Ты начала исчезать рядом со мной.
Ночью снова не получалось уснуть.
Последнее время это уже стало привычным.
Я просто лежала, смотря в потолок, пока в комнате тихо играла музыка с телефона. Слишком тихо, почти шёпотом - только чтобы не слышать собственные мысли.
На часах было почти три ночи.
Сынсик ещё не спал.
Я слышала шаги по квартире и тихий звук зажигалки с балкона.
Он снова.
Я медленно поднялась с кровати и вышла из комнаты.
В квартире горел только слабый свет на кухне.
Сынсик стоял возле окна в чёрной футболке и что-то печатал в телефоне.
Услышав шаги, он обернулся.
И почему-то сразу напрягся.
Я заметила это мгновенно.
- Что?
Он молчал пару секунд.
Слишком долго.
А потом заблокировал телефон.
- Ничего. Почему не спишь?
Я нахмурилась.
- Ты сейчас очень плохо врёшь.
Тишина.
Сынсик медленно отвёл взгляд к окну.
И внутри у меня почему-то сразу всё сжалось.
Слишком знакомое чувство.
- Сынсик.
Он тяжело выдохнул.
Потом тихо сказал:
- Он вернулся.
Мир будто резко стал тише.
Я даже не сразу поняла смысл слов.
Просто смотрела на него.
Сердце начало биться так сильно, что стало больно.
- Что?..
Голос прозвучал почти шёпотом.
Сынсик снова посмотрел на меня.
Уставше.
- Сынджун вернулся в Корею.
У меня резко перехватило дыхание.
Настолько, что пришлось схватиться рукой за край стола.
Все мысли исчезли одновременно.
Осталось только одно: он вернулся.
Он вернулся.
После месяца полной тишины.
После того, как исчез.
После того, как оставил меня одну со всем этим.
Я почувствовала, как начинают дрожать руки.
- Где он?..
Сынсик молчал несколько секунд.
Будто решал, стоит ли вообще отвечать.
- Не здесь.
Что-то внутри болезненно кольнуло.
Конечно.
Почему-то часть меня всё это время всё равно ждала, что если он когда-нибудь вернётся - то сразу придёт ко мне.
Глупо.
Очень глупо.
Я опустила взгляд.
Сынсик внимательно наблюдал за мной.
- Сухён.
- Он не хочет меня видеть?
Слова вырвались раньше, чем я успела подумать.
Сынсик сразу нахмурился.
- Не неси херню.
Но легче не стало.
Вообще.
Потому что сердце уже начинало болезненно сжиматься от сотни мыслей сразу.
А если он правда вернулся только чтобы закончить всё окончательно?
Если за этот месяц понял, что без меня ему лучше?
Если...
- Он спрашивал про тебя каждый день.
Я резко подняла голову.
- Что?..
Сынсик устало провёл рукой по волосам.
- Каждый. Грёбаный. День.Но просил не говорить тебе.
Тишина.
Я не стала спрашивать почему он знал о нём все,но скрывал от меня.
И сказал об этом только к его приезду.
Я пробыла в мыслях ещё минуту.
- Тогда почему он не пришёл?..
Пауза.
Очень долгая.
А потом Сынсик тихо сказал:
- Потому что боится.
Я замерла.
- Чего?
Горькая усмешка.
- Себя.
В груди снова стало тяжело.
Сынсик подошёл ближе и облокотился на кухонный стол рядом.
- Он изменился за этот месяц.
- Люди не меняются так быстро.
- Этот - попытался.
Я молчала.
Потому что внутри уже снова всё начинало оживать.
Страх.
Надежда.
Боль.
Любовь.
Всё одновременно.
Это было почти невыносимо.
- Где он сейчас?
Сынсик посмотрел прямо на меня.
Будто проверяя, выдержу ли ответ.
- В зале.
Я не помню, как доехала туда.
Помню только, как всё внутри дрожало.
Слишком сильно.
На улице уже начинало светать.
Пустые дороги.
Холодный воздух.
И сердце, которое будто сейчас вырвется из груди.
Машина Сынсика остановилась возле старого спортивного центра.
Я сразу узнала это место.
Сынджун всегда тренировался здесь.
И проводил все свое время.
Сынсик заглушил двигатель.
Но выходить не спешил.
Я повернулась к нему.
- Ты не идёшь?
- Нет.
Пауза.
- Это между вами.
Я медленно кивнула.
И вышла из машины.
Ноги будто стали ватными.
С каждым шагом тревога внутри росла всё сильнее.
А потом я открыла дверь зала.
И сразу услышала звук ударов.
Резких.
Тяжёлых.
Глухих.
