Глава 1
Утро нового дня встретило его солнцем — настолько ярким и противным, что хотелось сорвать его с небес и утопить в Буйном море.
Лео шёл, раздражённо натянув капюшон на золотые волосы. Перламутровая пыль с пальцев осталась на ткани. Походный мел уже вовсю крошился и явно хотел уйти на покой, и даже начал капризно заводить хозяина не туда, куда нужно, но кто бы его слушал?
Ветра доносили до ушей мужчины последние слухи и сплетни — какой-то мужик хвастался другому счастливой подковой от сына кузнеца, какая-то девушка с энтузиазмом рассказывала своей знакомой рецепт медового пирога... а кто-то шептался о пропавшем без вести придворном волшебнике, которого, судя по слухам, либо утащил дракон (что было в принципе невозможно, ведь в Пандорике драконы давно перевелись), либо таки настигла смерть от старости.
Лео пнул камешек, и он покатился по мостовой.
«Конечно, стар уже был, — подумал он. — Зато отмучился относительно быстро.»
Мимо него, чуть не сбив с ног, ураганом пронеслась девчонка в пёстром платье. Она несла чайник, почему-то извивавшийся и издававший зловещее рычание.
— Мама Соль! — пропищала она. — Мама Соль, спасай, ОН КУСАЕТСЯ!
Лео остановился и удивлённо приподнял бровь, посмотрев ей вслед. После чего... не поняв до конца, зачем тратить на это время, тихонько щёлкнул пальцами в кармане. Судя по облегчённому вздоху девчонки, чайник наконец успокоился.
Мужчина со смешком покачал головой. Чья-то мелкая магическая катастрофа показалась ему весьма забавной и даже немного подняла настроение.
Но потом в голове всплыл предстоящий разговор с Его Величеством, и от улыбки не осталось даже тени. Он ускорил шаг, отмахнувшись от новых сплетен, которые шептали ему ветра. Не сейчас.
***
В коридорах замка Эрвстед, на удивление, шумно не было — все подданные куда-то подевались, и только худенькая служанка, стоящая на стремянке, пыталась повесить цветы. Она едва доставала до гвоздей, и то, лишь встав на цыпочки. Проклятая цветочная гирлянда никак не хотела висеть и всё время падала.
Королевский шут стоял внизу, рыжий и взлохмаченный, вцепившись в стремянку как в родную. И тихонько, прикусив губу, бормотал:
— Линда, молю, осторожнее...
Она посмотрела вниз и фыркнула.
— Финик, балда, мог бы и сам повесить!
А в ответ послышался нервный смешок.
— Я высоты боюсь...
Внезапно вся оставшаяся гирлянда с лёгким шорохом повисла на гвоздях ровно так, как надо.
Служанка моргнула и глянула по сторонам.
— Профессор? Ваше Величество?
— Два выстрела, оба мимо, — ответил внизу Лео, не замедляя шага. — Спускайтесь, мисс, иначе упадёте.
Эхом уверенных шагов он исчез, повернув за угол.
Южный коридор был увешан картинами. Покойная мать короля очень любила рисовать, и всё, что выходило из-под её кисти, оживало не хуже, чем от любого заклинания. В этом был её талант.
На одной картине раскинулось цветочное поле, уходящее в небо, на другой — в лесу из-за дерева выглядывает призрачная лисья мордочка восточного ветра, а если задержаться перед полотном с мысом Орлиной Головы, кажется, можно услышать шум волн и крики чаек.
Окна южного коридора были задрапированы плотным бархатом, и именно полумрак позволял полотнам дышать, а колыбельной Её Величества — звучать. Тихо, с нотой светлой грусти, по-матерински.
Лео увидел призрак королевы в конце коридора. Она обернулась на звук шагов и он вежливо поклонился ей, а затем удалился.
В голове прокручивался отрывок из колыбельной. Что-то внутри горько заныло. Но лишь на миг.