Глава 16. Выбор Дианы
Я проснулась со странным чувством — будто кто‑то сидит у меня на кровати. Сердце на мгновение замерло, я приоткрыла глаза и замерла: рядом, склонившись надо мной, сидел Том. Его пальцы осторожно гладили мои волосы, а взгляд был таким тёплым и внимательным, что дыхание перехватило.
— Ты... что ты здесь делаешь? — тихо спросила я, ещё не до конца очнувшись ото сна.
— Прости, что разбудил, — его голос звучал непривычно мягко. — Я просто хотел увидеть тебя. Поговорить без свидетелей.
Я села, подтянув колени к груди. В комнате царил полумрак раннего утра — первые лучи солнца едва пробивались сквозь плотные шторы.
— О чём? — я старалась говорить ровно, но голос чуть дрогнул.
— Обо всём, — Том вздохнул и провёл рукой по волосам. — О том, что произошло вчера. О том, как я вёл себя до этого. И о том, почему всё так сложно.
Он замолчал на мгновение, собираясь с мыслями, а потом начал рассказывать. Всё — без утайки. О своём страхе перед будущим, о том, что он не человек, а нечто большее и одновременно меньшее.
О том, как испугался, что его природа причинит мне боль.
— Я понимал, что ты не можешь просто уйти, — говорил он, глядя мне прямо в глаза. — Но я не хотел, чтобы ты оставалась из‑за обязательств или чувства долга. Я хотел, чтобы ты осталась... потому что хочешь этого. Потому что выбираешь меня.
Я слушала, затаив дыхание. В его словах было столько искренности, столько боли и надежды, что внутри что‑то дрогнуло.
— Ты даёшь мне выбор? — прошептала я.
— Да, — кивнул Том. — Остаться со мной, зная всё. Или... уйти. Я поговорю с отцом, попрошу, чтобы тебя отпустили.
Я долго молчала, глядя на него. В голове крутились мысли: о призраках, что бродили по ночам, о странностях этого дома и о том, как сильно я к нему привязалась, несмотря ни на что.
— Я выбираю остаться, — наконец сказала я твёрдо. — С тобой.
Том замер на мгновение, словно не веря своим ушам. А потом его лицо озарилось такой радостью, что я невольно улыбнулась. Он резко притянул меня к себе, впиваясь в губы жадным поцелуем. Не дав опомниться, подхватил и усадил к себе на колени, крепко прижимая к груди.
Мы целовались долго, отчаянно, как люди, которые только что избежали катастрофы. Я запустила пальцы в его волосы, чувствуя, как напряжение последних дней тает без следа. Том гладил мою спину, плечи, лицо — будто убеждаясь, что я действительно здесь, рядом, и больше никуда не уйду.
Время потеряло смысл. Я ощущала только тепло его рук, биение его сердца рядом с моим, дыхание, смешивающееся с моим. В этот момент мир сузился до нас двоих — больше ничего не существовало.
Наконец мы отстранились, тяжело дыша. Том нежно провёл большим пальцем по моей щеке.
— Спасибо, — прошептал он. — За то, что выбрала меня.
— Я не могла выбрать иначе, — ответила я, прижимаясь к его плечу. — Теперь я точно знаю, чего хочу.
Мы ещё немного посидели так, обнявшись, наслаждаясь тишиной и близостью друг друга. Потом Том осторожно встал, помогая мне подняться.
— Пойдём на кухню? — предложил он. — Думаю, ребята уже волнуются.
— Думаешь, они догадались, что мы разговариваем? — улыбнулась я.
— Наверняка, — усмехнулся Том. — Они, наверное, сидят там и гадают: «Получилось у него?», «Простила она его?», «Что у них там?».
Когда мы вошли на кухню, все четверо — Билл, Георг, Густав и Кайла — замерли, уставившись на нас. На их лицах читалась целая гамма эмоций: от напряжённого ожидания до осторожного оптимизма.
Кайла первой пришла в себя:
— Ну что, — она скрестила руки на груди, но в глазах светилась улыбка, — судя по тому, как вы держитесь за руки, всё прошло хорошо?
Георг выдохнул с явным облегчением:
— Слава богу. Я уже начал думать, что придётся устраивать второй раунд «Правды или действия».
Билл подмигнул Тому:
— Вижу, план сработал. Хотя, кажется, ты немного вышел за рамки сценария.
Густав только покачал головой, но улыбнулся:
— Главное, что всё хорошо закончилось.
Я почувствовала, как щёки заливает румянец, но не стала отстраняться от Тома. Вместо этого я крепче сжала его руку.
— Да, — сказала я, глядя на друзей. — Всё хорошо. Мы поговорили. И я решила остаться.
Комната наполнилась радостными возгласами. Кайла бросилась ко мне, обнимая так крепко, что чуть не задушила. Билл хлопнул Тома по плечу, Георг одобрительно кивнул, а Густав посмеялся, мол он самого начала говорил, что все будет хорошо.
— Ну что, — Билл ухмыльнулся, — теперь можно и позавтракать по‑человечески. Кто хочет омлет с беконом?
Все дружно поддержали идею, и кухня наполнилась привычным шумом: звоном посуды, смехом, разговорами. Но теперь всё звучало по‑другому — легче, свободнее. Будто с наших плеч свалился какой‑то невидимый груз.
Позже, вечером, я лежала в комнате Тома, прижавшись к нему. Он обнял меня за талию, притянул ближе, поцеловал в макушку.
— Спи, — прошептал он. — Я буду рядом.
Я улыбнулась в темноте, ощущая, как усталость уходит, уступая место спокойствию. Рядом с ним всё казалось правильным, естественным.
Его дыхание стало ровным — Том уже спал. Я ещё немного полежала, слушая, как бьётся его сердце, а потом тоже закрыла глаза. В эту ночь мне снились светлые сны — сны о будущем, которое мы будем строить вместе.