Братья

Очнулся он почему-то в покоях Мираниса, уставший, разбитый, но уже излеченный. Среди синевы цветов повелителя. Вокруг текла, томила тишиной ночь. Потрескивал огонь в камине, выл за окном ветер, и некоторое время, открыв глаза, Рэми бессмысленно пялился в темно-синий балдахин над кроватью Мираниса, прислушивался к вою ветра и понимал, что проиграл. Боги, он проиграл... только потому что Виссавия его предала. И опять душил его гнев, а сила просилась к горлу...

— У меня не получилось, — прохрипел он, не осмеливаясь смотреть на кресло, в котором сидел Миранис. Рэми чувствовал принца. Чувствовал его горечь и смятение, а зов, недавно едва ощутимый, теребил теперь душу тоской. Невыносимо!

Но просить Мира второй раз он не сможет. Боги, не перенесет очередного отказа.

— Прости, — выдавил Рэми.

— Ты изгнал лозу из этого мира... разве это можно назвать словами «не получилось»? — тихо поинтересовался Миранис.

— Виссавия не позволила мне убить Алкадия.

— Я знаю.

— Не позволила этого закончить!

— Знаю.

— Тогда, может, знаешь, почему? — выкрикнул Рэми. — Скажи мне! Скажи!

— Нет, — мягко улыбнулся принц. — У меня нет ответов на твои вопросы.

— И пока я на них не отвечу, тебе я тоже не нужен, так! — выкрикнул Рэми и сразу же осекся. — Прости, мой принц, я устал. Будет лучше, если я вернусь в свои покои.

И пытался встать, но Миранис его остановил:

— Нам надо поговорить, Рэми. Только чуточку позднее, после того, как ты узнаешь правду.

— Какую еще правду! — выдохнул Рэми. — Я подвел тебя? Я и так это знаю.

— Нет. Ты меня никогда не подводил, брат. А теперь приведи себя в порядок и успокойся... у тебя гость. Хочешь, чтобы я встретил его с тобой?

— Если позволишь.

— Ты еще не понял? Я позволю тебе все. Только, — и улыбка погасла на его губах, а глаза чуть заблестели. — Только больше не умирай.

И вышел. А Рэми сел на кровати и спрятал лицо в ладонях... он не понимал... все... все кончено, наверное. Алкадий спрячется на время, о носителях, лишенных лозы, позаботятся телохранители. Но не давали покоя слова Виссавии... мучили, грызли изнутри сомнением. Почему так?

— Мой архан?

Арман открыл глаза и ожидаемо увидел Лиина.

— Мой архан...

— Проведем церемонию привязки как можно скорее, — тихо ответил Рэми. — Теперь можно.

— Спасибо мой архан... — обрадовался. Рэми вот радоваться не получалось, — принц приказал помочь вам с нарядом. Сказал, что ждет вас в гостиной. Мой архан, если ты устал и не можешь пойти, я...

— Не настолько устал, — улыбнулся Рэми и с трудом поднялся. Голова кружилась, но лучше это все закончить прямо сейчас. Невыносимо. В этих покоях невыносимо, в этом замке! Надо убираться отсюда, пока Рэми не сошел с ума!

Лиин не тревожил его полным церемонным нарядом, понимал. Простая светлая туника и штаны того же цвета, широкий пояс. Гладко зачесанные волосы, скрепленные простым обручем. Рэми не возражал. Он устал и совсем не хотел ни с кем разговаривать, но Мир ждал. И, что важнее, ждал тот неведомый гость.

В гостиной было как-то тихо. И темно. Даже гобелены на стенах казались какими-то мрачными, наверное, все сегодня было мрачным. Мир сидел в кресле лицом к Рэми и катал по столу красное яблоко, напротив не стоял... узнав виссавийца, Рэми развернулся и хотел уйти, но Кадм не позволил. Отодвинул от стены стул, толкнул на него Рэми, и сказал:

— Хранитель вести, вам будет лучше, если вы обернетесь. И скажете, наконец-то, племяннику вашего вождя правду.

Идэлан вздрогнул, будто его ударили. Обернулся, мучительно медленно, посмотрел на Рэми и рухнул на колени, стягивая с себя вуаль...

— Нериан ты... ты...

— Жив, — закончил за него Кадм. — Но не хочет возвращаться в Виссавию, в том числе потому что думает, что это дядя его чуть было не убил. Все так думают. А что скажете вы, хранитель?

— Но...

Слова, слова, слова! Все это сейчас так неважно! И Идэлан не важен, и его слова, ничего не важно! И Рэми в раздражении вновь хотел встать, выйти, но Кадм вновь не разрешил:

— Да, Идэлан. Расскажи своему наследнику, чем именно тебя шантажировал Эдлай. Что ты натворил... и зачем. Расскажи так же, как рассказал мне. Только не смей рыдать, как ребенок, жалости ты тут не получишь.

