Глава 11
Мелисса Уэсли
* * *
Несколько дней спустя, когда мама улетела по работе в Лос-Анджелес, я осталась одна и хотя в этом не было ни восторга, ни эйфории, внутри жила тихая благодарность за возможность побыть наедине с собой, настолько редкая и необходимая, что ради неё я даже взяла небольшой отпуск — первый за весь прошлый год. Проводив мать в аэропорту и вернувшись домой, я, сбросив обувь, устало побрела в гостиную, уже представляя, как открою дверцу мини-бара, налью в бокал немного вина.
Сделав глоток Domaine Ste. Michelle, я уселась на белый кожаный диван, закинула ноги на стеклянный столик и стала наслаждаться игристым. Всё это время Дин больше не давал о себе знать, а мои руки непроизвольно тянулись к телефону, чтобы набрать его номер. После второго бокала я, пренебрегая своими принципами, решила позвонить ему. Или это вино так решило. Схватив телефон, я увидела сообщение от Джейн: о сегодняшней встрече у них дома с Алексом. Небольшой дружеский вечер с пиццей от любимой подруги.
Отличный повод для звонка. Ещё глоток, и мои пальцы уже искали нужный контакт в телефоне.
— Мелисса? Не ожидал твоего звонка... Дай угадаю, ты звонишь от скуки или пьяна? — его голос звучал без привычного мне энтузиазма.
— То есть, ты думаешь, что в другом состоянии я бы не решилась тебе позвонить?
— Я сейчас не в том настроении, чтобы реагировать на твой циркулярный психоз.
— И что же могло так повлиять на твоё настроение? — спросила я, играя бокалом в руке.
— Я не обязан перед тобой отчитываться, — отрезал он.
— Что за... Эй, да ладно тебе, Дин. Может, я могу чем-то помочь? — спросила я мягче, саму себя не узнавая.
— Мел, у меня проблемы в Саратоге, чем ты поможешь?
— Что случилось? — насторожилась я, привставая с дивана.
— Сцепился с одним из подчинённых на эсминце.
— Почему?
— Неважно.
— Хорошо, это чем-то тебе грозит? — я поставила бокал и начала ходить по гостиной.
— Трибуналом.
Это слово врезалось в тишину, как осколок стекла. Я замерла посреди гостиной, обернулась. Трибунал? Но за что? Мой обеспокоенный взгляд, вероятно, четко выразил все вопросы.
— Серьезно? И какого рода тебе за это выдвигают обвинения? — я остановилась у окна, глядя на город. В голове бешено завертелись варианты, один мрачнее другого. Трибунал для морского офицера — это клеймо навсегда, если не конец карьеры.
— Ладно, раз тебя это так интересует, — глухо ответил он. — Нанесение телесных повреждений.
— Тяжких?
— Нет.
Я выдохнула.
— Он тебя спровоцировал?
— Я не думаю, что смогу рассказать тебе всего. Есть детали, касающиеся государственной безопасности. Но да... он меня спровоцировал. Этому ублюдку не следовало открывать свой рот в сторону... В общем, неважно, Мел. Я просто сорвался. Чего не должен был делать. По крайне мере в Саратоге, где это недопустимо. Дисциплина здесь — превыше всего, — твердо ответил он, словно перечисляя гвозди в крышку гроба. Каждое слово падало тяжело, отбиваясь эхом в моей голове.
— Надеюсь, все обойдется...
— Приятно осознать, как ты переживаешь.
— Просто я не люблю, когда у кого-то проблемы... И, да, я переживаю.
— Ладно, Мел, буду краток. Этот нытик лежит в лазарете, но жалуется так, будто я ему полголовы снёс. И всё бы ничего, но если конфликтная ситуация дойдёт до начальника штаба, то ближайшие пару недель для меня будут не самыми лучшими. Вот и все.
— Это не тот парень, который на вечеринке у Джейн наговорил на тебя всякую ерунду? Кажется, его звали... Зак Томпсон?
