зачем ей это?!
Блейн наконец решился задать вопрос, который давно точил его изнутри, словно ржавый гвоздь. Он остановился, тяжело переводя дыхание, и посмотрел на Лилию. Вокруг них клубился холодный туман, а тишину нарушал лишь хруст снега под ногами отстающих товарищей.
— Лилия, — начал он, и голос его прозвучал хрипло от мороза и напряжения. — А ты когда-нибудь задумывалась, зачем мы всё это делаем?
Лилия даже не обернулась, продолжая уверенно шагать вперед, разрезая плечом плотный воздух.
— Что делаем? — переспросила она, будто сам вопрос казался ей абсурдным в текущей ситуации.
Блейн ускорил шаг, чтобы поравняться с ней, его глаза горели смесью усталости и искреннего недоумения.
— Ну то, что мы делаем сейчас! Мы могли бы уже давно не спасать Чейза от Агентства, не бегать по лесам и не таскать вас всех с собой как бесполезный груз. Мы могли бы жить спокойно. Разве нет?
Лилия резко остановилась, повернулась к нему, и её взгляд был тверже стали.
— Что сделано, то сделано, Блейн. Ничего уже не изменишь. Прошлое мертво, а будущее зависит только от того, дойдем ли мы до конца живыми. Философствовать будем, когда угроза минует.
— И то верно, — вздохнул Блейн, опуская плечи. Спорить с её логикой было бесполезно; в этом хаосе pragmatism был их единственным щитом.
В этот момент Лилия оглянулась назад, оценивая скорость движения группы. Чейз и Лена плелись в хвосте, явно выбившись из сил. Терпение девушки лопнуло. Она сложила ладони рупором и прокричала так громко, что с ближайших деревьев сорвалась стая ворон:
— БЫСТРЕЕ ТАМ! СОСИТЕСЬ УЖЕ! МЫ НЕ НА ПРОГУЛКЕ!
Чейз медленно поднял голову. Его взгляд, холодный и пронзительный, словно ледяной ветер самой зимы, впился в Лилию. Он ничего не ответил, но в этом молчании читалось немое предупреждение. Зато Лена, идущая рядом, не стала церемониться: она демонстративно показала средний палец, выражая всё своё отношение к командирскому тону Лилии.
Из глубины колонны раздался бодрый, почти истеричный голос Бобби:
— ДА! А ТО МЫ УЖЕ ТРИ СЕЗОНА ЖДЕМ, ПОКА ВЫ НАКОНЕЦ-ТО ДОЙДЕТЕ ДО ДЕЛА!
Эта фраза повисла в воздухе странной тяжестью. Лилия и Чейз синхронно замерли. Их движения были отточены годами совместных операций, поэтому такая одновременная реакция насторожила всех.
Бобби, заметив внезапную остановку лидеров, растерянно моргнул:
— Че такое? Опять шутки?
Он неуверенно опустился на одно колено, инстинктивно копируя действия профи, и начал водить глазами по земле, пытаясь понять, что привлекло внимание опытных бойцов.
— Че вы видите? — нервно спросил он, вертя головой. — Я ничего не вижу! Только снег и деревья.
Чейз сделал шаг вперед, его голос прозвучал тихо, но четко, заставив каждого напрячь слух:
— Снег слишком ровный.
Бобби недоуменно пожал плечами, чувствуя, как по спине ползет холодок:
— И че? Ну выпал снег, ну лежит ровно. Какая разница?
Лилия медленно вынула из кобуры боевой нож, блеснувший тусклым светом в сумерках.
— А то, дорогой мой Бобби, — произнесла она с пугающим спокойствием, — что если мы сделаем здесь хотя бы один неправильный шаг, будет большой «бум». И от нас останутся лишь воспоминания.
Она аккуратно, с хирургической точностью, начала расчищать снег лезвием. Белый покров легко поддавался, обнажая то, что скрывалось под ним. Через несколько секунд все увидели тонкую, почти невидимую проволоку, натянутую всего в паре сантиметров от земли. Это была классическая растяжка.
