Мои шрамы шепчут твое имя.

Вечер был тихим. Слишком тихим. Ты сидела на кровати, сжимая в руках тот самый пакет.
Шоколад.
Таблетки.
Забота.
Ты медленно провела пальцами по виску. Голова всё ещё болела. Но уже не так. Мысли были хуже.

«Он меняется...»
«Или просто играет?..»

Ты встала и подошла к зеркалу. Долго смотрела на своё отражение. А потом... случайно. Рука скользнула ниже. К запястью. И ты замерла. Тонкий, почти незаметный шрам.
Старый.
Бледный.

Ты проводишь по нему пальцем. И в ту же секунду —
Вспышка.

Музыка гремит. Свет мигает. Воздух тяжёлый от алкоголя и чужих голосов. Ты снова там. Семнадцать. Ты пытаешься уйти. Сердце уже чувствует — что-то будет плохо.
Но он перехватывает тебя раньше. Мурмаер хватает тебя за запястье и резко тянет в сторону, подальше от людей.

— Пэйтон, отпусти меня...
Он не слушает. Вы оказываетесь в полутёмной комнате. Музыка здесь глуше. Но напряжение — сильнее.
— Из-за тебя он снова влез в это, — холодно говорит он.
— Я не—
— Хватит врать.
Ты дёргаешь руку. Безуспешно. Его пальцы сжимаются сильнее. Больно.
— Ты вообще понимаешь, что ты делаешь с людьми?
Ты молчишь. Потому что уже боишься. Он отталкивает тебя к столу. Ты едва удерживаешь равновесие. На столе — бутылки, стаканы, разбросанные вещи.
Он смотрит на тебя.
Долго.
Слишком пристально. И вдруг берёт со стола небольшой кусок разбитого стекла.
— Пэйтон... не надо...
Но он не слушает. Подходит ближе. Очень близко.
— Ты всегда забываешь, правда?
Голос тихий.
Опасный.
Он перехватывает твою руку. Снова за запястье. И прежде чем ты успеваешь отдёрнуть её — резкое движение.
Острая боль. Ты вскрикиваешь. Тонкая линия появляется на коже. Кровь выступает почти сразу. Ты в шоке смотришь на руку. Не веря. Он тоже смотрит. Но его лицо остаётся холодным.
— Запомни это.
Ты поднимаешь на него глаза. Слёзы уже стоят в них.
— Каждый раз, когда будешь видеть этот шрам...
Он наклоняется ближе. Почти шепчет.
— вспоминай, кто в этом виноват.
Тишина. Ты вырываешь руку. Прижимаешь её к себе.
— Ты больной...
Он усмехается.
Криво.
— Возможно.
И добавляет:
— Но это не я ломаю людей.

вспышка обрывается.

Ты резко возвращаешься в реальность. Сердце колотится. Дыхание сбито. Ты смотришь на запястье. На тот самый шрам. Теперь он не просто след.
Он — память.

День тянулся медленно. Слишком спокойно.
Слишком... правильно. Ты сидела за столом, не поднимая глаз от планшета.
Ты работала.
Чётко.
Холодно.
Без лишних слов.

Ты больше не:
смеялась
не задавала вопросов
не смотрела на него дольше секунды

И это чувствовалось. Пэйтон заметил это почти сразу. Но сначала не сказал ничего. Он просто наблюдал.

Как ты:
аккуратно перелистываешь страницы
отвечаешь коротко
держишь дистанцию

И как будто... избегаешь его.

— Келли.
Ты не сразу подняла взгляд.
— Да?
— Подойди.
Ты встала и подошла к его столу. Держась спокойно. Собранно.
— Здесь ошибка в расписании, — сказал он, указывая на экран.
Ты наклонилась чуть ближе. Начала объяснять.
— Это не ошибка, это перенос встречи, я уже связалась с—

Он не слушал.
Он смотрел.
На твою руку.
Ты не заметила сразу. Рука лежала на столе. Рукав чуть сполз. И этого хватило. Тонкий шрам на запястье. Пэйтон замер. Время будто остановилось. Ты продолжала говорить. Не замечая, что произошло. Но он уже не слышал ни слова. Потому что узнал.
Этот шрам. Слишком хорошо.
Воспоминание ударило мгновенно.

Комната.
Музыка.
Стекло.
Кровь.

Он резко выпрямился. Ты замолчала.

— Что-то не так?
Он поднял на тебя взгляд. И в нём уже не было спокойствия.
— Покажи руку.
— Что?
— Руку, Келли.
Голос стал тише. Но жёстче. Ты медленно убрала руку со стола.
— Зачем?
Пауза.
И тогда ты поняла.
Он увидел.
Внутри всё сжалось.
— Ничего особенного, — спокойно сказала ты. — Старый шрам.
Он резко встал. Обошёл стол. Подошёл ближе. Слишком близко.
— Откуда он?
Ты подняла на него взгляд. Спокойный. Почти безразличный.
— Не помню.
Ложь.
И он это понял.
Пэйтон сделал ещё шаг. Теперь между вами почти не осталось расстояния.
— Ты вспомнила.
Не вопрос.
Утверждение.
Ты выдержала его взгляд.
— Нет.
Он усмехнулся. Но в этой улыбке не было ничего хорошего.
— Врёшь.
Ты пожала плечами.
— Тебе показалось.
Тишина.
Он смотрел на тебя так, будто пытался пробить эту стену. Но впервые... не мог. Потому что ты больше не реагировала.

Ты не:
боялась
не оправдывалась
не отступала

Ты просто стояла. Спокойная. Чужая. И это выбивало его сильнее, чем любые крики.

— Келли...
Ты слегка наклонила голову.
— Да, мистер Мурмаер?

И это было больнее всего.
Формально.
Холодно.
Далеко.

Он замер. Потому что понял. Ты действительно вспомнила. И теперь... отдаляешься. Молча.

Ты развернулась. Собираясь уйти.
Но он вдруг сказал:

— Я не хотел...
Ты остановилась. На секунду. Но не обернулась.
— Уже не важно.

Тихо. Спокойно. И ушла. Оставив его одного. С тем самым шрамом. И воспоминанием, которое теперь болело уже не только у тебя.