— Я не буду называть никаких имен. Извини.
— Как знаешь. Ты ещё в «Саратоге Спрингс»?
— Да. Если всё уладится, вечером заберу машину из сервиса и поеду домой. А ты почему интересуешься? Хочешь снять моё напряжение?
В его голосе появились знакомые игривые нотки. Я так скучала по этому. Меня бросало в жар, слушая его голос, и толкало на безумства. Мне необходимо было увидеть его.
— И не надейся. Вообще-то я звоню по другому поводу. Джейн и Алекс устраивают домашнюю вечеринку. Не хочешь составить компанию?
— Звучит заманчиво, но меня не приглашали, — возразил Дин.
— Я приглашаю.
— Хозяйничаешь на чужих вечеринках?
— Прекрати. Джейн точно не будет против... И потом, ты вроде приглашал меня на кофе, а теперь даёшь заднюю?
— Да, но я тебя приглашал без посторонних лиц. Чувствуешь разницу?
— Значит, отказываешься?
— Да, у меня другие планы. Извини, не получится.
Уверена, Дин играл со мной. Его отказ лишь разжигал мой интерес. Как наркотик, попробовав раз, невозможно остановиться. Как жажда, которую не утолить. Хочется ещё и ещё.
— Какие могут быть планы в восемь вечера, кроме как смотреть телек и жрать чипсы? — возмутилась я.
— Нужно забрать машину. Я не собираюсь платить за простой. А там посмотрим... — уклончиво ответил он.
Я прикусила губу и хотела его уже послать, но сдержалась. В трубке повисла тишина. Дин чувствовал моё недовольство.
— Думаешь, что бы мне сказать? — издевательски спросил он, задев меня, но я подавила вспыльчивость.
— Представь себе, сегодня я добрая.
— М-м... — подозрительно протянул Дин, а затем прошептал: — Приняла душ с пользой? — откровенно намекнул он на рукоблудие. Даже в отражении бокала я увидела, как на моём лице щёки заметно покраснели.
— Вопрос из личного опыта? — огрызнулась я.
— Да ладно, Мел, ничего постыдного. Ну и кого ты представляла, когда касалась себя...
Тут же резко перебила его:
— Да я скорее в монастырь уйду, чем буду представлять тебя в своих фантазиях. И я принимаю душ, чтобы помыться, а не заниматься ерундой, как ты!
Да, сегодняшние водные процедуры были именно такими, как и предыдущие, после того как Дин запал в мое сердце, но не признаюсь же я ему в этом? Мне стыдно.
— Что-что? Представлять меня в своих фантазиях говоришь? Но я ведь не говорил о себе. А всего лишь спросил, кого ты представляла? — в его голосе чувствовался пошлый и страстный напор. И тут я поняла, как облажалась. В трубке повисла короткая пауза, словно он обдумывал мои слова. Затем Дин рассмеялся, тихо и хрипло.
Похолодела. Моё сознание лихорадочно заработало, пытаясь найти выход из этой неловкой ситуации. Я попалась в его ловушку, выдала себя с головой, и теперь Дин наслаждался моей растерянностью. Молчала, не зная, что ответить. Слова застряли в горле, как кость. Он ждал, и это ожидание было хуже любого признания. Я понимала, что проиграла этот раунд, но не собиралась сдаваться.
— Слушай, давай будем честны. Ты ведь именно себя имел ввиду. Так вот что я тебе скажу на этот счет: ты — слишком высокого о себе мнения, лейтенант-коммандер, — выпалила я, стараясь придать голосу уверенность, хотя внутри все дрожало. — Так что мне твоя персона не настолько интересна, чтобы становиться причиной моих фантазий. Я скорее представлю себе... ну, не знаю... котика, играющего с клубком ниток. Или, может, перспективный план захвата мира. Да что угодно, кроме тебя.
