26. Квартет
Когда мы с Анжелой вернулись в класс, я уже не чувствовала себя такой одинокой и несчастной в чужом затхлом городе.
— Пересаживайся ко мне, — гостеприимно предложила девушка.
— Лучше ты ко мне. Я очень люблю у окна, — ответила я, указывая на пустующее место, на котором не хватало разбившего мне сердце Гордеева.
— А я наоборот не люблю этот видок из окна, — сморщилась девушка. — Ай, ладно. И так сойдёт.
Учительница, имени которой я не запомнила, велела нам открыть учебник и определить валентность элементов в нескольких формулах веществ указанного упражнения. Я подняла руку и по её кивку спросила:
— А что делать, если учебника нет? Мне только завтра выдадут...
Не успела я договорить, как тихая брюнетка с парты передо мной резко встала и с учебником пересела ко мне.
— Я поделюсь учебником, — сказала она достаточно громко для всего класса и добавила уже для меня почти шёпотом, — если подскажешь как ты это делаешь. Я просто ноль и наугад эти цифры пишу, вообще ничего не понимаю.
— Я сама не сильна в химии, но мне объясняли как-то... Вот здесь у водорода первая, у кислорода вторая, — тихо сказала я. — А у серы здесь шестая.
Неужели мне всё вокруг так и будет напоминать об этом подонке?
Брюнетка нахмурилась.
— Почему шестая?
— Потому что кислорода четыре, каждый по два, всего восемь. Водорода два, каждый по одному. Чтобы всё сошлось, сера должна дать шесть.
Она посмотрела на меня так, будто я только что перевела ей фразу с неизвестного языка.
Спасибо, Кирилл... Хоть ты и свинья... но всё ж в чём-то пригодился.
В памяти моментально всплыло, как он хрюкнул и как мы вместе смеялись, потом как долго целовались на заброшке у нашего граффити.
— Эй, ты чего? Не с химии же? — тронула меня за локоть девушка рядом. Я повернула лицо к ней и поняла, что видимость всего вокруг застилают слёзы.
— Долго рассказывать, — попыталась я прийти в себя и вытерла предательскую мокроту.
— Ну ладно, расскажешь потом, если захочешь. Меня Катей зовут.
— Маша, — кивнула я дружелюбно и подписала карандашом ей все валентности.
— Последняя парта! Вы уже закончили, раз болтаете? Давайте обе к доске с учебником, покажете нам ваши старания, — эта фраза учительницы прозвучала как-то слишком флегматично как для недовольства. В ней словно не было эмоций.
Хотя я внутренне возмутилась такому наезду: в нашей школе старшие классы давно не вызывали к доске и позволяли отвечать всем с места. Здесь же это ощутилось как унизительное наказание.
Мы обе с Катей справились, разделив количество веществ на двоих. Несмотря на то, что я дописала быстрее, она благодарно посмотрела на меня, и нам обеим позволили сесть на место.
Когда она отсела на следующем уроке, у меня в груди заныло от пустого места рядом, а Анжела подошла и немного ревностно подколола меня.
— А она быстрая. Я только сама хотела прыгнуть к тебе, так как химия и я несовместимы, как тут она уже успела... А ты популярна с первого дня, Машундр: сначала Васька к тебе прицепился, потом я пришла тебя спасать от него, а теперь к тебе пристала наша Тихоня. Ты чё, опять раскисла из-за этого козла?
— Как? Машундр? Так меня ещё не называли, — попыталась я съехать с темы Кирилла. — Я рада общению. Думала, буду изгоем.
— Как я, например? — она скорчила забавную рожицу. — Я с первого дня сторонилась всех, надеясь, что надолго здесь не задержусь. Но папа нашёл работу: он электрик, а здесь эти дебильные старые провода создают траблы каждый день. И он... не хочет возвращаться... — какую-то затаённую печаль в её голосе сложно было не заметить. Поэтому я быстро взяла её под руку и вывела из класса.
— Твои тоже развелись? — сочувственно спросила я. Девушка подняла на меня прямой болезненный взгляд и некоторое время молчала, затем отвела его в сторону окна и серого пейзажа бетонных джунглей.