— Он убил мою сестру, — выдохнул Идэлан, — сожрал ее силу, а... вождь, вождь его всего лишь изгнал!

— Кто он, говори яснее, — усмехнулся Кадм и вновь не дал Рэми встать.

— Алкадий!

А Кадм продолжил допрос:

— Значит, первый раз Алкадий убил еще в Виссавии.

— Да.

— Твою сестру.

— Да.

— И вождь его изгнал. Не убил.

— Да.

— А потом ты узнал, где он, и спалил то поместье дотла...

— Да, — выдохнул Идэлан.

Рэми похолодел, руки его затряслись, перед глазами поплыло. Это... не... неправда! Боги... скажите, что это неправда! И Кадм вновь опустил ему ладонь на плечо, на этот раз поддерживая, и продолжил допрос:

— И только позднее понял, что в поместье был племянник твоего вождя?

— Да, — почти плакал Идэлан. — Я хотел, хотел признаться... хранительницы Виссавии не позволили!

Опять Виссавия! Виссавия позволила Рэми думать, что это Элизар! Но... но.

— Потому что Виссавия хотела спрятать Рэми, скажешь зачем?

Идэлан лишь опустил голову, прошептав:

— Вождь приказал... никому...

— Скажи зачем...

— Не дави на него! — вмешался Рэми. — За неподчинения приказу вождя они умирают...

— Какая милая и добрая Виссавия, — засмеялся Кадм. — Даже надавить на ее виссавийцев нельзя, а то они умрут! Тогда можешь скажешь, почему Виссавия не дала Рэми убить Алкадия? Почему твой вождь его не убил?

— Я не знаю, — выдохнул Идэлан. — Видит богиня, не знаю... тебе бы соврал, ему...

— Пусть уйдет, — прошептал Рэми. — Пусть уходит... у меня нет сил этого слушать... не хочу больше ничего слышать о Виссавии!

Как же они все надоели! И они, и их Виссавия! Не видят, что Рэми устал... просто устал?

Кадм покосился на Рэми, слегка вздохнул, и, отчеканив:

— Как скажешь, — он схватил Идэлана за ворот, заставил встать и толкнул к своему харибу, приказав:

— Подчисти ему память.

— Подожди, — покачал головой Рэми. — Он сохранит свою тайну, как сохранял раньше, не так ли, Идэлан?

— Да, наследник, — вновь упал перед ним на колени виссавиец. — Все, что только скажешь, Нериан.

— Разорви помолвку, Аланна теперь моя. И пока я не хочу тебя видеть. Противно. Не потому, что ты пытался меня убить, а потому что ты убивался по мне, а даже не вспомнил, что в поместье были еще люди. Они для тебя ничего не значат. Никто для вас ничего не значит, кроме вашей драгоценной Виссавии. Потому что ни ты, ни кто-то из виссавийцев даже не попробовали помочь моему брату, когда тот нуждался в вашей помощи. Потому что меня тошнит от вашего высокомерия, от избирательности вашей помощи. Мне стыдно перед теми, кто этой помощи не дождались. Потому что мой дом тут, а не там, а мое место рядом с братом и с Миранисом, а не с вами. Это они были рядом и со мной, и с моей семьей, когда мы в этом нуждались.

— Но ты нам не дал даже шанса, — выдохнул Идэлан.

— А вы мне его дали? — выкрикнул Рэми. — Когда мой дядя меня избивал? Мне было шесть лет, ради Виссавии! А вам, вам было все равно!

Идэлан побледнел, прошептал:

— Нериан, ты не...

— Не называй меня этим именем, — внезапно успокоился Рэми. — Вы не дали даже шанса повелителю и Миранису, когда те обратились к вам за помощью, не так ли? Даже при том, что Ниша предсказала, что в вашей поддержки спасение наследного принца Кассии невозможно. Я дам ему поддержку Виссавии, в которой вы ему отказали. Я отплачу Кассии и Аши, который так долго меня хранил. А теперь ступай. Не огорчай меня непослушанием. И помни... если ты проговоришься вождю или кому-то из старших, что я жив, это ничего не решит. Но... я больше никогда не буду тебе доверять.

Идэлан встал и шатаясь поплелся к двери.

— Зря ты не взял с него клятвы, — сказал Кадм, когда Идэлан вышел.

— Ты не понимаешь виссавийцев. Моя просьба для него хуже приказа и клятвы.

— И ты вернешься в Виссавию?