В трубке снова повисла тишина, но на этот раз она была другой — напряженной, словно натянутая струна. Я чувствовала его взгляд, даже находясь на другом конце провода. Представляла, как он усмехается, приподняв бровь, и оценивает мои жалкие попытки выкрутиться.
— Котик с нитками? План захвата мира? — наконец произнес он, и в голосе послышалось веселье. — Интересный выбор. Но я уверен, что даже в самых амбициозных планах захвата мира, небольшое место для меня найдется. Хотя бы в качестве консультанта по стратегическим вопросам.
Я закатила глаза. Однако его голос стал мягче, почти ласковым, но в этой ласке чувствовалась стальная хватка. Дин не отпустит меня так просто. Он никогда не упустит возможности подколоть меня.
— Ты невыносим. Все зачем я тебе звонила — сказала. В остальном — не хочешь приходить к Джейн — не приходи.
И, не дожидаясь ответа, я уже была готова отключить звонок, но Дин остановил меня:
— Мел, подожди, — потребовал он.
— Да? — затаилось дыхание в груди.
— Почему ты так хочешь, чтобы я пришёл?
— Скуки ради, — отрезала я и сбросила звонок, уверенная, что Дин мне не поверит.
Перебирая вещи в шкафу, я размышляла, что надеть к вечеру, листая ткань за тканью, пока взгляд не остановился на сочетании, которое казалось идеальным: чёрные джинсы скини с высокой талией, обнажающие щиколотки, и бежевый сатиновый топ на тонких бретелях. Выбрав этот наряд, я распустила волосы, собрала их в высокий гладкий хвост и приступила к макияжу, после которого лицо засияло словно с глянцевой обложки.
***
— Мелисса, как здорово, что ты приехала пораньше! Очень кстати, поможешь мне с пиццей, — радостно воскликнула подруга, закрывая за мной входную дверь.
— Джейн, тебе же прекрасно известно о моих «выдающихся» кулинарных талантах, — парировала я, скривившись при воспоминании о том, как чуть не устроила пожар на её кухне год назад.
— Да, помню, — засмеялась она. — Твоя задача всего лишь открыть банку с оливками.
С этими словами подруга повела меня за собой на кухню.
— Фу, чертовы оливки. Джейн, ты можешь не портить пиццу этой гадостью?
— Специально для тебя уже приготовлена пицца с сырной корочкой и без оливок, все в соответствии с твоими предпочтениями, — пробормотала она с теплой улыбкой.
— Привет, Мел, — внезапно раздался голос Алекса, когда он вошёл на кухню. В его лице читалось недовольство, что вызвало во мне неловкость. И тут он резко начал:
— Я, конечно, нисколько не против дополнения к нашей компании и всегда рад видеть друга у себя дома, только сегодня Дина можно не ждать, — по неясным мне причинам тон Алекса прозвучал в негативной форме.
— Лично меня это нисколько не удивляет. Твой приятель, видимо, слишком важная персона, чтобы тратить время на общение с друзьями.
— Дело не в этом, — от его слов банка с оливками в моих руках непроизвольно открылась.
— Алекс, что происходит? — спросила Джейн, вмешиваясь в разговор.
— А происходит то, что, по уставу, в «Саратоге» рукоприкладство запрещено. Дин сильно рискует своим званием. И на его месте я бы уже задумался, какого чёрта он вытворяет. Сегодня Уолтер лишил его увольнительной за драку.
Я нахмурила брови, осознав истинную причину негатива Алекса. Конфликт на эсминце обернулся для Армстронга никак не в его сторону.
— Причём здесь Мел? И вообще, в вашей Саратоге полно остолопов, которым не помешало бы получить пару затрещин. Взять хотя бы Зака Томпсона, — сердито проговорила Джейн, посыпая пиццу сыром.
— Вам всё шуточки? Милая, это военная база, а не бойцовский клуб. До того как Дин связался с твоей подругой, у него не было никаких проблем на службе, не говоря уже о том, чтобы он избил кого-то в Саратоге.
