Суворова,я не вывожу тебя.

Очень медленно эта струна всё-таки начала трещать.Спасение пришло совершенно неожиданно.
во; Так! — хлопнул в ладоши Вова, перекрывая общий гам. — Хватит брюхо набивать. Вы ж на дискотеку собирались? Или уже передумали?
— Не-е! — почти хором отозвались мы.
во: Тогда собирайтесь. Пока дойдёте, пока народ подтянется.
Этого только и ждал Зима.
з: Во! Я же говорил! — он вскочил так резко, что чуть не опрокинул табурет. — Девчонки, десять минут на марафет. Мы вас внизу ждём.
н: Десять? — прыснула Наташа. — Да вы нас до утра тогда ждать будете.
з:Наташ, ну тебя-то Вова и так красивой любит, — не удержался Вахит.
н:А тебя сейчас половником огреют.—Все дружно расхохотались.Даже Валера едва заметно дёрнул уголком губ.—
Я увидела это лишь краем глаза.И тут же заставила себя отвернуться.Зима уже вовсю махал руками, расписывая, какая сегодня будет дискотека в ДК и сколько там соберется народа со всего района. Вова кивнул, разрешая младшим идти, Марат победно заулыбался, а мы с девчонками переглянулись и одновременно поднялись из-за стола, чтобы привести себя в порядок перед выходом.Мы ушли в нашу с Маратом спальню подкраситься и поправить прически.
Наташа достала из сумочки перламутровую помаду и зеркальце, Айгуль перед маленьким трельяжем аккуратно расправляла кружевной воротничок блузки и перевязывала светлый пуховый платок, а я подошла к балкону и прижалась лбом к прохладному стеклу.
За окном простиралась темная, синяя казанская ночь. Градусник показывал крепкий мороз, под тусклыми желтыми фонарями во дворе медленно кружились редкие, крупные снежинки, укутывая наряженную ель и хоккейную коробку в пушистый белый покров. Я смотрела на эти падающие в темноте искры и бессознательно засмотрелась в синеву двора, полностью погрузившись в свои мысли.
В голове тяжелым комом крутилось все, что произошло за последние дни: сырой подвал, боль в колене, два дня молчания и тяжелый, неослабевающий, зеленый взгляд Валеры, который он не спускал с меня весь этот вечер. Внутри меня все дрожало от этой невидимой, натянутой до предела струны.
н: Аля... что с тобой? — тихо спросила Наташа, подходя ко мне со спины и мягко кладя ладонь на мое плечо.
Я слегка вздрогнула, выныривая из своих мыслей, и постаралась улыбнуться как можно непринужденнее:
а:Ничего. Просто на снег засмотрелась. Нога немного гудит.
Айгуль отвлеклась от зеркала, повернула голову и тепло, с легкой грустной ухмылкой посмотрела на меня:
ай: Врешь.—Я опустила глаза, кусая губу. От девчонок скрыть ничего не удавалось — они видели меня насквозь.—
н: Аль, да мы же все видим, — тихо, но с глубоким пониманием произнесла Наташа, поправляя мне прядь волос у виска. — Он с тебя весь вечер глаз не спускает. Сидит сам не свой. Вы же оба с ума сходите от этого молчания. Сколько вы еще буками ходить будете?
а: А пусть сидит, — упрямо буркнула я, чувствуя, как к горлу подступает горячий ком обиды. — Хоть весь вечер пусть промолчит. Он пропал на два дня, ни слова через пацанов не передал, а теперь пришел и думает, что я сразу растаю? Не на ту напал. У меня тоже гордость есть.
н: И правильно, Аль, — тихо поддержала Наташа, вздохнув и качая головой. — Вообще-то он реально мудак. Заставить тебя так переживать, а потом прийти с таким видом, будто ничего не произошло... Натворил делов — пусть теперь сам и мучается.
ай:Согласна, — кивнула Айгуль, подошедшая ближе. — Даже если у них там с пацанами дела были, передать весточку хотя бы через Марата мог за два дня. Мудак он самый настоящий, так что держись, Аля, мы рядом. Пусть помучается и поймет, каково это.
Девчонки были полностью на моей стороне, и от этой поддержки мне стало капельку легче. Мы докрасили губы, накинули пальто, замотали тёплые шарфы и вышли из спальни.
