Раз,два,три...
Ночь в старой хижине выдалась беспокойной, пропитанной запахом пыли, старого дерева и невысказанных обид. Снаружи бесновалась метель, скрывая мир за белой пеленой, а внутри, в тусклом свете догорающих углей, разыгрывалась драма прошлого.
— Сначала ответь на вопрос, — настойчиво повторил Блейн, скрестив руки на груди. Его взгляд, обычно холодный и расчетливый, сейчас метал искры.
Лилия, сидевшая напротив него и кутавшаяся в колючее шерстяное одеяло, лишь лукаво прищурилась.
— Тогда сначала ответь на мой. Справедливость — вещь обоюдная, верно?
Блейн тяжело вздохнул, понимая, что эту девушку не переспорить.
— Ладно, — коротко бросил он.
— Как вы с Чейзом познакомились? — спросила Лилия, переводя взгляд с одного мужчины на другого.
Чейз, который до этого момента молча проверял снаряжение, поднял голову. В его глазах промелькнула тень воспоминаний — не самых приятных, но значимых.
— Это было еще в тренировочном лагере, — глухо отозвался он. — Там и познакомились. Первый этап подготовки, жесткие условия... Мы были в одной группе.
Блейн усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.
— Ты забыл сказать самое важное, Чейз. Мы там познакомились, это правда. Но потом, на первом же серьезном задании, ты меня бросил. Оставил одного в секторе обстрела.
Воздух в комнате мгновенно наэлектризовался. Чейз резко выпрямился, его голос зазвучал сталью:
— Я тебя не бросал! Маячок на твоем костюме показывал, что ты мертв! Пульса нет, движений нет. У меня был приказ вывести группу, и я верил приборам, Блейн. Я не мог рисковать остальными ради... ради трупа, которым ты казался.
Лилия внимательно наблюдала за ними. Конфликт, тлевший годами, наконец вырвался наружу.
— Похоже на одну песню, — негромко произнесла она, нарушая тяжелую тишину.
Оба мужчины одновременно повернули головы и посмотрели на неё с нескрываемым удивлением.
— На какую? — в унисон спросили Блейн и Чейз.
— Название я, к сожалению, не помню, — Лилия задумчиво прикусила губу, глядя на танцующие языки пламени. — Но строчки в памяти застряли. Очень уж они... про вас.
— Говори, — скомандовал Блейн, подаваясь вперед.
Лилия начала тихо, почти шепотом, нараспев произнося слова, которые в этой обстановке звучали как заклинание:
— «Я лежал, я молчал, умирал, воскресал... и опять засыпал в кресле. Нажимал на педаль: ля, ми, роль, биль, рояль... и под гитару бубнил песни. Проклинал белый свет, что тебя рядом нет, понимал, что вот-вот взорвусь...»
Чейз медленно перевел взгляд на Блейна. Наступила пауза, в которой слышен был только вой ветра за окном.
— Блейн... — тихо сказал Чейз. — Эта песня прямо тебя описывает. Твое «возвращение» из мертвых и всё, что было после.
Блейн отвел взгляд, желваки на его лице заходили ходуном.
— Знаю, — отрезал он, и по его тону стало ясно: тема закрыта.
Лилия, почувствовав, что градус напряжения зашкаливает, решительно хлопнула ладонями по коленям.
— Короче, хватит драмы на сегодня. Всем спать. Нам нужны силы, если мы хотим выбраться отсюда живыми.
Этой ночью спорить никто не стал. Усталость взяла свое, и вскоре хижина погрузилась в тяжелый, тревожный сон.
Утро.
Первые лучи холодного зимнего солнца пробились сквозь щели в ставнях, рисуя на полу полоски золотистой пыли. Блейн поднялся первым. Он выглядел так, будто и не спал вовсе — бодрый, собранный и всё такой же резкий.
— Подъём, голубки! — крикнул он, хлопая в ладоши. — Буря утихла, небо чистое. Пора двигаться.