— Хочешь сказать, я оказываю негативное влияние на вашего лейтенанта? — возмутилась я. — По-моему, он уже взрослый парень и в состоянии нести ответственность за свои поступки, а ты сейчас каким-то образом необоснованно обвиняешь меня во всех его грехах. Прекрасно, — разозлилась я.
— Да что ты говоришь? У тебя, Мел, насколько мне помнится, свадьба на носу, а ты водишь Брендона за нос, как последняя... — он запнулся, осознав, что перешел черту. — Хотел сказать кто, но не буду тебя оскорблять из уважения к моей жене.
— Эй, прекратите немедленно! — воскликнула Джейн. — Какое отношение имеет Мел к драке Дина в «Саратоге»? — нахмурившись, спросила она у Алекса, отправляя пиццу в духовку.
— Джейн, не нужно выяснений, — чувствуя неловкость, а особенно напряжение, что исходило от Алекса, я не желала оставаться в такой нагнетающей обстановке и решила покинуть дом. — Я думаю, что мне просто стоит уйти, хорошего вечера.
— Стой! — возмутилась Джейн. — Алекс! Поведение Мел не даёт тебе права оскорблять ее. Это её жизнь, и она вправе поступать так, как считает нужным. Не вижу ничего плохого в их взаимной симпатии, а время покажет, чего она хочет на самом деле. И добавлю, что с Брендоном Мелисса существует, а не живет! Так что оставь ее в покое.
— Да делайте что хотите, только потом не надо винить меня во всем этом дерьме, — ответил Алекс. — Я ещё тогда сказал Дину, что это плохая идея знакомить его с Мел.
— Они и до тебя успели встретиться на Хантс-Поинт. Остальное — случайность.
Выслушав возражения Алекса и защиту Джейн, я с гордым видом направилась к выходу. В словах Алекса все же была доля правды. Состоя в отношениях с одним человеком, я чувствовала вину за внезапно возникшую влюбленность, с которой не могла справиться.
— Мел, не уходи! — настаивала Джейн, но я, не оборачиваясь, вышла из квартиры, хлопнув дверью.
Прекрасное завершение вечера.
Едва сдерживая слезы, я остановилась возле лифта. Двери открылись, и я прикусила язык, когда увидела Дина перед собой.
— О, уже уходишь? — удивлённо выдал Дин, направляясь ко мне размеренными шагами, пока я спиной не упёрлась в стену.
И почему мы с ним не разминулись? И снова вспомнила слова Джейн о том, как Вселенная умела преподносить сюрпризы. Однако возвращаться к подруге из-за Алекса уже не было никакого желания.
— Мел, ты так и будешь молчать? Что случилось? — едва проговорил он мне, упёршись рукой в стену.
Комок подступил к горлу.
— Алекс пять минут назад выдал мне такое, что больше не хотелось там оставаться, вот я и ушла.
— Выдал такое, это какое?
— Сказал, что после знакомства со мной ты будто с катушек слетел. В общем, твой приятель нашего общения не одобряет.
— Да мне плевать, что там одобряет Алекс, а что нет. Ты что, так зависима от чужого мнения? Боишься, что́ скажут о тебе другие?
Я смотрела на него какое-то время, а затем стыдливо опустила глаза в пол.
— Знаешь, Мел, какой бы ты хорошей ни старалась выглядеть в глазах других, тебя всё равно будут поливать дерьмом. Постоянно. Как в открытую, так и за глаза. Это неизбежно. А теперь пошли, потому что я безумно хочу жрать, — он взял меня за руку, но я отдёрнула её.
— Нет, — упёрлась я.
— Да! Идём, и мне как раз есть что ему сказать...
