Пир во время чумы
В квартире было тепло и пахло свежим хлебом, который Вова, должно быть, купил утром. Гуфи радостно бросился исследовать прихожую, обнюхивая все углы. Аля разулась, скинула куртку и шапку, повесив их на крючок. Мохеровый шарф все еще был плотно завязан, и она лишь ослабила его, чтобы дышать свободнее.
во:Нагулялась, Снегурочка? — раздался из кухни низкий голос Вовы.
Аля вздрогнула. Он уже стоял в дверях, скрестив руки на груди. На нем была спортивная олимпийка и брюки, волосы еще немного влажные после душа. Его взгляд был суров, и Аля сразу поняла, что ей не избежать допроса.
а: Я не Снегурочка, — пробормотала она, пытаясь пройти мимо него в комнату, но Вова загородил ей дорогу.
во: Не Снегурочка, говоришь? — Он шагнул к ней, взял ее руки в свои. Они были ледяными, несмотря на теплые варежки, которые она только что сняла. затем до коснулся до ее носа и щек, ситуация не изменилась. Вова нахмурился еще сильнее.
во:Ты же вся холодная, как сосулька! У тебя нос красный, как у клоуна, а ресницы все в инее! Ты что, по сугробам валялась?
Он потрогал ее щеку.
во; Ты же заболеть можешь! Тебе что, жизнь не дорога? Что ты там делала час на морозе?
а: с Гуфи гуляла, — Аля попыталась выдернуть руки, но Вова держал крепко. — Ему холодно не было. И мне не было.
во: Мне не было, мне не было, — передразнил он. — Заледенела вся! Иди немедленно переодевайся и пей горячий чай. И чтоб до обеда носа из дома! Мне некогда с тобой тут нянчиться.
а: я и не просила нянчиться.
Он отпустил ее руки, покачал головой.
во: Я сейчас на сборы. Там сегодня тренировка для старших возрастов намечается, Марат к обеду будет, я вернусь поздно. Может, даже ближе к ночи. Так что не ждите меня и спать ложитесь. Гуфи накорми, и сама поешь нормально.
Вова кивнул в сторону кухни, словно давая ей приказ, и, не дожидаясь ответа, повернулся и направился к выходу, по пути накидывая куртку. Хлопнула входная дверь, и Аля осталась одна в тишине опустевшей квартиры, чувствуя на щеках жар от его прикосновений и легкий холод от собственного смущения.
Вечер опустился на казанские дворы внезапно, накрыв серые панельки густым сиреневым сумраком. Марат вернулся как и обещал к обеду, вместе с ним пришла и остальная скорлупа, Миша и Андрей.Вова который пришел вместе с ними, что бы взять боксёрские перчатки и лапу, затем накинув свою неизменную афганку, сухо бросил младшим: «Дома сидите. На базе тренировка, только для старших. Вернусь поздно». Тяжелая входная дверь захлопнулась, и в квартире Суворовых воцарилась тишина, которая продлилась ровно три секунды.
м: Ну что, народ, свобода? — Марат вскочил с дивана, в его глазах зажегся азартный огонек.
Айгуль пришла через пол часа, а ещё через полчаса великолепная пятёрка — Аля, Марат, Андрей Пальто, Айгуль и Миша Ералаш — уже пробиралась через сугробы в сторону гаражного кооператива «Спутник». Мороз щипал щеки, но предвкушение запретного приключения грело лучше всякого шарфа.
ан: Точно сорок седьмой? — шепотом спросил Пальто.
а:Точно, — Аля уверенно шагала впереди. — Дядя Слава хвастался, что у него там «закрома родины», пока его под белы рученьки в дежурку не увели.
Гараж номер 47 выглядел угрюмо. Аля наклонилась и, покопавшись в промасленной ветоши под порогом, выудила тяжелый, холодный ключ. Замок поддался с натужным скрипом, который в тишине прозвучал как выстрел.
