Бонус
Бонус: Тори в 16 лет
Утро хаоса
Шестнадцатилетняя Тори Хилз была грозой всей школы. За её плечами были три чемпионских титула по дзюдо, бесчисленное количество школьных дебатов, которые она выиграла с уничтожающей логикой, и репутация девушки, которая не боится никого — даже отца.
— Тори, выключи музыку! — крикнул Саша из своей комнаты, зажимая уши подушкой.
— Это классика! Моцарт полезен для мозгов, тебе бы не помешало, — парировала она, убавив колонку на пару децибел.
Ник высунул голову в коридор:
— У тебя экзамен по истории через час. Ты готова?
— Я всегда готова. В отличие от некоторых, — Тори кинула в брата резинкой для волос.
Элен стояла в дверях со свежим кофе и качала головой. В 35 она выглядела великолепно — стройная, ухоженная, с короткой стрижкой, которая появилась после рождения Миши. Тот, кстати, уже учился во втором классе и обожал старшую сестру.
— Мам, папа сказал, что я могу взять его старый кабриолет в субботу, — сообщила Тори, заплетая волосы в тугой хвост.
— Он сказал? Или ты его уговорила?
— Уговорила. Аргумент «я буду аккуратнее тебя в 16 лет» сработал.
Эндрю вошёл на кухню в домашней футболке и джинсах. В 44 года он оставался подтянутым и опасным, но вокруг глаз появились смешливые морщинки — семейная жизнь смягчила его.
— Ключи в сейфе, — сказал он дочери. — Если превысишь скорость — заберу навсегда.
— Пап, я лучше тебя водила ещё в 14, тайком от охраны.
Они обменялись взглядами — упрямство и вызов — и оба рассмеялись.
Школа и соревнования
В школе Тори была капитаном команды по дзюдо. В тот день у неё был отборочный турнир на областные соревнования.
— Хилз, сегодня твой главный соперник — Кристина Браун, чемпионка прошлого года, — сказал тренер. — Она тяжелее тебя на пять килограммов. Будь осторожна.
— Вес не главное, — ответила Тори, надевая кимоно.
Поединок был жестким. Кристина пыталась использовать массу, но Тори была быстрее. Она провела бросок через бедро и прижала соперницу к татами. Судья засчитал иппон.
Саша и Ник, пришедшие поддержать сестру (хотя делали вид, что «просто мимо проходили»), зааплодировали. Элен и Эндрю сидели на трибуне. Элен сжимала программу, Эндрю улыбался — той гордой улыбкой, которую берег только для семьи.
— Она у тебя в отца, — сказала Элен.
— Не я начал драку в школе в 16. А она — уже трижды.
— Зато ты чуть не сбил меня на переходе.
— И это было лучшее, что я сделал в жизни.
Вечер разговоров
После победы Тори сидела в своей комнате, пролистывая ленту соцсетей. В дверь постучали.
— Тори, можно? — голос отца.
Она убрала телефон. Эндрю вошёл, присел на край кровати. В руках у него была старая фотография — Элен в день их знакомства, мокрая, злая, прекрасная.
— Знаешь, твоя мама в 18 была такой же бесстрашной, как ты. Я её боялся.
— Ты? Боялся маму? — Тори удивилась.
— Её отказа. Она дважды посылала меня подальше, прежде чем согласилась на свидание. И однажды дала пощёчину человеку, который её обидел.
— Я в неё, значит.
— Ты в нас обоих. И мы гордимся тобой. Только... не будь слишком безрассудной. Я не переживу, если с тобой что-то случится.
Тори помолчала, потом обняла отца — порывисто, по-детски, несмотря на свои 16 лет.
— Не случится, пап. Я же Хилз.
Эндрю поцеловал её в макушку.
— Вот именно. А Хилзы не сдаются.