Глава 5. Волчья стая
После физкультуры я задержалась в раздевалке — переодевалась медленно, чтобы не сталкиваться с ними. Когда вышла — они уже ждали.
Не все. Женя и Аня. Женя курила у пожарного выхода, выпуская дым в форточку. Аня крутила телефон.
— Котова, — сказала Женя. — Ты что, реально думала, что Адель будет с тобой любезной?
— Я ничего не думала, — ответила я.
— А зря. — Женя сделала шаг вперёд. — Она не любит, когда её прошлое лезет в настоящее. А ты — её прошлое. Держись подальше. Поняла?
— Я учусь в этом классе. И сижу на своём месте. Я не лезу.
— Сидишь на месте, которое Адель считает своим, — вмешалась Аня.
— Оно не её. Она заняла его, пока меня не было.
Женя прищурилась.
— Острые зубы у новенькой. Адель не нравится, когда кто-то острит.
— Мне плевать, что нравится Адель.
Женя шагнула ближе — между нами осталась ладонь. Я не отступила.
— Ты бы поосторожнее, — тихо сказала она. — У нас свои порядки.
— Я их не нарушаю. Я просто живу.
— Живи. Но не рядом с нами.
Они ушли. Я осталась стоять, чувствуя, как колотится сердце.
---
В тот же день, после уроков, я выходила из школы и наткнулась на них снова. Вся стая: Адель, Женя, Аня, Вика (молчаливая, с татуировкой на шее — паук), Лера (в очках, с книгой, но взгляд острый).
Они стояли у выхода, перегородив проход.
— Котова, — сказала Адель. — Ты сегодня нагрубила Жене.
— Я сказала правду.
— Правда здесь не нужна. Здесь нужна верность.
— Я тебе не верна. Я тебя не знаю.
Адель сделала шаг вперёд. Теперь она стояла напротив меня — выше, плечи расправлены, глаза холодные.
— Ты меня знаешь, Лиза. Ты просто не хочешь вспоминать, какая я была. Потому что та девочка, которая сидела с тобой за одной партой, умерла. Вместо неё — я. И я не люблю, когда кто-то лезет в мою жизнь.
— Я не лезу, — ответила я, стараясь говорить ровно, хотя внутри всё дрожало. — Я просто учусь в твоём классе. Я не просила места рядом с тобой. Не просила, чтобы ты узнавала меня. Я просто здесь.
Адель смотрела на меня. Долго. Так, что я чувствовала её дыхание.
— Здесь тебе не рады, — сказала она наконец.
— Я привыкла, — ответила я. — Меня не рады видеть везде.
Она усмехнулась. Жестко, без радости.
— Жалкая, — бросила она, развернулась и ушла. Стая — за ней.
Я осталась стоять у школьных дверей. Рита подошла, взяла меня за руку.
— Ты как?
— Жива.
— Это пока.
Мы пошли к выходу. Я сжимала в кармане чёрный камень — тот самый, который не отдала Адель четыре года назад. И думала: она изменилась. Но не до конца. Потому что если бы она стала совсем другой, она бы не запомнила мой почерк. Она бы не заметила, что я села на её место.
Она запомнила. Значит, внутри всё ещё жива та девочка, которая когда-то смотрела на меня иначе.
Я решила не сдаваться.