52. Идеальная иллюзия
— Давайте скорее искать нашего идиота и выбираться, — резво заявила Гела и ускорила шаг.
— Малые, вы совсем страх потеряли! Вход завалят! А-ну, марш на выход! — резанул по пещере грозный голос Савельича.
— Мы знаем другой выход, Пётр Савельич. И вы ж когда выходили, никого не было там! А потом они появились. Тут, короче, своя система. А мы парнишку потеряли одного и, вот, снарядились искать.
— Тогда я с вами. Негоже шпану одних пускать в такие местечки.
Метрах в десяти мы внезапно нашли нашу дрезину, причём, уже смазанную и рабочую. Катя вздрогнула, но Вася быстро успокоил её.
— Кать, ты смотрела фильм Сфера? Там была на дне океана редкая магическая сфера, которая исполняла фантазии. И разница была лишь в воображении людей вокруг и настроении. Когда они боялись, она воплощала их самые страшные кошмары в реальность, но когда они думали о прекрасном — то и встречали самые прекрасные мечты. Воспринимай дрезину просто как необходимость, которую мы сами вызываем. Как ещё одна иллюзия, только полезная и с большей дальностью.
Его монолог успокаивал не только Катю, пока мы ехали, но и всех остальных. В этом была уникальная особенность этого чудесного парня — приводить все чувства и нервы в порядок, утихомиривать страхи.
Сперва по самому левому туннелю мы добрались до завала и второго Дримлэнда. Решено было отпустить на разведку Васю с Дашей, как самых устойчивых, предварительно привязав к ним обоим тонкую бельевую верёвку. Они вернулись довольно быстро, только Вася чутка подталкивал опьяневшую Дашу к лазу сквозь завал.
Мы обошли почти все знакомые и безопасные пещеры, когда остался только проход к пропасти с вороной и первый Дримлэнд, мы решили разделиться, чтоб сэкономить время. Даша, Катя и Савельич пошли к вороне, а Вася с Гелой — со мной в пещеру иллюзий.
Договор был простым: я захожу внутрь одна, а ребята держат верёвку наготове, чтобы вытащить меня через пять-семь минут.
Шагнув в мерцающий зал и разжимая хватку зубов с искусанной щеки, я снова почувствовала, как по телу побежали приятные мурашки, накатила пьянящая слабость и эйфория, появился этот сладковатый, одурманивающий запах, но уже с химическими нотами. Кирилл стоял передо мной, целуя меня до дрожи в коленках, рядом был слышен шум реки и смех молодёжи на набережной.
— Ребят, ну хватит уже, мы так никогда не дойдём до места! — воскликнула недовольная Гела.
— Ну и пусть, — смеясь ему в губы, ответила я чуть громче, чтобы они тоже услышали.
— Солнце, а давай устроим соревнование. Что, только им одним так можно? — услышала я голос Васи, но какой-то чуть другой.
— Вам не победить, — довольно усмехнулся Кир, на секунду отвернувшись в сторону ребят.
Я увидела, что они тоже начали взахлёб целоваться, и жадно притянула к себе Гордева.
— Люблю тебя, Вишенка, — прошептал Кир мне в губы. — И никуда больше не отпущу! Хоть на дно тихого океана, но со мной, ага? — спросил он, заглядывая красивыми тепло-карими глазами мне прямо в душу. Когда его лицо было так близко, остального мира просто не существовало.
— Ага, — послушно закивала я, подставляя себя его жадным поцелуям. Внутри завертелся уже ожидаемый тайфун удовольствия и слабости.
— Нет, ну я так не могу, на нас все пялятся! — возмутилась Анжела. — Пойдём скорее, пока там Свят с Сашкой не подрались, ато их ещё потом разнимать. Эти нагонят, когда отлепятся друг от друга.
— Я тоже тебя люблю, Кир... Ты моя прияболь, — сладко шептала я между поцелуями.
— А можно без «боли»? — спросил меня такой тёплый улыбающийся красавчик и задорно лизнул мою верхнюю губу.
— Тогда будешь «ПрияКир», — я глянула на него восхищённо-влюблёнными глазами, видя только растрёпанную чёлку, густые тёмные брови и ласково глядящие на меня глаза.
Небо за ним с красивыми тонкими сумеречными облаками на горизонте потерялось. Его видели только дончане, а всем моим миром было сейчас его лицо.
— Так-то лучше.