— У меня мама в аварии погибла. Мы все столкнулись с другой машиной, когда ехали на дачу. Он не может быть там, где всё напоминает о ней. А я, наоборот, часами лежала бы в её кровати и обнимала бы её вещи. Не могу привыкнуть...
— Прости, что влезла со своим тупым вопросом, — искренне извинилась я. — Сколько ты уже здесь?
— Две недели, но уже пожалела о своём решении. Тут и так не сильно общительный люд, а я сама всех отшила вначале.
— Васю так просто не отошьешь, — улыбнулась я.
— Он первый отлетел, как мяч от ракетки. Это ты не умеешь слать куда подальше, у меня с этим проблем нет.
— Я о другом. Ты б видела, как он на тя в столовке таращился, — улыбнулась я. — И он даже сам признался, что запал, — посмешила я опередить её сомнения.
— Вряд ли это серьёзно. Мы — разного поля ягоды. Что? — возмущённо спросила она, когда я не удержалась и весело хыкнула от еле сдерживаемого смеха.
— Да со всей этой школы, если не городка, вряд ли найдёшь двух настолько подходящих друг другу людей! У тя со зрением всё в порядке? Вы как будто даже похожи, ну не в смысле брата и сестры, а чисто по стилю, — поспешила я исправиться, чтоб она не сделала неверных выводов.
— Думаешь?
— Отвечаю! — заявила я уверенно и пошла в класс при зазвеневшем звонке.
— Давай пересядешь ко мне на место у окна? — взяла Катя быка за рога, едва я вернулась, чем немало меня удивила.
— Я... м-м-м... мне важно сидеть именно здесь, на последней. Можешь ты ко мне, если хочешь, — неуверенно предложила я, не ожидая, что девушка так быстро переберётся ко мне. Я лишь удивлённо переглянулась с Анжелой, которая тут же демонстративно закатила глаза.
Когда в конце уроков Катя услышала, что мы пойдём гулять по городу, а затем к карьеру и обелиску, она невероятно испугалась и схватила меня за руку.
— Маш, не ходи туда! Там всё время пропадают люди! Моя подруга там...
— Да, не волнуйся, я и в Донецке лазила по всем заброшкам и опасным местам, на одном их них даже пропала девчонка, но со мной там всегда всё хорошо было. И я ж не одна.
— Ты не понимаешь! — чуть не сорвалась на истерику Катя. — Края котлована нестабильны, они всё время расширяются из-за обрушений!
— Хорошо, мы не будем подходить к краям. Если хочешь, идём с нами, — предложила я, подумав, что она увидела во мне возможную подругу и просто ревнует, что я пойду гулять с другими ребятами.
— Да блин, ты меня не слушаешь! — девушка чуть не расплакалась, чем совершенно сбила меня с толку и немного напугала.
— У тя всё с головой в порядке? Отстань от неё, — сняла руку Кати с меня Анжела. — Тебе домой не пора? Тебя... мама, наверное, заждалась.
Я заметила паузу перед словом «мама», но не стала акцентировать на этом внимание и поспешила унять конфликт.
— Девчат, мы ж все можем пойти. Больше народу — веселее и безопаснее. Пошли с нами, правда. Если ты всё здесь хорошо знаешь, то сможешь показать и предупредить нас об опасностях.
— Нет. Нельзя так просто гулять где захочется! — упрямо и расстроенно заявила Катя и с сумкой пошла на выход из класса.
— Странная она. За все дни, что я здесь, вообще не слышала от неё ни звука, — фыркнула Анжела.
— Да ладно, может, тоже чем-то своим расстроена. Я вон какую истерику в столовке устроила, — смутившись, вспомнила я. — Человеку нужен человек, особенно в таких местечках, как это.
— А Ваську мы где теперь искать будем? Я ж не спросила из какого он класса...
— Из «В» он. Тут все всех знают. Одиннадцатых всего четыре класса, по 20 чел в каждом. Подождём его внизу возле курток.