***
— Иду, иду, — донеслось радостное восклицание Джейн из-за двери. — О, Мелисса, я была уверена, что ты вернёшься, — улыбалась она мне. — Привет, Дин, — тепло поприветствовала подруга, а затем перевела взгляд на меня и вздохнула сквозь загадочную улыбку. — Вы, смотрю, даже разминуться не смогли.
— Да, Джейн, во всём виновата твоя Вселенная, — ухмыльнулась я, и Дин на услышанное непонимающе нахмурил брови.
— Чего? — настороженно произнёс он.
— Ничего. Звёзды сошлись, говорю, — ответила я.
— Проходите, ребята. Мел, я хочу извиниться за Алекса. Иногда он не контролирует свои слова. Но он быстро отходит.
— Да, я как раз хотел бы с ним поговорить, — уверенно вмешался Дин, и Джейн смутилась. — Поговорить о «Саратоге Спрингс», Джейн, — заверил он ее, направляясь в гостиную, а мы с подругой остались наедине.
Через какое-то время Дин вернулся, а следом появился и Алекс. Блондин прошел мимо меня с привычным безразличным выражением лица, словно не он только что морально давил на меня.
— Извини, Мел, я перегнул палку, просто... — Алекс не закончил фразу, так как Дин бросил на него предостерегающий взгляд.
Алекс сначала ответил недобрым взглядом, но затем, словно смирившись, расслабился.
— Давайте во что-нибудь сыграем, а то скучно, — предложил Алекс, сидя за столом и лениво рассматривая пиццу, в то время как мы с ребятами уже ели по второму куску.
— Во что? — спросила Джейн.
— «Правда или пей».
— Я не знаю такой, — нахмурилась Джейн, а в глазах Дина загорелся азарт, в то время как я сжалась.
«Ну все...»
— Я объясню. Слушайте, — он обвел нас взглядом. — Эта игра позволит нам узнать друг о друге что-то новое. Суть в том, что вместо исполнения желания нужно выпить. Вопросы будем задавать по часовой стрелке. Если кто-то не хочет отвечать на каверзный вопрос, он выпивает. Победитель — тот, кто ничего не выпьет. Сыграем один круг. Согласны? — разъяснил Алекс и взял кусок пиццы.
— Ставлю сотку баксов, что Мелисса опьянеет быстрее всех, — жуя оливку, Дин скрестил руки на груди и коварно улыбнулся в мою сторону.
«Вот же сволочь...»
— Почему это? — спросила Джейн.
— А она не любит отвечать на вопросы... Верно, Мел? — Дин повернулся ко мне и лукаво улыбнулся, отправляя в рот вторую оливку. — Моргни, если будет сложно отвечать.
— Фу. Как ты можешь есть эту гадость? — поморщилась я.
— Очень даже вкусно. На, попробуй... — он протянул мне самую жирную оливку.
— Господи боже, да убери от меня уже это, — оттолкнула я его руку.
— Между прочим, в Африке голодает более двухсот сорока миллионов человек, а ты тут нос воротишь от деликатесов, — не унимался Дин, поедая третью оливку, отчего у меня уже свело челюсть.
— Мы играем или обсуждаем экономику? — спросил Алекс, аккуратно разливая алкоголь.
— Да, да, все, — ответил Дин.
— Начинаем? — сказал Алекс и обратился к жене: — Джейн... Прости, если прозвучит грубо, но ты со мной из-за денег или по любви?
Джейн, жуя пиццу, чуть не подавилась.
— Алекс, ты в своем уме? Мы знакомы до твоего контракта. Даже если бы ты все потерял, это бы ничего не изменило, — недоумевала она.
— Прости, детка. Просто хотел еще раз услышать, как ты меня любишь, — Алекс наклонился и поцеловал жену. — Я люблю тебя.
Когда Джейн повернулась к Дину, она задала вопрос, от которого у меня кольнуло в груди.
— Если судьба все же распорядится так, что вы будете одним целым, сколько бы ты хотел детей от Мел? По-моему, чем больше, тем лучше.