Его ладони взяли меня за талию, затем проскользнули на спину и легли на лопатки, пока его губы пьянили моё сознание, а мои руки обвили шею моего Гордеева.
— Ты гля на это порно! Ну, Гордей, тебя чуйка не подвела, признаю! Она ща раздеваться будет, реально! — расхохотался где-то позади нас Мартын.
— Не будь дебилом, Рус! Лучше б меня поцеловал, а-то пялишься, как маленький! — услышала я возмущённый голос Дашки Овсянниковой и улыбнулась.
— Я уже не хочу никаких громадных шедевров и этой дикой компашки, хочу только к тебе домой, Кир! — начала я жалобно ныть и снова оборачивать себя его руками, едва он их расцепил и попытался отодвинуться. — Я даже не понимаю, зачем нам куда-то с ними ходить, гулять и, вообще, дышать, если можно просто круглые сутки целоваться.
— Зацелую тебя дома! — улыбнулся он многообещающе и потянул меня за руку вслед.
— Тогда пошли домой, сейчас же! — смеясь, я дёрнула его за кисть. Я чувствовала себя маленьким капризным, но совершенно счастливым ребёнком, и он так мило подыгрывал мне, что прекращать не хотелось.
— А как же замутить огромную граффку с легендарным «Overthinker»-ом? — спросил Кирилл, с загадочной улыбкой глядя вперёд. — Надо сегодня хотя бы место выбрать. За это куплю тебе мороженое.
— Не хочу мороженое! Хочу, чтобы ты затащил меня в укромное место, прижал к стенке и страстно целовал... до обморока, как ты тогда в санатории пообещал.
— Ма-а-ша-а-а-а-а, — несмотря на улыбку, взгляд вперёд и краснеющие щёки, Кир с хрипом и каким-то внутренним рычанием выдохнул моё имя и сжал мою ладошку горячими пальцами.
— Что, бро, со стояком теперь ходить будет неудобно?! — громко хохотнул с нас Руслан, обняв Кирилла с другой стороны.
— Ты можешь его как-то угомонить? — повернулась я чуть назад к закатывающей глаза Дашке.
— Это мне неподвластно, — саркастично вздохнула Даша. — Я и терплю-то его только за то, что он тоже классно целуется.
Я заулыбалась вместе с ней, ощущая, как кровь прилила к щекам. Идти до большой задней стены ресторана оставалось недолго. Впереди уже маячили знакомые фигуры и красивенный новый мотоцикл.
Внезапно кто-то ударил меня по лицу, в глазах потемнело, затем снова несколько более мягких пощёчин вернули меня к реальности.
— Давай, Маш, приходи в себя, — мягко уговаривал меня Вася.
— Ты и так там задержалась, — будто с чувством вины произнесла Гела.
Я проморгалась и встала с колен, позволяя себя увести из Дримлэнда.
— Ну и как? Чё скажешь? — спросил Рыжий.
— Это был такой прекрасный день... — выдохнула я с собирающейся в груди пустотой разочарования. — Как выиграть во сне свой собственный остров и миллиард долларов, а потом проснуться с пустыми руками...
— Ты Гордеевых сравнила? Ато мы тебя немножко потеряли... — снова я уловила в тоне Анжелы нечто странное.
— Так, что тут без меня было? — решила я перейти к делу, чтобы отвлечься от своих грёз.
— Мы просто хотели попробовать, подействует ли на нас Дримлэнд, если... отвлекаться на собственные удовольствия, — со стеснительной чуть зажатой улыбкой признался парень.
— Вы тут целовались? — ухмыльнулась я. — Или внутрь зашли?
— Одной ногой внутрь, — с улыбкой призналась Гела, тоже выглядящая хитрым ребёнком, который нашкодил и пытался это скрыть.
— И как? Сработало? — не выдержала я этой интриги.
— Отчасти да. И мы пошли чуть дальше...
— Народ! Шахта опять вздумала с нами шутить! — донеслось до нас со стороны голосом Даши.
— Что уже случилось? — недовольно спросила Гела.
Ребята и растерянный Савельич приближались к нам, слегка потряхивая лучами от фонариков. Я, воспользовавшись вниманием к ним, сделала полшага назад, в границу Кристальной пещеры, как уже проворачивала раз.
— Там снова все ходы перепутаны, и мы не нашли выхода к обрыву и вороне! Всё время какие-то новые пещеры и развилки!
