Спасибо, что любила меня.
После всего что произошло всё стало слишком напряжённым.
Слишком.
Даже когда рядом была тишина - она всё равно ощущалась тяжёлой.
Сынджун после того дня будто окончательно закрылся в себе.
Он всё ещё был рядом.
Провожал меня.
Писал.
Сидел возле меня на уроках.
Но теперь между нами постоянно что-то стояло.
Тот момент, когда я отступила назад.
Мой страх.
И он это помнил.
Я видела.
Каждый раз, когда наши взгляды пересекались слишком надолго - в его глазах мелькало одно и то же.
Осознание.
И чувство вины, которое он ненавидел.
А ещё он стал драться ещё чаще.
Будто специально искал повод сорваться.
Даже Сынсику не нравилось то куда он лезет,так как он его не просил этого делать.
Но ему будто было плевать.
На себя.
На синяки.
На разбитые руки.
На всё.
Кроме меня.
И именно это пугало сильнее.
В тот вечер я ждала его возле студии почти час.
На улице уже давно стемнело.
Парни Сынсика заходили внутрь, выходили обратно, курили возле лестницы, переговаривались о чём-то, но самого Сынджуна всё не было.
Я уже начала нервничать.
Потому что он не отвечал на сообщения.
Вообще.
Сынсик тоже выглядел напряжённым, хотя пытался это скрывать.
Он стоял возле входа с сигаретой и постоянно проверял телефон.
- Где он? - тихо спросила я.
Сынсик нахмурился.
- Не знаю.
И это было плохо.
Потому что Сынсик почти всегда знал, где Сынджун.
Через минут двадцать возле студии наконец остановилась машина.
Дверь открылась.
И я сразу почувствовала, как внутри всё похолодело.
Сынджун вышел медленно.
Весь в крови.
Разбитая губа.
Скулу уже начинал заливать огромный синяк.
Белая футболка местами стала тёмной от крови.
Костяшки сбиты почти полностью.
Обычный его внешний вид последние время.
Он выглядел так, будто реально только что пытался убить кого-то.
Сынсик резко выпрямился.
- Ты совсем ебанулся?
Но Сынджун даже не посмотрел на него.
Его взгляд сразу нашёл меня.
И почему-то именно после этого он резко отвёл глаза в сторону.
Будто не хотел, чтобы я его таким видела.
Я быстро подошла ближе.
- Господи...
Он сразу сделал шаг назад.
- Не подходи.
Я замерла.
Сынсик нахмурился сильнее.
- Что с тобой вообще?
Сынджун тяжело провёл рукой по лицу, размазывая кровь.
Пальцы дрожали.
Сильно.
Не от страха.
От ярости.
Будто внутри него всё ещё продолжалась та драка.
- Где ты был? - тихо спросила я.
Он молчал несколько секунд.
А потом усмехнулся.
Пусто.
- Проверял, насколько я конченый.
- Что?..
- Оказалось - достаточно.
Тишина.
Я осторожно сделала шаг ближе.
Но он снова отступил.
- Сынджун.
- Не надо.
Голос был хриплым.
Уставшим.
- Сейчас не надо подходить ко мне.
Я почувствовала, как внутри начинает нарастать тревога.
Потому что таким я его ещё не видела.
Не злым.
Нет.
Сломанным.
Сынсик тоже это понял.
- Что произошло? - уже серьёзнее спросил он.
Сынджун коротко усмехнулся.
- Ничего нового.
Пауза.
- Просто ещё одна драка.
- С кем?
Он поднял взгляд.
И в его глазах снова мелькнуло что-то опасное.
- С собой.
Тишина резко стала тяжелее.
Я медленно подошла ближе, игнорируя то, как он пытался отстраниться.
- Ты ранен.
- Мне плевать.
- А мне нет.
Он резко закрыл глаза.
Будто именно это ударило сильнее всего.
Сынсик молча наблюдал за нами несколько секунд.
Потом тихо выдохнул и ушёл обратно в студию, явно понимая, что сейчас лучше оставить нас вдвоём.
На улице стало тихо.
Только шум машин где-то далеко.
И наше тяжёлое дыхание.
Я осторожно взяла Сынджуна за руку.
Он вздрогнул.
Потому что ладонь была ледяной.
- Посмотри на меня.
Он долго молчал.
А потом всё-таки поднял взгляд.
И у меня внутри сразу всё сжалось.
Потому что в его глазах было слишком много боли.
Настоящей.
- Ты должна перестать так смотреть на меня, - тихо сказал он.
- Как?
Горькая усмешка.
- Будто во мне ещё есть что-то хорошее.
Я нахмурилась.
- Что за бред?
- Это не бред.
Он осторожно вытащил руку из моей ладони.
- Сухён... ты не понимаешь, с кем связалась.
- Хватит.
- Нет, послушай меня хоть раз.
Голос стал жёстче.
Но не злой.
Скорее отчаянный.
- Рядом со мной тебе всегда будет больно.Я не могу справиться с этими чувствами,я никогда не любил по-настоящему.
Я почувствовала, как сердце неприятно сжалось.
- Я сама решу-
- Нет!
Слишком резко.
Я вздрогнула.
И он сразу заметил это.
Челюсть напряглась.
Взгляд потемнел ещё сильнее.
- Видишь? - тихо сказал он. - Который раз уже ты меня шугаешься.Ты боишься меня.
- Это неправда.
- Правда.
Пауза.
Долгая.
- И я ненавижу себя за это.
Я смотрела на него и впервые не знала, что сказать.
Потому что часть меня действительно начала бояться того, каким он становится.
Но любить меньше от этого я не начала.
И, кажется, именно это уничтожало его сильнее всего.
Он резко отвернулся.