— Нет, — ответил Рэми, поднимаясь. — Даже если меня изгонят из Кассии, в Виссавию я не вернусь. Не после всего этого... не могу. Лучше я забуду весь этот бред о наследнике. Полог Алкадия поможет мне спрятаться от виссавийцев, так что более не надо просить высших магов окутывать меня заклинаниями. А теперь прости, мой принц, я устал... я хочу вернуться в свои покои... А позднее в наш столичный дом. Если позволишь...

— Значит, мы подчистим Идэлану память, — усмехнулся Кадм. — Не обсуждается!

У Рэми не было сил спорить.

— Значит, ты отказываешься от Виссавии? — прервал его Миранис. — Окончательно? Отказываешься от власти, от силы, которую она тебе дарит, от преклонения виссавийцев, от статуса гостящего тут наследного принца, от всего? Я правильно понял?

— Да, мой принц.

— А от меня ты отказываешься? Или все еще хочешь стать моим телохранителем?

— Мир... — Рэми покачнулся, и Кадм не дал ему упасть.

— Значит, все еще не передумал, хорошо. Приготовьте все к посвящению, — приказал Миранис. — И больше не приглушайте зов.

— А Арман?

— А Арману придется с этим смириться. Его брат сам выбрал.

***

— Вот и все, — выдохнула Виссавия. — Рэми станет телохранителем принца.

Но счастливой она при этом почему-то не выглядела. Варнас лишь вновь опустился на свой трон и спросил:

— Не понимаю зачем? И за что Алкадий так ненавидит Рэми?

— Алкадий виссавиец, — ответила богиня. — Изгнанный. Рэми он ненавидит, потому что любит меня и тоскует по клану, но домой ему дороги нет, и он это знает...

— За что его изгнали?

— За его «дар», вернее, проклятие. Алкадий ест силу других, иначе выжить он не может. В молодости он «съел» силу маленькой девочки, сестры-близнеца Идэлана, да неудачно съел — девочка умерла. Алкадий был изгнан из клана, но Идэлану этого показалось мало... когда к нему пришла весточка, что Алкадий находится в одном из поместий Кассии, мой маг долго не думал: снес поместье вместе со всеми обитателями. И я ему в том помогла...

— Чуть было не убив Рэми...

— Умница, все понимаешь. Мне нужен был наследник, что созреет вне клана и подальше от вождя, и я его получила. Даже от своих верных хранительниц держала я в тайне, что Рэми жив, но приказала Идэлана не трогать... тронули его из Кассии. Алкадий знал, кто уничтожил замок, и рассказал об этом Эдлаю. Как и то, что Миранис в скором времени умрет, а Аланна взойдет на трон... И Алкадий, получив влияние на Кассию, стал на шаг ближе к уничтожению моего клана.

— Алкадий так тебя ненавидит? И ты ничего не делаешь?

— Делаю. Потихоньку. Я сделала так, чтобы Рэми вновь вошел в игру... мой мальчик очень плохо умеет строить, зато разрушать у него получается отлично. Сначала он «нечаянно» спас принца, с твоей помощью, не смотри на меня так, я помню, потом «случайно» стал причиной, почему Бранше спас Армана..., а вся эта цепочка случайностей привела его к Алкадию.

— Почему ты им рискуешь?

— Алкадий — моя ошибка. И судьба Рэми его остановить. Не телохранителей, не кого-то другого, именно Рэми. Рэми, по сути, и остановил. Но убивать Алкадия Рэми нельзя.

— Почему?

— Так ли оно важно?

— Значит, ничего не закончилось?

— Я тоже не знаю будущего. Но Аланна уже скоро станет невестой Рэми... позаботится, чтобы твой культ был восстановлен. А когда время придет, и Рэми наконец-то станет сильным, растворит в себе душу Аши, я потребую его у Кассии, и он вернется ко мне, мой вершитель судеб. После этого я его не отпущу, а судьбой Кассии займутся другие. Для тебя же все закончилось. Живи и радуйся, брат...

Только радоваться почему-то не удавалось.

_____________________________________________

Дорогие мои читатели! Трилогия логически закончена, но если вам понравились герои и хочется большего, заходите во Власть безумия. Только помните, что новая трилогия еще в работе. Буду рада вашей поддержке во время написания.

Если вам понравилась Лоза Шерена, помогите другим о ней узнать: оставьте лайк (нажмите сердечко на страничке романа). Будет просто замечательно, если вам не сложно, написать пару слов, что вам понравилось, а что не совсем, в комментариях, это поможет мне сделать другие романы из этой серии лучше. А если вы расскажите о романе в социальных сетях и порекомедуете его знакомым, будет вообще замечательно. :)

В любом случае — спасибо, что прочитали. :)