Глава 19. Выпускной и дорога в будущее
Май. Последний звонок.
Школьные коридоры, которые когда-то пугали меня своей враждебностью, теперь казались почти родными. Свита Адель больше не стояла у окна, отдельной стаей — все перемешались. Женя спорила с Димой о шахматах, Аня и Лена обсуждали концерт, Катя рисовала в блокноте портрет кота Пирата с натуры (уговорила Адель принести его фото). Вика молчала, но иногда улыбалась — редко, но тепло.
Адель стояла у окна в конце коридора. На ней была белая рубашка, чёрные брюки и пиджак — классика, но с её принтом, с её кроем. Кудри уложены, пирсинг в губе — чёрный, в брови — серебряный. Она смотрела на меня, и в её глазах было что-то новое.
— Идём? — спросила она, протягивая руку.
— Идём.
Выпускной был в актовом зале. Мы стояли в общем ряду, я — с Катей и Леной, Адель — со своей стаей. Но после официальной части она подошла ко мне, взяла за руку и не отпускала.
— Адель Шайбакова, — сказала я. — С каких пор ты держишь меня на людях?
— С тех пор, как поняла, что ты — лучшее, что было в моей жизни.
Я покраснела.
— Ты при всех говоришь?
— При всех. Пусть видят.
Она поцеловала меня. Не стесняясь. Толпа выпускников свистела и хлопала. Катя плакала (счастливыми слезами). Женя крикнула: «Наконец-то!»
Вечером мы сидели на крыше её дома — традиция, которую мы создали сами. Смотрели на закат, пили колу из одной бутылки.
— Что дальше? — спросила я.
— Мы открываем магазин. Ты обещала быть партнёром.
— А учёба?
— Вечерняя. Заочная. Я не хочу ждать. Я хочу делать сейчас.
— А я хочу быть с тобой. Где угодно.
Она взяла мою руку.
— Ты не жалеешь? Что встретила меня снова?
— Я жалею только о том, что четыре года мы были не вместе. Всё остальное — это путь. К тебе.
— Красиво говоришь, Котова.
— Я учусь у тебя. Ты красиво шьёшь.
Она усмехнулась. Зажгла сигарету, выпустила дым в закатное небо.
— Завтра начинается новая жизнь, — сказала она.
— Сегодня заканчивается старая.
— Грустно?
— Нет. Страшно. Но это хороший страх.
Она посмотрела на меня.
— Я люблю тебя, Лиза Котова.
— Я люблю тебя, Адель Шайбакова.
Солнце садилось. Мы сидели на крыше, держась за руки. Впереди было всё — и ничего конкретного. И это было прекрасно.