ГЛАВА 73
Мы с Брендой вынырнули из дыма – впереди маячили два силуэта. Ньют склонился над Томасом, нож в руке дрожал у груди моего брата.
— Ньют! — заорала я.
Его лицо искажала паутина чёрных вен, глаза налились кровью, дыхание – хриплое, звериное. На миг взгляд прояснился – вирус отступил на секунду, и в нём мелькнула надежда.
— Рэй? — прохрипел он, отшатываясь от Томаса. — Томми... Прости...
Я шагнула ближе, не в силах отвести глаз.
— Не подходи! Стой! — прорычал он, голос искажённый, как у загнанного зверя.
Вирус вернулся, разум затуманился снова. Я замерла в паре метров, ища в его глазах хоть намёк на того Ньюта.
— Я... Наврежу тебе...
— Ньют! Вот сыворотка – я вытащу тебя! — слеза скатилась по щеке, но я шагнула вперёд, коснувшись его щеки.
Он уставился в мои глаза – на миг борьба в нём вспыхнула ярче.
— Ты... Никогда... — рука вцепилась в моё плечо железной хваткой, пальцы впились в кожу. — УЙДИ ОТСЮДА!
Он отшвырнул меня – я плюхнулась на асфальт, шприц выскользнул из пальцев. В тот же момент Ньют вонзил себе нож живот.
— Ньют, нет!
Я вскочила и бросилась к нему, на ходу вытаскивая сыворотку. Не раздумывая, вонзила иглу в его шею.
Он зашипел, тело дёрнулось в судорогах, глаза закатились. Томас и Бренда едва успели подхватить его и уложить на асфальт. Я рухнула рядом на колени и сразу прижала ладонь к ране – кровь уже текла густо, просачиваясь сквозь пальцы.
— Держись... Пожалуйста, — прошептала я, не отрывая от него взгляда.
— Дави сильнее! — бросила Бренда и, достав повязку, прижала её к ране.
Я усилила нажим, чувствуя, как под рукой бьётся его пульс – всё слабее.
— Он теряет сознание, — с тихой паникой сказала Бренда.
Мы замерли, уставившись на Ньюта. Он лежал неподвижно, кровь медленно сочилась из раны в животе, чёрные вены на лице не бледнели. Томас метнул на меня встревоженный взгляд. Я уставилась на пустой шприц в дрожащей руке.
— Неужели Тереза подсунула фальшивку? — выдавила я, паника нарастала.
— Чтобы я вернулся? — Томас стиснул зубы. — Эта тварь!
— Может, сыворотка работает не сразу? — Бренда попыталась успокоить, но голос дрогнул.
Минуты тянулись. Ничего.
— Ньют просил передать, — Томас сунул мне в ладонь серебристый кулон – узкий футляр на цепочке.
Я сжала его так сильно, что металл впился в кожу, и машинально убрала в карман.
— Пора заканчивать с ПОРОКом, — сказал он глухо и поднялся.
Он резко развернулся и пошёл к зданию ПОРОКа.
— Томас! — выкрикнула я, не вставая с колен. — Подожди! Ты не можешь просто уйти!
Он даже не притормозил. Бренда сорвалась с места следом за ним – пару шагов, резкий вдох... И она остановилась. Обернулась. Посмотрела на меня – и осталась.
— Бренда... — голос дрогнул. — Почему он?...
Слова разваливались, как будто я забыла, как их собирать.
Она быстро вернулась, опустилась рядом и крепко обняла меня.
— Рэйч, тише. Дыши.
— Ньют... — я вывернулась из её рук и наклонилась к нему. — Ньют, пожалуйста...
Я прижалась ухом к его груди.
Тишина.
Слишком тихо.
— Сердце... Не бьётся, — прошептала я.
Сзади послышались шаги – быстрые, тяжёлые. Я обернулась: Галли, Фрайпан и Минхо. Минхо оказался рядом первым.