Джейн, улыбаясь, поглядывала то на меня, то на Армстронга. Я оцепенела, но не смогла промолчать, хотя вопрос был адресован не ко мне:
— У нас что, теперь счастье в браке измеряется количеством детей?
— Эй, не вмешивайся, — возмутился Дин. — Лично я люблю детей. И от двоих бы точно не отказался.
«Заткнись, прошу тебя. Зачем вообще трогать эту тему».
В моей глотке ощущалась сухость, а Дин, с присущей ему насмешливой улыбкой, пристально посмотрел на меня.
— В чем дело, Мелисса? Не хочешь что бы я держал тебя за руку во время родов? Хорошо, не буду. Приеду, на выписку. С банкой оливок...
— Не зли меня.
Он приблизился ко мне и прошептал на ухо:
— Не переживай, я бы был тебе хорошим мужем и отцом наших детей, — отстранившись, он закинул руки за голову, а я смяла салфетку и бросила её в Дина.
— Не обольщайся. К тому времени тебя уже настигнет импотенция, — прошипела я сквозь зубы.
— О чём вы там все шепчетесь? — поинтересовался Алекс, отрезая кусочек пиццы для Джейн.
— Ни о чём, — с задумчивой улыбкой ответила я. — Просто этот морской котик в очередной раз решил, что он остроумно надо мной пошутил.
— Ещё раз меня так назовёшь, и я точно до отвала нашпигую твой рот оливками!..
— Не надрывай горло, лейтенант-коммандер, ты не в Саратоге Спрингс, а я не твоя подчинённая, — с иронией в голосе произнесла я. На последнем слове, клянусь, Дин взглянул на меня так, что скажи я еще хоть слово и он овладел бы мной прямо на этом чертовом столе.
— Я и без подчинения поставлю тебя на колени, милая леди... — мужские губы едва коснулись моего уха.
Его слова, произнесенные низким, бархатным голосом, заставили сглотнуть. Взгляд, полный вызова и неприкрытого желания, прожег меня насквозь. Я знала, что играю с огнем, но отступать уже было поздно. А, честно говоря, и не хотелось. Легкая улыбка тронула мои губы. Я медленно наклонилась к нему, сокращая расстояние между нами. Аромат его одеколона, терпкий и мужественный, ударил в нос, усиливая волнение.
— Ну мы еще посмотрим, кто кого поставит на колени, — прошептала я в ответ, почти касаясь его уха.
— Рискуешь, Мел... Я-то все еще помню, как совсем недавно ты уткнусь между моих ног.
— Ну сколько можно шептаться? Дин, задавай ей уже вопрос, — Алекс взъерошил волосы и откинулся на спинку стула.
— Ну что, Мелисса... Готова? Или мне начать вынуждать тебя отвечать на вопросы? — как-то злобно спросил Дин, сверкнув глазами.
Куда делась его недавняя вежливость?
— Готова, — сбросила ему все оливки разом и откусила кусочек пиццы.
— Что бы ты выбрала: бедность с любимым человеком или богатство, но без любви?
— А другого вопроса не нашлось?
— Вообще-то, ты должна отвечать, а не задавать вопросы.
— Протестую! Твой вопрос о материальном положении — некорректный, — возмутилась я.
— Протестуешь? Расслабься, детка, мы не на суде, — скользнула в его голосе ироничная нотка. — Это всего лишь игра. Правила есть правила... — ухмыльнулся он и посмотрел на меня так, что время, казалось, остановилось. — Ну так что, Мелисса?
— Пас, — опустила я взгляд.
— Понятно. С Мел в игры не поиграешь, — с уверенностью сказал Дин и, взглянув на Джейн, развёл руками. — Ладно, продолжаем.
— Если бы не служба, что бы ты выбрал? — обратилась я к Алексу, и мой вопрос заставил его задуматься.