— Так и думала, — прошептала Лилия, её взгляд скользнул вдоль проволоки, прослеживая путь к месту, где она уходила глубоко под сугроб. Там, несомненно, притаилась смерть.
Девушка медленно выпрямилась и повернулась лицом к ребятам. Её лицо было бледным, но решительным.
— Так, кто из вас умеет обезвреживать гранаты? Причем делать это быстро и тихо?
— Я, — одновременно ответили Блейн и Чейз. Их голоса слились воедино, выдавая равный уровень компетенции.
Лилия кивнула, выбирая кандидата.
— Сможете обезвредить советскую гранату серии С-1? Там стоит старый механизм, любой неверный контакт — и детонация мгновенная.
Чейз вышел вперед, его движения были плавными, лишними суеты.
— Я обезврежу, — сказал он уверенно, затем добавил, обращаясь к Лене: — Принцесса, идем со мной. Будешь ассистировать.
Лена, широко раскрыв глаза, попятилась:
— Эм, зачем я? У тебя же Блейн есть!
— Мне нужны твои руки и твое внимание, — отрезал Чейз, протягивая ей инструмент. — Делай в точности то, что я скажу. Ни шагу в сторону.
Чейз подошел к замаскированной ловушке максимально аккуратно, словно ступая по битому стеклу. Лена, дрожащими руками сжимая отвертку, последовала за ним. И тут произошло то, чего никто не ожидал. Чейз, вместо того чтобы просто выполнить работу самому, начал подробно объяснять Лене каждый этап процесса.
— Видишь этот предохранитель? Не трогай его, пока я не зафиксирую чеку. Сейчас мы аккуратно снимаем слой грунта... Так, держи фонарьsteady...
«Ну капец!» — пронеслось в голове у Лилии. Она наблюдала за этой сценой с нарастающим раздражением. Они находятся на минном поле, жизнь всей группы висит на волоске, а Чейз проводит полноценный мастер-класс для новичка. Это было безумием.
Кэсси, стоявшая чуть поодаль вместе с Бобби, не выдержала и воскликнула:
— Чейз, ты серьезно? Зачем учить Лену обезвреживать гранату прямо сейчас? У нас нет времени на уроки!
Чейз, не отрывая взгляда от механизма взрывателя, спокойно ответил:
— Пригодится. В следующий раз меня может не быть рядом, а ей придется выживать самой. Знания — лучшее оружие.
Лилия не смогла сдержать эмоций. Она сделала шаг вперед, её терпение окончательно иссякло:
— Лена, ты что, в спецназ или в Агентство собираешься работать после всего этого? Ты вообще понимаешь серьезность момента?
Лена, сосредоточенно следя за руками Чейза, пробормотала, не поднимая головы:
— Да вроде нет... Просто хочу научиться, мало ли что случится.
Бобби, который до сих пор сидел на корточках и чувствовал себя лишним, возмущенно всплеснул руками:
— А нафига ей это пригодится?! Мы же команда! Есть специалисты, пусть они и работают! Зачем превращать гражданских в саперов посреди боя? Это самоубийство!
Чейз игнорировал возгласы товарищей. Его мир сузился до нескольких сантиметров пространства перед ним, где переплетались провода и пружины старой советской машины смерти.
— Молчать всем, — приказал он тихо, но так властно, что споры мгновенно стихли. — Лена, сейчас ты медленно, на два миллиметра, отпускаешь давление влево. Готовься фиксировать.
Воздух вокруг стал густым от напряжения. Каждый вдох казался громким выстрелом. Лилия сжала кулаки, наблюдая, как этот балбес рискует жизнью ради принципа, который она сама считала сомнительным в данную секунду. Но в глазах Чейза она увидела не азарт, а холодный расчет и уверенность. Он знал, что делал. И если он решил, что Лена должна знать это именно сейчас, значит, у него были причины, которые станут понятны только потом, когда пыль осядет, а они либо победят, либо исчезнут в огне этого взрыва.