— Мин... — я потянулась к нему, всё ещё стоя на коленях. — Ты...
Он сел рядом и притянул меня к себе.
— Что здесь произошло? — голос у него был жёсткий, но руки – осторожные.
— Я... — слова застряли, дыхание сбилось. — Я без него...
Я осела в его руках, но почти сразу отстранилась.
— Нет. Нет, подожди.
Мысли резко собрались в одну точку.
— Это ещё не конец.
Я дёрнула с Ньюта куртку и футболку, оголяя грудь и рану на животе.
— Бренда, сюда – зажми, сильно!
Она без лишних слов прижала ладонь к ране.
— Минхо, слушай внимательно, — я посмотрела ему прямо в глаза. — Тридцать нажатий – я делаю. Ты – два вдоха. Понял?
Он кивнул. Я начала: сильные, ритмичные нажатия в центр груди – глубоко, без пауз. Один, два... тридцать.
«Не сбивайся. Только не сейчас».
Минхо наклонился, сделал два вдоха.
Первый цикл – ничего. Второй – кровь всё ещё сочилась, но уже не так сильно. Третий – пальцы немели, руки начинали дрожать. Четвёртый – тишина давила сильнее боли.
«Давай же. Пожалуйста. Хоть что-нибудь».
На пятом цикле грудь Ньюта едва заметно приподнялась на вдувании. Я не остановилась – это ещё не дыхание. Просто рефлекс. Я продолжала давить, считая, цепляясь за ритм, пока плечи не начали гореть.
«Если я остановлюсь – он умрёт».
— Рэйч, смотри! — резко сказала Бренда.
Я бросила взгляд. Чёрные вены на его лице поблёкли, будто уходя вглубь кожи. И тогда – вдох. Слабый, рваный, но уже не наш. Его.
Я замерла на долю секунды и тут же убрала руки, склонившись к его груди. Сердце билось – медленно, неровно, но самостоятельно.
— Он дышит... — выдохнула я.
— Очнётся? — тихо спросил Фрайпан.
Я покачала головой, всё ещё прислушиваясь.
— Не сразу. Но... Вытащили.
Минхо коротко выдохнул, отводя взгляд.
— Это ты его вытащила.
Я только сжала губы и мы наконец позволили себе облегчённо выдохнуть.
Теперь стало ясно: сыворотка сработала – просто не мгновенно. Ему нужно время. Главное – он остался с нами.
Я крикнула, не оставляя времени на обсуждение:
— Теперь надо спасти Томаса, быстро в Берг!
Галли, Фрайпан и Минхо подхватили Ньюта – его тело обвисло, как сломанная ветка. Они дотащили его до Берга, который ревел двигателями с открытыми створками. Винс и Хорхе ахнули, увидев окровавленное тело.
— Он жив? — резко спросил Хорхе, высовываясь из кабины.
— Всё под контролем, — отрезала я, проверяя пульс на шее Ньюта.
Хорхе кивнул, и обнял сначала Бренду, потом меня – его руки пахли топливом и пылью, хватка была крепкой, как у человека, только что избежавшего худшего.
— Слава богу, lindos*, вы целы, — выдохнул он, отстраняясь. Бренда вытерла слёзы рукавом, но губы тронула улыбка.
— Томаса надо найти, пока он не влип по-крупному, — сжала кулаки Бренда, её голос дрожал от ярости. — Он упрямый, как осёл.
Том... Мой упрямый и несломленный брат. Я видела в воображении, как он бежит по улицам
Последнего Города, уворачиваясь от выстрелов, пули свистят мимо, рикошетят от разбитого асфальта, а он, стиснув зубы, перекатывается за обломок бетона. Его глаза горят тем же огнём, что и в Глэйде.
В моём воображении он врывается в это здание ПОРОК – высокое, стеклянное чудовище, усеянное мигающими экранами, где когда-то держали Минхо и остальных. Внутри стерильные коридоры, освещённые холодным неоновым светом. «А если его ранят?»