Бобби, едва приоткрыв глаза, испуганно вскрикнул и тут же зажал себе рот рукой. Он покосился на спящих рядом Чейза и Лену.
— (шепотом) О господи, они так и спали? — прошипел он, обращаясь к Кэсси. — Прикованные друг к другу? Это же так неудобно! Руки затекут, шея... как вообще можно так отдыхать?
Кэсси, потирая заспанные глаза, лишь мечтательно вздохнула.
— (шепотом) Зато романтично, Бобби. В этом есть какой-то высший смысл. Общая судьба, одна цепь на двоих...
— (шепотом) Ага, очень романтично, — язвительно вставил Бобби. — Особенно романтично они пойдут в туалет сейчас. Ты об этом подумала, Джульетта?
— Я всё слышу, — раздался спокойный, но пугающе четкий голос Лены. Она открыла глаза, даже не пошевелившись, и парализовала Бобби холодным взглядом.
Кэсси, пытаясь перевести тему, потянулась и спросила:
— Который час? Сколько времени?
Чейз, уже вовсю проверявший карту, ответил, не оборачиваясь:
— Семь. Солнце встало час назад. Мы потеряли время, пока ждали, когда стихнет ветер.
Блейн подошел к окну и вгляделся в ослепительно белую даль.
— Сколько до Волкова? — спросил он у Чейза.
— Километров двадцать, — ответил тот, прикидывая маршрут по компасу. — При хорошем темпе дойдем к полудню. Если, конечно, снег не будет слишком рыхлым.
Лилия, собиравшая свой рюкзак, удовлетворенно кивнула.
— Нормально. Главное, что не сто километров. Двадцать — это всего лишь прогулка, если не ныть.
— Двадцать километров?! — Кэсси подскочила на месте, её лицо выражало крайнюю степень ужаса. — Пешком? По сугробам? В такую погоду?
Бобби посмотрел на свои ноги и едва не заплакал.
— В моих «Прада»?! Вы издеваетесь? Эти ботинки стоят как подержанный автомобиль, они не предназначены для альпинизма!
Кэсси гневно обернулась к нему:
— Дурак! Это «Баленсиага»! Мои ноги пострадают гораздо сильнее, чем твои дешевые «Прада»!
Перепалка грозила затянуться, но тут в дело вмешалась Лилия. Она выпрямилась, и её аура внезапно изменилась. Исчезла та мягкая девушка, что пела песни у костра. Перед ними стоял лидер.
— Кэсси... Бобби... — произнесла она их имена так ласково, так вкрадчиво и нежно, что у всех присутствующих по спине пробежал холодок. Это был тон человека, который уже выбрал способ наказания.
Блейн невольно сделал шаг назад.
— Мне как-то страшно стало, — пробормотал он.
— Даю десять секунд, — продолжала Лилия, не меняя тона, — чтобы встать, собраться и перестать ныть. Раз.
— Лилия, ты ведь не серьезно? — Кэсси нервно хихикнула, надеясь на шутку.
— Два, — отрезала Лилия.
— Встаю, встаю! — Бобби начал лихорадочно зашнуровывать свои драгоценные кроссовки, едва не путаясь в шнурках.
— Три.
Лена, наблюдавшая за этой сценой с легким интересом, решила уточнить:
— Ли, а что будет, если мы не встанем? Просто любопытно для общего развития.
Лилия проигнорировала вопрос и лишь ускорила темп:
— Пять, шесть, семь, восемь, девять... десять!
К моменту, когда прозвучала последняя цифра, все — включая Блейна и Чейза — уже стояли по стойке «смирно» с рюкзаками на плечах. Бодрость в группе достигла небывалых высот: никто не хотел проверять, что скрывается за этим пугающим спокойствием Лилии.
— Надо было сразу так, — подытожила она, надевая перчатки и выходя к дверям. — Пошли. Волков сам себя не найдет.
__________________________________________
Всем приветики! Я хотела сделать фф по улыбашкам! Как вам идея?