Не отталкивай меня.
После той ночи всё действительно стало немного спокойнее.
Немного.
Сынджун больше не исчезал без слов на несколько дней. Не отталкивал меня так открыто. Иногда даже снова становился похожим на того человека, рядом с которым мне было спокойно.
Но проблема была в другом.
Теперь я знала, что скрывается у него внутри.
И иногда ловила этот взгляд снова.
Когда кто-то слишком долго смотрел на меня.
Когда в студии начинались разговоры о драках.
Когда Сынсик снова втягивал его в какие-то разборки.
Сынджун держался.
Правда держался.
Но я чувствовала: это стоит ему слишком больших усилий.
И именно поэтому мне становилось страшнее.
Потому что люди не могут вечно держать всё внутри.
Рано или поздно что-то ломается.
В тот вечер всё пошло не так с самого начала.
Сынсик с утра был раздражённый.
У них снова появились какие то проблемы.
Я уже даже не пыталась вникать.
Но напряжение чувствовалось сразу.
Особенно у Сынджуна.
Он почти не разговаривал весь день.
Только курил одну сигарету за другой возле студии и смотрел куда-то вниз на улицу.
Я несколько раз пыталась заговорить с ним.
Без толку.
Он отвечал коротко.
Слишком коротко.
А потом вообще ушёл вместе с парнями Сынсика.
И внутри сразу стало неспокойно.
Потому что я уже знала этот его взгляд.
Такой взгляд бывает перед дракой.
Ночь.
Телефон молчал уже почти 6 часов.
Я сидела дома на кровати и постоянно смотрела на экран.
Ничего.
Ни сообщений.
Ни звонков.
Снаружи шумел дождь.
Тяжёлый.
Холодный.
И почему-то от этого тревога внутри становилась только сильнее.
Я не выдержала первой.
Накинула куртку и вышла из квартиры.
Сначала студия.
Пусто.
Потом зал.
Тоже никого.
Сердце уже неприятно стучало где-то в горле.
И только когда я свернула за здание возле старой парковки, я увидела их.
Точнее...
увидела Сынджуна.
Он сидел облокотившись об стену.
Под дождём.
Весь мокрый.
В крови.
Не только чужой.
Кровь стекала с губы, с брови, с разбитых костяшек.
Футболка местами прилипла к телу от воды и тёмных пятен.
А рядом на асфальте кто-то лежал, тяжело дыша.
Похоже, драка закончилась совсем недавно.
Я резко остановилась.
Сынджун поднял голову.
И у меня внутри всё похолодело.
Потому что его руки дрожали.
Не от страха.
От злости.
Настоящей.
Тяжёлой.
Так сильно, будто он всё ещё пытался сдержать желание ударить снова.
Он увидел меня.
И выражение лица изменилось мгновенно.
- Какого чёрта ты здесь делаешь?
Голос был резким.
Почти грубым.
Но я уже слышала, что за этим скрывается.
Паника.
Я быстро подошла ближе.
- Ты не отвечал!
- Иди домой.
Я нахмурилась.
- Сынджун-
- НЕ ПОДХОДИ.
Голос сорвался громче.
И я замерла.
Дождь продолжал шуметь вокруг, стекая по волосам, по одежде, по его разбитому лицу.
Он тяжело дышал.
Смотрел куда угодно, только не на меня.
А руки всё ещё дрожали.
Сильно.
И именно тогда я поняла: он боится не меня.
Себя.
- Посмотри на себя...что ты творишь - тихо выдохнула я.
Он резко усмехнулся.
Горько.
Почти зло.
- Вот именно.
Пауза.
- Тебе лучше держаться подальше от меня.
У меня внутри сразу всё сжалось.
- Не начинай.
- Я серьёзно.
Он наконец посмотрел прямо на меня.
И от этого взгляда стало больно.
Потому что в нём было слишком много ненависти к самому себе.
- Ты не понимаешь, рядом с кем находишься.
- Хватит.
- Нет, Сухён, ты правда не понимаешь.
Он провёл рукой по мокрым волосам и нервно засмеялся.
- Я только что чуть не убил человека.
Тишина.
Дождь бил по асфальту слишком громко.
- И знаешь, что самое страшное? - голос стал тише. - В какой-то момент мне стало всё равно.
Я почувствовала, как внутри начинает ломаться что-то тяжёлое.
Потому что он говорил это так... будто уже вынес себе приговор.
- Мне не всё равно, - тихо сказала я.
Он резко отвернулся.
- А должно быть.
- Сынджун-
- Тебе будет лучше без меня.
Эти слова ударили сильнее всего.
Я медленно покачала головой.
- Не смей решать это за меня.
Он сжал челюсть.
- Я тяну тебя за собой.
- Нет.
- Да!
Он резко ударил кулаком по стене рядом так сильно, что я вздрогнула.
Кровь сразу смешалась с дождевой водой.
Его дыхание стало тяжёлым.
Рваным.
- Ты не должна видеть меня таким!
Я смотрела на него и чувствовала, как глаза начинают жечь.
Потому что за всей этой злостью был только один человек.
Уставший.
Сломанный.
абсолютно одинокий внутри своей головы.
И я понимала что без него я не смогу,он стал смыслом моей жизни,делал все ради меня.Но ревность и чувство собственности губит его и меня.
Я медленно подошла ближе.
Он сразу напрягся.
- Я сказал не-
Но договорить не успел.
Потому что я резко обняла его.
Сильно.
Несмотря на кровь.
Несмотря на дождь.
Несмотря на то, как сильно он дрожал.
Он застыл.
Полностью.
Будто вообще перестал понимать, что происходит.
А потом я почувствовала, как он пытается осторожно отстраниться.
- Сухён...
- Нет.
Голос сорвался.
И именно тогда я поняла, что уже плачу.
Слёзы смешивались с дождём, но мне было всё равно.
- Не отталкивай меня...
Он замер.
Я медленно опустилась перед ним на колени прямо на мокрый асфальт, всё ещё держась за него руками.
И это окончательно выбило его из равновесия.
- Ты что делаешь?.. - почти шёпотом.
Я прижалась к нему не прекращая плакать.
Не тихо.
Не сдержанно.
По-настоящему.
- Я люблю тебя...
Он перестал дышать на секунду.
Буквально.
- Слышишь?.. Люблю...
Тишина вокруг стала оглушающей.
- Мне всё равно, какой ты...
Голос дрожал.
Сильно.
- Злой... сломанный... агрессивный... мне всё равно...
Он смотрел вниз на меня так, будто не верил в происходящее.
А я только сильнее обнимала его.
- Я буду рядом всё равно...
Слёзы душили слова.
- Даже если будет тяжело... даже если ты сорвёшься... даже если весь мир будет против тебя...
Я зажмурилась сильнее.
- Я всё равно останусь.
Сынджун всё ещё молчал.
Но теперь я чувствовала: его руки дрожат уже не от злости.
Он резко закрыл глаза и опустил голову.
Будто эти слова ломали его окончательно.
Он опустился передо мной на колени под дождём и прижал меня к себе так сильно, словно держался только благодаря мне.
Я почувствовала, как он уткнулся лбом мне в плечо.
Тяжёлое дыхание.
Дрожь.
И потом тихий, почти убитый шёпот:
- Ты не понимаешь, как сильно я тебя люблю...
Сердце сжалось ещё сильнее.
Он впервые сказал это сам.
Без злости.
Без защиты.
По-настоящему.
- И именно поэтому мне страшно.