешь, то спроси меня о чём-нибудь другом.
— Ладно... За плечами только военно-морская академия?
— Да. Выбрал сразу то, что по душе. А ты?
— Визажист... — довольным тоном озвучила я и сложила столовые приборы на пустой тарелке.
— Наверное, аж в третьем поколении, судя по обилию косметических кейсов на полках?
— Прекрати. Просто в каждом кейсе отдельный вид косметических средств и брендов. Я очень люблю сферу бьюти-индустрии, ради чего забросила даже Колумбийский университет. Считаю, что работа должна приносить только удовольствие.
— Да уж. А кто-то нашёл своё удовольствие в другом... — откровенно намекнул Дин на свою бывшую и замолчал.
— Хочешь правду? — он кивнул. — Стань она всё же порноактрисой, то уже меньше чем через месяц её силиконовые сиськи лопнут от рук какого-нибудь извращенца прямо в кадре во время съемок.
Дин лениво улыбнулся.
— Кстати, должна признаться, что ты очень милый, когда отводишь свою военную дисциплину на задний план.
— Вернуть? — хитро прищурил он глаза.
— Отдохни уже, солдафон... — улыбчиво произнесла я, ощутив, как алкоголь немного затуманил голову, и погрязла в своих мыслях о том, чем же закончится сегодняшняя ночь.
Опасно. Особенно сейчас, когда мы один на один. Все мои тщательно культивируемые маски безразличия к нему вот-вот могут рухнуть. Я жаждала подчиниться его воле, отдать себя в его безраздельную власть, мечтала о его поцелуях, нежных касаниях, исполненных неутолимой страсти.
— Играешь? — его голос вернул меня в реальность.
— А?
— Мел, приём, я уже второй раз спрашиваю, вернись на Землю, — Дин задержал взгляд на белом фортепиано, а затем перевёл взгляд на меня.
— Ой, извини, немного задумалась. Да... Играя на фортепиано, звуки клавишных словно уносят меня во Вселенную, помогая на время отгородиться от суровой реальности и раствориться в личных мирах.
Я подошла к фортепиано и сыграла свою любимую композицию Людовико Эйнауди — Night. Холодные клавиши под пальцами сразу напомнили, почему я так люблю этот инструмент: «Steinway & Sons» всегда был для меня чем-то большим, чем просто мебелью. С первых аккордов я будто провалилась в другой мир — простой и глубокий, как ночное небо. Повторяющиеся мотивы создавали ощущение бесконечности, а мягкая мелодия напоминала о далёких звёздах.
Постепенно музыка снимала с меня напряжение, мысли успокаивались, и в комнате воцарялось умиротворение. Когда композиция закончилась, я ещё немного сидела неподвижно, наслаждаясь тишиной и послевкусием звуков. Мне стало легко и спокойно, словно музыка смыла усталость и подарила новое дыхание.
— Весьма похвально...
— Спасибо. Наверное, если бы я не была без ума от произведений этого великого композитора, то, возможно, никогда и не освоила бы клавишные.
Не спеша, я приблизилась к Дину, и бесцеремонно расположилась у него на коленях лицом к лицу, запуская руки в его волосы. Он судорожно вздохнул, когда я слегка двинула бёдрами, а его взгляд, устремлённый на меня, пылал страстью, способной разжечь всё вокруг. Атмосфера между нами накалялась до предела.
— Брендон наверняка в восторге от твоих музыкальных увлечений?
— В какой-то степени да... Только мне порой кажется, что кроме своей работы, он больше ничего вокруг себя не замечает... Но он такой... Какой есть...
— Тогда я вообще не могу понять, какую он роль играет в твоей жизни. — Дин помотал головой и отвёл глаза, а затем снова уловил мой взгляд.
— Главную...
— Да... Особенно в то время, как ты сидишь на мне...
Его тёплые ладони медленно скользнули вверх по моим бёдрам и остановились на талии. Напряженный вздох теперь вырвался из моей груди.
— Ох... Кажется... Я немного пьяна... — заметно растерялась я.
— Не бойся, я не буду пользоваться твоей слабостью.
— Вообще-то я замужем... — растопырила пальцы, мелькая перед его глазами кольцом, но Дин лишь смотрел мне в глаза.
— Ещё нет, а значит, в каком-то смысле ты свободна...
— Пойду, расстелю тебе постель. Ляжешь в моей спальне. Скоро вернусь.
Ничего не ответила я на его слова касательно замужества и свободы и вышла из гостиной.
Дин Армстронг
I'll make a brand new start of it in old New York. And if I can make it there, I'm gonna make it anywhere. It's up to you, New York, New York, New York... [7]
Когда Мелисса покинула гостиную, я приподнялся с дивана и подошёл к окну, скрестив руки. Нью-Йорк. Нью-Йорк. Суматошная, яркая ночь окутывала город. Спящие здания, витрины магазинов и сотни мерцающих рекламных баннеров заливали мегаполис разноцветными огнями, заставляя дух и сердце замирать.
Задумавшись, я обернулся и нечаянно задел рукой книгу, лежавшую на подоконнике. На пол выпала фотография, и мой взгляд тут же остановился на ней. Когда-то она, вероятно, стояла в рамке, а теперь служила закладкой. Сначала в ней не было ничего особенного — всего лишь счастливое семейное трио. Но, приглядевшись внимательнее, я был поражён: передо мной оказался предприниматель, с которым мой отец когда-то заключил сделку, и именно он был отцом Мелиссы. В тот момент я даже вспомнил его имя.
«Джордж Уэсли...»
Я узнал его. Как-то раз со своими кредиторами и стопкой документов он заявился к нам домой, чтобы обсудить, как отец дальше планирует расплачиваться с долгами. Они повздорили, и Джордж сказал ему напоследок:
«В таком случае, дорогой Харрис Армстронг, готовься к пожизненному заключению!»
Тогда-то всё и началось: депрессия, алкоголь, эмоциональный срыв и его уход из дома. Отец Мелиссы оказался ещё тем мудаком, и за то, что случилось, я бы с лёгкостью мог отомстить Мелиссе, но не стану этого делать. Никогда. Мои чувства к ней слишком искренние. С первой встречи я не мог перестать думать о ней. Она — моё всё. С того самого первого дня преданные чувства и безграничная привязанность навсегда поселились в моей душе. И пусть даже если это безответно.
Я не из тех, кто срывает злость на других, заставляя их отвечать за ошибки родителей. Я не ублюдок, в отличие от моего брата Кристофера, который проходит курс реабилитации от наркотической зависимости в одной из клиник Лос-Анджелеса и одержим идеей найти Джорджа Уэсли. Я и Мел не виноваты в том, что семь лет назад наши отцы стали врагами. Просто один оказался безвольным, а другой — сильным. Мелисса ни в коем случае не должна об этом узнать, иначе она испугается и может решить, что я с ней лишь из-за личной, мстительной выгоды. Спрятав фотографию обратно в книгу, я положил ее на подоконник и побрел в спальню Мел...
[7] Song: Frank Sinatra — New York, New York.