Мои шрамы шепчут твое имя.

Дни шли.
Работа — тоже.
Ты приходила вовремя, выполняла задачи, уходила без лишних слов. Ты стала идеальным сотрудником. И абсолютно чужим человеком.

Пэйтон пытался.
Сначала аккуратно:
— короткие вопросы
— редкие шутки
— нейтральные разговоры

Потом чаще. Но ты почти не реагировала. Иногда кивала. Иногда отвечала односложно. И каждый раз это било сильнее, чем если бы ты кричала. Потому что раньше между вами было что-то.

Плохое.
Сложное.
Но живое.

А теперь — пустота.
Тот момент со шрамом всё изменил. Для вас обоих. В один из вечеров, когда офис почти опустел, он остановил тебя уже у двери.

— Келли.
Ты обернулась.
— Задержись.

Ты на секунду замерла. Но кивнула. Прошло минут десять. Пятнадцать. Офис окончательно опустел. Тишина стала густой. Ты стояла у окна, глядя на огни города. Не оборачиваясь. Он подошёл не сразу. Когда подошёл — остановился на расстоянии. Не слишком близко. И это уже было ново.

— Я должен сказать тебе кое-что.
Ты не повернулась.
— Говори.
Пауза.
Долгая.
Он провёл рукой по лицу. Словно собираясь с силами.
— Я ненавидел тебя.
Ты не дрогнула.
— Всё время, что знал тебя.
Тишина.
— После смерти Чейза...
я хотел, чтобы ты умерла.
Слова прозвучали спокойно.
Но тяжело.
Ты медленно закрыла глаза.
— Я думал, это будет справедливо.
Ты всё ещё не двигалась.
— Я винил тебя во всём.
Он сделал шаг.
Остановился.
— И я сделал всё, чтобы ты снова появилась в моей жизни.
Вот теперь ты повернулась.
Медленно.
— Что ты имеешь в виду?
Он выдержал твой взгляд.
— Я подстроил твоё увольнение.
Сердце сжалось.
— Жалобы. Давление. Всё.
Тишина ударила.
— Чтобы ты пришла ко мне.
Ты смотрела на него. И впервые за долгое время в твоих глазах появилась эмоция. Боль.
— Зачем?
Он усмехнулся.
Горько.
— Я хотел уничтожить тебя.
Прямо.
Без попытки смягчить.
Ты отвернулась. Слишком тяжело было это слышать.
— В тот день... когда я запер тебя в подвале...
Ты замерла.
— У меня был срыв.
Его голос стал тише.
— Я правда собирался это сделать.
Тишина.
Ты сжала пальцы.
— Но не смог.
Пауза.
— И сначала я не понимал почему.
Он посмотрел на тебя.
— Я думал, это слабость.
Ты медленно повернулась обратно.
— А потом...
Он замолчал. Словно не знал, как сказать дальше.
— Что?
Он выдохнул.
— Потом ты начала работать со мной.
Пауза.
— И что-то изменилось.
Ты смотрела на него внимательно.
— Я перестал тебя ненавидеть.
Эти слова прозвучали почти тихо.
— Просто... перестал.
Он усмехнулся, будто сам не верил.
— Я не знаю, как это возможно.
Ты молчала.
— Но это так.
Он сделал шаг ближе.
Осторожно.
— Я больше не виню тебя.
Сердце болезненно сжалось.
— Я знаю, что это ничего не меняет.
Он опустил взгляд.
— И не должно.
Пауза.
— Но я должен был сказать это.
Ты не знала, что ответить. Слишком много всего.
— И...
Он замялся.
— Я сожалею.
Тишина.
— За всё.
Он поднял на тебя взгляд.
— За то, что сделал тогда.
Твой взгляд стал холоднее.
— И сейчас.
Ты медленно выдохнула.
— Ты правда думаешь, что этого достаточно?
Он покачал головой.
— Нет.
Честно.
Ты отвела взгляд.
— Я помню, как ты смотрел на меня тогда.
Тихо.
— Как будто я должна была исчезнуть.
Он сжал челюсть.
— Я помню, что ты сделал.
Рука непроизвольно коснулась запястья.
— Это не просто «прости».
Тишина.
Он не перебивал.
— Я не знаю, что ты чувствуешь сейчас, Пэйтон.
Ты подняла на него взгляд.
— Но я знаю, что чувствую я.
— И это не проходит так быстро.
Он кивнул.
Медленно.
— Я понимаю.
Ты сделала шаг назад.
— Нет.
Ты только начинаешь понимать.

Тишина снова накрыла вас. Но теперь она была другой. Не пустой. А честной. И болезненной для вас обоих.