Провёл рукой по волосам.
Кровь снова осталась на пальцах.
- Юнги был прав.
Я сразу напряглась.
- Не смей.
- Он прав, Сухён.
Тихо.
Убито.
- Ты рядом со мной просто сломаешься.
- Я не-
- Уже.
Тишина.
Я почувствовала, как начинает жечь глаза.
- Почему ты решаешь это за меня?
Он усмехнулся.
Но в этой усмешке вообще не было жизни.
- Потому что ты сама уже не можешь.
Эти слова ударили слишком сильно.
Я замерла.
А он медленно достал телефон из кармана.
Несколько секунд смотрел на экран.
Потом выключил его.
Я нахмурилась.
- Зачем?
- Так будет проще.
У меня внутри всё резко похолодело.
- О чём ты вообще говоришь?..
Он долго смотрел на меня.
Так, будто пытался запомнить.
Каждую черту лица.
Каждый взгляд.
И от этого становилось только страшнее.
- Ты заслуживаешь нормальную жизнь.
- Мне не нужна-
- А мне нужна.
Тишина.
Он тяжело выдохнул.
- Хотя бы для тебя.
Я резко схватила его за руку.
- Сынджун, прекрати меня пугать.
Он посмотрел вниз на мои пальцы.
И очень медленно убрал мою руку от себя.
Аккуратно.
Но окончательно.
- Прости.
У меня внутри всё оборвалось.
- Нет.
Он молчал.
- Нет, Сынджун, не смей-
- Я только всё порчу рядом с тобой.
Голос был почти шёпотом.
- Сначала драки. Потом таблетки. Теперь ты уже боишься смотреть на меня, когда я злюсь.
- Это не-
- Я вижу это.
Он сделал шаг назад.
Потом ещё один.
А я уже чувствовала, как начинает трясти.
- Сынджун...
Он впервые за весь разговор слабо улыбнулся.
Очень больно.
- Спасибо, что любила меня.Я тебя не забуду.
И ушёл.
Просто развернулся и пошёл прочь по тёмной улице.
Я сначала даже не поверила.
Стояла на месте.
Смотрела ему вслед.
Ждала, что он остановится.
Обернётся.
Но он не обернулся.
Вообще.
- СЫНДЖУН!
Голос сорвался.
Он даже не замедлился.
А потом исчез за поворотом улицы.
И внутри стало слишком тихо.
Сначала я думала - он просто остынет.
Вернётся утром.
Напишет.
Позвонит.
Но прошло несколько часов.
Потом ночь.
Потом день.
Телефон всё время говорил одно и то же:
«Абонент недоступен».
Снова.
И снова.
И снова.
Я почти перестала спать.
Сидела дома с телефоном в руках и смотрела в экран часами.
Сынсик переживал за меня, как всегда.
И я видела - он тоже ищет его.
Постоянно кому-то звонит.
Куда-то ездит.
Возвращается злой и молчаливый.
Но Сынджуна будто просто не стало.
И с каждым днём внутри меня становилось всё пустее.
Я перестала нормально есть.
Юнги несколько раз пытался подойти.
Но я просто уходила.
Потому что не было сил ни на что.
По ночам становилось хуже всего.
Я лежала в комнате и снова перечитывала старые сообщения.
Слушала его голосовые.
Смотрела фотографии.
И чувствовала, как внутри медленно что-то ломается.
Особенно из-за последнего разговора.
«Спасибо, что любила меня.»
Будто это уже конец.
Будто он прощался.
И самое страшное -
часть меня начинала верить, что он больше не вернётся.
Прошла уже неделя.
Семь дней абсолютной тишины.
Семь дней в слезах.
Я не выходила из комнаты и просто лежала смотря в одну точку.
Теперь внутри осталось только странное чувство пустоты, которое не проходило ни утром, ни ночью.
Сынджун исчез так, будто его никогда и не было рядом со мной.
Не отвечал на сообщения.
Не приходил в школу.
Не появлялся возле студии.
Даже Сынсик ничего не говорил, и это пугало сильнее всего.
Я лежала на кровати, смотря в потолок, и впервые за долгое время понимала одну страшную вещь:
мы оба были слишком сломанными людьми, которые пытались спасти друг друга, пока сами тонули всё глубже.
Я любила Сынджуна.
Так сильно, что готова была принимать его любым.
Даже злым.
Даже жестоким.
Даже тогда, когда он причинял боль не кулаками, а своим молчанием.
Потому что за всей этой яростью я всё равно видела его настоящего.
Того, кто дрожал от страха потерять меня.
Того, кто сидел возле моей больничной кровати сутками.
Того, кто смотрел на меня так, будто я была единственным хорошим, что осталось в его жизни.
Но проблема была в том, что сам Сынджун себя таким не видел.
Он видел в себе только драки.
Кровь на руках.
Разбитые лица.
Чужой страх.
Он привык считать себя человеком, который всё разрушает рядом с собой.
И чем сильнее он начинал любить меня - тем сильнее боялся однажды разрушить и меня тоже.
Наверное, именно поэтому он ушёл.
Не потому что перестал любить.
А потому что любил слишком сильно.
Разрушительно.
До боли.
До ненависти к самому себе.
И самое страшное...
Я понимала его.
Потому что сама была такой же.
Я тоже цеплялась за него так, будто без него внутри снова останется одна пустота.
Будто только рядом с ним могла дышать нормально.
Это была не спокойная любовь.
Не правильная.
Не здоровая.
Мы не лечили друг друга.
Мы просто становились тише рядом друг с другом, чтобы хоть ненадолго не слышать собственные мысли.
И теперь, когда Сынджун исчез...
Все эти мысли вернулись снова.
Комната опять стала слишком тихой.
А я - слишком одинокой.