Внутри пахло старой резиной, бензином и чем-то кислым. Ералаш щелкнул фонариком. Луч света выхватил из темноты заваленный хламом верстак, старое автомобильное сиденье вместо дивана и — главное — несколько деревянных ящиков в углу.
ми: Ого... — выдохнул Ералаш. — Да тут реально склад.
ай: фу.. пахнет ужасно— сказала Айгуль , прикрывая нос рукой—
а: ага.. ужас. — аля тоже не вольно прикрыла нос—
Марат по-хозяйски подошел к ящикам.
м: Так, смотрим... «Жигулевское», пара бутылок «Портвейна 777» и... шпроты! Народ, да мы сегодня короли!
Они плотно прикрыли тяжелую железную створку, оставив лишь крохотную щель для воздуха. Андрей нашел в углу старую керосинку, и вскоре в гараже стало чуть теплее, а тени на стенах заплясали в неверном желтом свете.
м: Ну, за отсутствие старших на горизонте, — Марат лихо вскрыл первую бутылку пива об край верстака.
Выпивка была горькой и ледяной, но после нескольких глотков по телу разлилось приятное тепло. Аля присела на сиденье рядом с Айгуль. Она чувствовала себя непривычно взрослой. Здесь, в этом пыльном убежище, не было Вовы с его нравоучениями, не было страха встретить другие группировки — только они, свои.
м; Слышь, Пальто, — Марат уже заметно повеселел, — ты давай, не отставай. А то так и останешься пианистом в банде. Пей, это для храбрости.
Андрей сделал глоток, поморщился, но бутылку не поставил. Ералаш в это время пытался вскрыть банку шпрот старым напильником, увлеченно сопя.
а:А представьте, если Вова сейчас зайдет, — вдруг сказала Аля, глядя на пляшущее пламя керосинки.
В гараже на секунду стало тихо. Все представили лицо Адидаса и те «санкции», которые последуют за такие посиделки.
м: Не зайдет, — отрезал Марат, хотя голос его чуть дрогнул. — У них там на базе передел территорий, раньше полуночи не освободятся. А мы к тому времени уже дома «спать» будем.
ми: Аль, а Турбо знает, что ты тут? — Ералаш хитро прищурился, отправляя в рот масляную рыбку.
Аля покраснела, что в полумраке гаража было почти незаметно.
а: Откуда ему знать? Он со старшими. И вообще, при чем тут Турбо? я ему не отчитываюсь.
м: Да ладно тебе, — хохотнул Марат. — Валера на тебя смотрит так, будто ты — последняя сигарета на весь мир.
а: Заткнись, Марат! — Аля пихнула брата плечом, и все дружно рассмеялись.
Вино («три семерки») пошло в ход вторым. Оно было сладким, липким и быстро ударило в голову «скорлупе». Разговоры стали громче, шутки — смелее. Пальто начал рассказывать какие-то истории из музыкалки, которые в обстановке гаража звучали нелепо и дико смешно. Ералаш примерял старый мотоциклетный шлем дяди Славы, а Марат и Аля спорили, в прочем как всегда. но взгляды Марата на Айгуль замечала даже Аля. и не вольно улыбалась.
Они сидели на драном автомобильном сиденье, плечом к плечу, чувствуя невероятное единство. Девяностые за стенами гаража были холодными и опасными, но здесь, под защитой ржавого железа, с бутылкой дешевого портвейна и верными друзьями, им казалось, что они непобедимы.
ан: Хорошо сидим, — выдохнул Андрей, глядя в потолок.
а: Лучше не бывает, — согласилась Аля, прислонившись головой к плечу брата.
Они еще не знали, что время течет быстрее, чем им кажется, и что сборы старших могут закончиться раньше срока. Но пока что — был только этот гараж, вкус шпрот и пьянящее чувство свободы.