Мы спустились вниз, на крыльцо подъезда, где нас уже ждали все парни.
Пацаны высыпали на уличный мороз раньше нас и теперь толпились у входа, оттопыривая воротники курток и переминаясь с ноги на ногу. Снег сочно хрустел под их сапогами, изо ртов вырывались плотные клубы белого пара. Ералаш о чем-то громко спорил с Пальто, Зима травил анекдоты Вове, а Марат заботливо ждал Айгуль, держа руки в карманах.Валера стоял чуть в стороне, прислонившись широкой спиной к заснеженной кирпичной стене подъезда.На нем была все та же тёмная кожанка, из-под которой виднелся синий вязаный свитер, а на растрепанных кудрях уже успели улегться мелкие снежинки.
Едва мы шагнули из дверей подъезда на морозный воздух, разговоры у парней на секунду стихли.
Валера медленно выпрямился. Его зеленые глаза мгновенно — по привычке, без единого колебания — выхватили из всей нашей компании меня. Он оглядел мое тёмно-синее пальто, пушистый цигейковый воротник, светлый шарф и ровный, уверенный шаг. В его взгляде не было привычной пацанской наглости — только глухая, затаенная надежда и та самая тяжелая, нескрываемая нежность, которую он больше не в силах был прятать.
Я не стала демонстративно отворачиваться, но и взгляда не задерживала, сделав вид, что увлечена разговором с Наташей.
з: вы видом слишком буквально приняли шутку о том, что будете собираться до утра. — задорно хохотнул Вахид Зима, выходя вперед. — Погнали скорее, а то в ДК, пацаны ждут.
м: Кто первый до арки — тот завтра не убирает квартиру ! — выкрикнул Марат, хватая Айгуль за руку и подмигивая ей.
во: Маратик, не надейся, убирают все! — крикнул ему вслед Вова, обнимая Наташу за талию и укрывая ее от свежего ветра своим широким плечом. — На лёд не лезьте! ну блять наебнётесь же!
Мы шумной, весёлой гурьбой двинулись сквозь заснеженные, синие дворы прямо в сторону Дома Культуры.
Путь до ДК занимал минут пятнадцать. Мороз стоял трескучий, под тридцать градусов, но ветра почти не было, и идти по свежему, только что выпавшему пушистому снегу было одно удовольствие.
Впереди шли Вова с Наташей и Марат с Айгуль. Близнец постоянно что-то шептал своей девчонке на ухо, отчего та тихонько хихикала и прятала розовые от мороза щеки в белый пуховый платок. Чуть сбоку шагали Пальто, Ералаш и Зима, громко подпевая какому-то мотивчику, который крутили по радио.
Мы с Валерой оказались в конце нашей цепочки.
Он не пытался заговорить со мной при всех или лезть с расспросами. Но шёл прямо рядом, буквально шаг в шаг с правой стороны, закрывая меня своей широкой фигурой от глубоких сугробов и возможных скользких наледей. Каждый раз, когда я слегка оступалась или замедляла шаг, проверяя, как держит колено бандаж, Валера мгновенно притормаживал, готовый в любую секунду подхватить меня под локоть.
Колено под плотной тканью моих фирменных джинсов вело себя отлично. Согревающая мазь разогнала ноющую боль, сустав стоял намертво, и я шла вполне уверенно, почти не хромая.
Когда мы зашли в темную, неосвещенную арку между двумя девятиэтажками, где на пару секунд нас накрыла полная глухая тишина, Валера сделал полшага ближе. Его рука в кожаной перчатке случайно — или совсем не случайно — задела мое пальто.
Я почувствовала его зеленый, тяжелый взгляд всей кожей, но не повернула головы. Я только сильнее зарылась носом в пушистый цигейковый воротник пальто, ускорила шаг и демонстративно прошла вперед, так и не подарив ему ни единого взгляда и ни единой улыбки.
Мы вышли из арки. Впереди уже возвышалось монументальное здание Дворца Культуры, подсвеченное яркими праздничными огнями, а из его окон на всю улицу гремела басовая, пьянящая музыка праздничной дискотеки.
___________________________________
1138 слов💕 извините за маленькую главу, сегодня выйдет еще одна, как вам?