Иллюзорные руки, что ощущались вполне настоящими, обняли меня за талию. На затылке появилось его дыхание и мягкий шёпот.
— Мы не будем торопиться, не бойся...
Его поцелуй пробрался сквозь волосы к сгибу шеи сзади, заставив меня закрыть от удовольствия глаза.
— Так, хватай эту наркоманку, её опять повело! — недовольно воскликнула Гела, оставляя после себя убегающее эхо.
Руки друзей снова дёрнули меня вперёд, выхватывая из объятий моего соблазна.
— Нам, видимо, нельзя разделяться. Хорошо ещё, что мы вас смогли найти и хоть сюда вернуться. Пещеры меняются, как только мы идём туда не всей нашей компанией.
— Также было с нами, когда мы с папой отдельно от вас зашли: всё было по-другому, даже развилки другие вообще!
— Тогда идёмте все вместе туда, ещё раз проверим, — высказался Вася.
Я просто медленно плелась за всеми, слыша, как позади тихо, отчаянно взывал ко мне мой иллюзорный Гордеев.
— Так что, Маш, ты поняла разницу? — спросила Катя, поравнявшись со мной. Остальные тоже замолчали и начали оборачиваться.
— Он везде идеальный, скотина. Свинота бессовестная! Грёбаный красавчик с замашками Себастьяна, — как ни пыталась я себя разозлить, выходило довольно жалко. — Стойте! Нет! Они всё-таки разные кое в чём!
— Из тебя всё клещами и паяльником тащить надо? — наехала Гела.
— Тот ночной... Он выглядел несчастным, похудевшим, с синяками под глазами... его трясло то ли от холода, то ли от нервов. И он прямо вцеплялся в меня, будто боялся, что это я иллюзия. Вот в чём разница! В пещере все Гордеевы выглядят шикарно и ведут себя идеально, будто у нас не жизнь, а сказка...
— Похоже, он всё же был настоящим, — задумчиво произнесла Анжела.
Мы принялись методично прочёсывать все туннели заново.
— Святик! Святослав! — кричали мы в темноту, пока не сорвали голоса.
Эхо глухо ударялось о своды и убегало вдаль, но ответа не было. По направлению раненой вороны мы всё равно не нашли нужного туннеля и уткнулись в тупик,
Мы вернулись к стене с нашими баллонными граффити.
Все надписи были на месте, только имени Святика не было. Катя не выдержала: она прислонилась к холодному камню и зарыдала так горько и безнадёжно, что у нас всех сжалось сердце.
— Его стёрли... Как будто его не существовало. Он ведь стал хорошим, сказал, что не оставит меня, — причитала она сквозь слёзы.
— Всё, уходим, — мрачно скомандовала Даша, обнимая Катю за плечи. — Идёмте все ко мне домой. Нам нужно держаться вместе и отвлечься, иначе мы все тут с катушек слетим.
По пути к Даше мы зашли в местный захдамлённый магазинчик с тусклой вывеской «Продукты». Ассортимент был скудным, но на полке нашлись легендарные «Клинские» сухарики с холодцом и хреном, и с беконом. Мы набрали несколько пачек их, чипсов и пару бутылок «Спрайта».
Дашина трёшка была один в один с нашей волнозаводской, только мебель посовременнее и телик побольше. Все громко хрустели сухариками и радовались, что хоть их вкус неизменен даже в такой дыре как Волнозаводск. Я не ощущала ни вкуса ни остроты хрена, ни радости от нашей действительно крутой собравшейся компашки.
— Кто бы мог подумать, что обычный жареный хлеб с химией может быть таким вкусным? — выдала Катюха, вытирая слёзы от едкого хрена, который прошибал, по словам, аж до затылка.
— Да уж, язык печёт, но остановиться невозможно, — усмехнулся Вася, закидывая в рот очередную горсть.
Катя немного успокоилась, запивая острые крошки лимонадом, и я решила окончательно перевести тему на что-то бытовое, нормальное.
— Слушайте, девчонки, а как вы вчера у меня дома так лихо блины нажарили? Мне аж стыдно стало. Вася вон с мамой готовит, вы такие хозяйственные... А я вообще ноль. Максимум макароны сварить да сосиски кинуть. Мне, вот, как парня охмурять?
— Тыц-трындыц, нашла проблему! — отмахнулась Даша. — Мы с Катькой не от хорошей жизни к кухне приучены, родители... ну, сама понимаешь. Но сейчас мы тебе устроим мастер-класс!