В гараже номер 47 атмосфера достигла своего пика. Тяжелая керосинка на верстаке пускала неровный, теплый свет, выхватывая из темноты раскрасневшиеся лица. Миша Ералаш, нацепив на голову старый замасленный подшлемник, с упоением рассказывал, как он в следующий раз «размотает» любого, кто косо посмотрит на их коробку. Андрей Пальто, непривычный к алкоголю, сидел на стопке старых покрышек, интеллигентно придерживая бутылку «Жигулевского» и задумчиво кивая в такт словам друга.
Марат, уже изрядно «подогретый» липким и сладким портвейном «777», по-хозяйски развалился на драном сиденье от «копейки».
м: Слышь, пацаны, — Марат икнул и обнял Алю за плечи. — Мы со старшими сегодня на сборы не пошли, а зря. Мы бы там им показали, кто настоящая база. Да, Алька?
Аля, чувствуя приятную легкость в голове и тепло, разливающееся по венам, только рассмеялась. Ей казалось, что этот гараж — самое безопасное и крутое место на земле. Здесь не было Вовы с его строгим взглядом, не было правил, не было опасных улиц девяностых. Только друзья, запах шпрот и запретная свобода.
а: Марат, тише ты, — хихикнула она, отпивая глоток из пластикового стаканчика. — А то ты так орёшь, что мне кажется дядя Слава из обезьянника услышит и за аренду предъявит.
Все дружно загоготали. В этот момент Ералаш решил продемонстрировать «фирменный удар», но запутался в собственных ногах и с грохотом свалил пустую канистру. Гулкий звук разнесся по всему гаражному кооперативу.
Внезапно смех оборвался. Снаружи, прямо у дверей, послышались размеренные, тяжелые шаги и голоса. Не один человек — трое.
ан: Тихо! — прошипел Андрей, мгновенно трезвея.
Ералаш замер с поднятым кулаком, Марат попытался спрятать бутылку за спину, но она со звоном ударилась о бетон. Аля затаила дыхание, глядя на щель под дверью. Свет фонарика снаружи полоснул по ржавому железу.
з: Открывай, скорлупа. Мы знаем, что вы там, — раздался резкий, сухой голос Зимы.
Сердце Али упало куда-то в район желудка. Дверь с натужным скрипом распахнулась, и в гараж ворвался морозный воздух вместе с тремя фигурами, которые перекрыли собой весь свет луны.
По центру стоял Вова Адидас. Его лицо, обычно спокойное, сейчас выражало такую холодную ярость, что в гараже, казалось, температура упала еще на десять градусов. Слева от него стоял Зима, недовольно морщась от запаха перегара и дешевых консервов. Справа — Валера Турбо. Валера молчал, но его кулаки были сжаты, а взгляд буквально прожигал Алю насквозь.
з: Ого... — Зима первым нарушил тишину, театрально принюхиваясь. — Глянь, Вов, какая элита собралась. Пир во время чумы. Портвейн, шпроты... Айгуль, ты тоже тут? Я думал, ты в музыкалке гаммы учишь, а ты, оказывается, дегустаторша?
Андрей опустил голову, не в силах смотреть старшим в глаза.
во: Марат, встать, — тихо сказал Вова.
Марат, пошатываясь, поднялся.
м:Вов, мы это... мы просто...
во:Я сказал — встать и выйти, — Вова не повышал голоса, но в этой тишине было больше угрозы, чем в любом крике. — Ералаш, Пальто — вышли и ждем меня у выхода.
Миша и Андрей, вжав головы в плечи, пулями выскочили из гаража. Зима проводил их насмешливым взглядом, а потом повернулся к Марату.
з:Ну что, Суворов-младший? Домой? Или хочешь мне рассказать, как «три семерки» на вкус? — Зима отвесил Марату легкий, но обидный подзатыльник, подталкивая его к выходу. — Пошел.
Вова кивнул и посмотрел на сестру и её подругу. у Али сердце в пятки ушло.
__________________________________
1558 слов