Внутри никого не было.
Только он.
Сынджун.
Я замерла прямо у входа.
Потому что он действительно изменился.
Сильно.
Стал ещё более накаченный.
Широкие плечи теперь казались жёстче.
Руки - полностью в сбитых костяшках и старых шрамах.
Волосы стали длиннее.
Под глазами всё те же тени.
Но взгляд...
Взгляд был другим.
Более спокойным.
Не пустым.
Не бешеным.
А тяжёлым.
Как раньше.
До нас.
Будто человек наконец слишком многое понял о себе.
Он бил грушу молча.
Сосредоточенно.
Без той ярости, которая раньше буквально разрывала его изнутри.
Каждое движение - чёткое.
Отточенное.
И почему-то именно это сломало меня сильнее всего.
Потому что передо мной стоял всё тот же Сынджун.
Но одновременно - будто совершенно другой человек.
Наверное, он почувствовал взгляд.
Потому что вдруг остановился.
Медленно поднял голову.
И наши взгляды встретились.
Мир снова будто исчез.
Полностью.
Я увидела, как он замер.
Как напряглась его челюсть.
Как дрогнули пальцы в бинтах.
Несколько секунд никто из нас не двигался.
Вообще.
А потом он очень медленно сделал шаг назад от груши.
Словно не верил, что я правда стою здесь.
У меня уже начинали дрожать губы.
Потому что месяц.
Целый месяц.
И вот он снова передо мной.
Живой.
Настоящий.
Я даже не заметила, как подошла ближе.
Остановилась всего в нескольких шагах.
Сынджун тяжело смотрел на меня.
Так, будто ему одновременно хотелось подойти - и сбежать снова.
- Привет.
Голос хриплый.
Тихий.
У меня внутри всё болезненно сжалось.
Потому что после месяца тишины это обычное «привет» прозвучало почти страшно.
Я смотрела на него несколько секунд.
А потом тихо спросила:
- Почему ты не пришёл раньше?
Он опустил взгляд.
И впервые за всё время я заметила:
он выглядит виноватым.
По-настоящему.
- Потому что если бы пришёл раньше... ничего бы не изменилось.
- А сейчас изменилось?
Пауза.
Он долго молчал.
Потом тихо выдохнул.
- Я пытаюсь.
У меня сразу начали жечь глаза.
Потому что Сынджун никогда раньше не говорил так.
Никогда не признавал слабость.
Никогда не говорил: «я пытаюсь».
Я сделала ещё шаг ближе.
- Ты хоть понимаешь, что сделал со мной?
Он резко зажмурился.
Будто именно этих слов боялся больше всего.
- Понимаю.
- Нет, не понимаешь.
Голос дрогнул.
- Ты просто исчез.
- Потому что ты начала исчезать рядом со мной.
Тишина ударила слишком резко.
Я почувствовала, как внутри снова всё начинает ломаться.
Сынджун медленно поднял взгляд.
И впервые за долгое время посмотрел прямо.
Без холода.
Без маски.
Только честно.
- Когда ты сказала, что будешь терпеть меня любым... я понял, что уничтожаю тебя.
Слёзы уже начали обжигать глаза.
- А ты решил, что бросить меня - лучше?
Он болезненно усмехнулся.
- Нет.
Пауза.
- Но тогда я вообще не умел любить тебя нормально.
Я молчала.
Потому что внутри одновременно хотелось ударить его - и обнять так сильно, чтобы больше никогда не отпускать.
Сынджун медленно подошёл ближе.
Теперь между нами оставалось всего полшага.
Но он не касался меня.
Вообще.
И это ощущалось непривычно.
Потому что раньше он всегда держал.
За руку.
За талию.
За запястье.
Будто боялся потерять.
А сейчас просто стоял напротив.
И ждал.
Будто решение теперь полностью за мной.
- Сухён.
Тихо.
Очень осторожно.
- Если рядом со мной тебе снова станет плохо... ты уйдёшь.
Я замерла.
Он продолжал смотреть прямо в глаза.
- И я не стану тебя удерживать.
Сердце болезненно дрогнуло.
Потому что именно в этот момент я окончательно поняла:
Сынджун правда изменился.
- Это всё время,я не мог не думать о тебе,но я не хотел тебя губить, поэтому менял себя,приводил свою голову в порядок,много чего осознал. И могу сказать что я очень сильно тебя люблю,моя любовь.
Я ничего не ответила лишь прижалась к нему,боясь отпустить.
Как будто если я его отпущу он опять уйдет.
Он поднял меня на руки и жадно впился в мои губы.
- Я больше не оставлю тебя одну.-Сказал Сынджун мне у губы.