— То-то я думаю нас так мало. В моём прошлом классе было 34 человека. Почему тут так ровно и мало в каждом? Можно ж было распределить хотя б на три класса. Вообще, здесь всё какое-то странное, одно название города, блин, «Волнозаводск» чего стоит. Здесь есть речка?
— Не-а, вообще ничего связанного с водой, — многозначительно улыбнулась мне Анжела. — Я тоже вначале не могла понять: где завод и где волны? Вообще не рядом. И кто назвал так — истории тоже неизвестно, но город, говорят, старее Донецка.
— А тебя домашние тоже полным именем называют или есть сокращение? — спросила я на лестнице.
— Папа... только папа... Он называет меня Жулик, сокращение от Анжулик, — она грустно улыбнулась. — Но друзья меня называли Гелла, в честь ведьмы из Мастера и Маргариты. Или проще Гела.
— Гела, мне нравится, — попробовала я прозвище на язык. — Хотя Жулик прикольнее. А я просто Маша или Маня или можно Машундр, — улыбнулась я её выдумке. — Слуш, не сочти меня за психа, но у меня странная идея появилась: у тебя одинокий папа, у меня одинокая мама...
— Ты совсем сдурела? — странно глянула на меня новая подруга, потом чуть хихикнула. — В сёстры мне набиваешься?
— Это из-за твоих обнимашек в столовке, приручила меня, терпи теперь! — фальшиво серьёзно пригрозила я.
— А я тоже приручённый, требую и меня взять в семью, — весело заявил подкравшийся к нам Васька и обнял нас обеих.
— Ты успел достать за сегодня, — грозно заявила ему Анжела-Гела.
— Прекрасная Анжела, не будь ко мне жестока, — напел Вася жалобно мотив из «Прекрасного далёко».
Гела лишь картинно надула щёки и начала медленно спускать воздух, словно пар. Затем добавила с претензией:
— А можно без вокала?
Мы вышли в школьный двор и уже собирались зайти за угол, когда нас догнала Катя.
— Постойте, я с вами.
— О, новые лица. Вообще отлично! В нашем кругу новеньких прибыло...
— Она не новенькая, — поспешила я исправить ошибку.
— Ну, уже не новенькая. Я перевелась в эту школу четыре месяца назад вместе со Светой Платановой и Вернадским Мишей с разницей в пару недель. Мы тоже дружили компанией новичков... — последнюю новость она пролепетала еле слышно.
— Почему у меня ощущение, что с ними не всё в порядке? — почему-то резко остановилась я.
Вся эта ситуация и наше обсуждение почему-то начало вызывать у меня неприятную тревогу несмотря на то, что утренний туман рассеялся и сквозь тучи поблескивало солнце.
— Это то, что я пыталась сказать... Их завлекли ребята с другой школы пойти к котловану... и все они пропали. Участковый сказал: «Из-за крупного обвала края котлована». Туда никому нельзя!
— Мы осторожно. Но тебе необязательно с нами, если боишься, — я мягко взяла девушку с аккуратным хвостиком за руку. — Мы можем сидеть вместе и дружить внутри школы.
— Я пойду! Но вы должны меня слушать! — нервно возразила Катя.
— Вот ещё! — недовольно хмыкнула Анжела.
— Девчонки, не ссорьтесь. Давайте получать удовольствие от прогулки. День же отличный! — попробовал нас помирить Вася. Я отвела взгляд от испуганной и слишком эмоциональной Кати и на секунду застыла, когда увидела перед собой настолько необычное явление.
— А это что?! — выдохнула я на эмоциях и, возможно, даже приоткрыла рот от удивления.
— Это наш «Обелиск», выводящая труба или башня или постройка инопланетян или мост между раем и адом... Пожалуй, единственная стоящая достопримечательность Волнозаводска. Тебе повезло застать её при редком здесь солнечном свете, — артистично поведал Вася, махнув рукой вперёд себя.
Вдалеке за домами виднелась блестящая, уходящая в небо игла: то ли башня, то ли правда отопительная труба.