— Не знаю, потому что кроме USN нигде себя не вижу... Возможно, стал бы инженером-судостроителем, как мой отец... — ответил он и тут же спросил меня: — Ты бы предпочла быть умной, но несчастной, или глупой, но счастливой?
Я опустила голову.
— Знаешь, я давно не верю в удачу, и тем более в чудеса... — о чём говорила, знала только я сама.
— Звучит неуверенно, — зевнул Дин, будто ему стало скучно.
— Господи, ты можешь не вмешиваться? — раздражённо попросила я.
— Ладно, ладно. Задавай уже свой вопрос, — выдохнул он.
— У тебя есть брат или сестра? Или ты единственный ребенок в семье?
— Пас. Я, пожалуй, выпью.
— Что? Но это же простой вопрос! — возмутилась я. — Неужели так трудно сказать, есть у тебя брат или сестра?
Дин немного изменился в лице и сделал аж несколько жадных глотков виски. Уверена, он что-то задумал. Раз мы играем один круг, то Дин захочет сравнять счёт. В итоге, нам придётся задать друг другу последние вопросы, и игра закончится. Раз так, то пасовать я больше не буду — надеюсь, Джейн и Алекс будут отвечать до конца.
— Бессмысленный вопрос, — резко отрезал он и спросил Джейн: — Если бы ты могла что-то изменить в своей жизни, что бы поменяла?
— Хм... — она задумалась. — Наверное, ничего... Я рада всему, что у меня есть и кто меня окружает, — она посмотрела на Алекса: — Как зовут твою первую любовь?
— Сейчас она носит мою фамилию... — Алекс улыбнулся. — Что? Я же не виноват, что до тебя никого не любил, — ответ Алекса растрогал даже Дина.
— Ты когда-нибудь лгал Андж? — спросил Алекс у Дина.
— Нет.
Я посмотрела на Дина и почувствовала, как внутри меня всё закипает. Уверена, его следующий вопрос будет с подвохом. Я сгорала от нетерпения в ожидании его «коронного вопроса».
— Что тебя раздражает в Алексе? — обратилась я к Джейн.
— Его назойливость. Но без этого Алекс не был бы Алексом. У каждого из нас есть свои особенности характера: и хорошие, и плохие... — Алекс обнял и поцеловал Джейн, а затем она обратилась ко мне: — Мел, ты считаешь меня хорошей подругой? И если да, то почему?
— Потому что ты всегда помогаешь мне в трудную минуту, — без колебаний ответила я. Дин игриво вскинул бровь и, окинув меня взглядом, спросил у Алекса:
— Самая нелепая причёска или одежда, за которую ты чувствовал себя неловко? — Алекс слегка покраснел, взлохмачивая волосы.
— Вот чёрт... Все хотят это услышать, да? — смутился Алекс, и мы синхронно кивнули. — Ладно. Когда мне было шестнадцать, я проиграл спор. Не помню, в чём он заключался, но зато я прекрасно помню, как ребята выкрасили меня в баклажанный цвет и одели как сутенёра.
Джейн рассмеялась.
— Чтобы выкупить всех проституток Нью-Йорка!
— Да нет же, детка! Мне нужно было зайти в отель «Плаза» и попытаться снять номер. Друзья шли со мной, но я помню, что охрана не пустила нас даже на порог, — договорил Алекс, смеясь вместе с Джейн. — Итак, подведём итоги. Если разделиться по парам, то Дин и Мелисса проиграли. Задавайте друг другу последние вопросы и заканчивайте игру.
Дин задал мне вопрос:
— Ты такая вспыльчивая, потому что у тебя давно не было секса? Кстати, слова твоего кузена.
— Я вспыльчивая только от твоих вопросов, и мой кузен — идиот, а когда у меня был секс, тебя не касается, — спокойно ответила я, будучи уверенной в том, что он спросит именно это напоследок.
— У тебя опять масса ненужных ответов, на простой четко поставленный вопрос.
— А у тебя опять масса душных вопросов, которые вовсе не требуют никакого ответа!
— Вот как. То есть, если я правильно понимаю, ты уходишь от ответа? — настойчиво поинтересовался он, не собираясь отступать. Его взгляд сейчас был пронзительным и оценивающим.
Я вздохнула, чувствуя, как раздражение снова подступает.
— А что, если я скажу, что он у меня был сегодня?
— В душевой один на один не считается.
— А кто сказал, что я была там одна?
— Что... Какого чёрта? Врёшь же, Мел! — опешил он, на что я лишь медленно помотала головой желая просто сыграть на его нервах и не более того. Разумеется, ничего у меня не было.
— Тебе не кажется, что ты задал мне уже массу вопросов? Извини, но теперь моя очередь.
Дин задержал дыхание и нервно провёл по волосам.
— Если бы у тебя была возможность, то с кем из ребят твоего окружения ты бы перестал общаться?
— С тобой, — спокойно ответил он, а затем поднялся с места и направился в сторону выхода, после чего послышался громкий хлопок двери.
Джейн и Алекс, наблюдая за происходящим, раскрыли рты. Я бросилась вслед за ним в целях объяснения своей глупой шутки.
— Дин, куда ты? Подожди!
***
Я нашла его. Армстронг стоял на пожарной лестнице, прислонившись к стене. Он вращал между пальцев сигарету, после чего подкурил и с жадностью затянулся.
— Дин, надо поговорить... Как-то все это неловко вышло... — я нервно перебирала пальцы, но он даже не удостоил меня взглядом.
— Не вижу смысла. И потом ты спросила, с кем бы я перестал общаться. Я тебе ответил. Лично у меня к тебе вопросов больше нет, все, игра окончена. Говорить с тобой мне больше не о чем.
— Ты сейчас серьёзно?
— Более чем...
— Дин, прошу... Ведь если я сейчас уйду, то... — мой голос предательски дрогнул.
— Так иди. Я не держу тебя, в чем проблема, Мел? — он смотрел на меня с презрением, глубоко затягиваясь дымом. — Не заставляй ждать того, кто помимо адвоката трахает тебя в душевой кабине.
— Да пошёл бы ты к чёрту! Если ты не воспринял мой ответ как неудачную шутку, то это твои проблемы, — ком отчаяния стал душить моё горло колючей проволокой. — Мама была права, это всё временная эйфория и ничего больше! Ты — самое худшее, что случилось со мной за последние дни!
В порыве отчаяния я влепила ему пощёчину, но не успела сделать и шага в сторону выхода. Дин, словно обезумев, бросил окурок и, схватив меня за руку, прижал спиной к стене, впившись в мои губы. Я не успела опомниться, лишь почувствовала резкий запах ментола и то, как его губы обжигающе терзали мои. Я невольно вздрогнула, когда его руки крепко обхватили мою талию, а затем скользнули под сатиновый топ. Сопротивление было бесполезно. Его хватка была стальной, а во мне, несмотря на гнев и обиду, поднималась предательская волна желания. Все мои доводы рассыпались прахом, как только его язык проник в мой рот, вызывая вихрь противоречивых эмоций. Ненависть, страсть, отвращение и влечение боролись за первенство, сбивая с толку и лишая воли. Я отчаянно пыталась вырваться, твердя себе, что это неправильно, что я не хочу этого. Но тело, словно предатель, реагировало на каждое его прикосновение, на каждый горячий поцелуй. Его руки, обжигающие своей настойчивостью, заставили меня забыть о его словах, о его презрении, о той боли, которую он мне причинил.
Мое дыхание участилось. В этом поцелуе было все: и желание, и ненависть, и признание в поражении перед собственной слабостью. В момент, когда у меня подкосились ноги и я едва не опустилась на колени, понимала только одно: больше я не контролирую ситуацию. И часть меня, к стыду своему, этого хотела.