ГЛАВА 26
На следующее утро, когда я потянулась, внезапная боль в животе заставила меня замереть.
— Эй, ты в порядке? — спросил Ньют, который уже был на ногах и готовился к завтраку.
— Да... — ответила я, стараясь не выдать всей своей слабости.
Ньют нахмурился, его лицо выразило беспокойство.
— Точно?
— Да, да. Пошли завтракать.
Я сразу поняла: начались эти дни. К счастью, среди вещей, с которыми я прибыла в Глэйд, нашлись необходимые средства. Я отправила Ньюта в столовую первым, а сама задержалась, чтобы привести себя в порядок.
Завтрак прошёл спокойно, и после еды полегчало – силы вернулись, и я бодро направилась работать. Но днём стало совсем паршиво: живот тянуло невыносимой болью, сосредоточиться на чём-то другом не выходило. Если по той шкале боли, о которой Джефф рассказывал – чистые восемь из десяти.
Я сидела за столом, пытаясь дышать ровно, когда в медпункт влетел улыбчивый Чак.
— Рэйч, там Фрайпану нужна помощь, ты... — он, увидев мой взгляд, резко замолчал. — Тебе плохо?
Да, я представляла, как выгляжу – бледная как полотно, поэтому постаралась слабо улыбнуться Чаку, чтобы не напугать его ещё больше.
— Чак, просто живот болит, ничего страшного.
Мальчик даже не дослушал и выскочил из медпункта. Я присела на койку, сжавшись от боли, надеясь, что так полегчает, но тянущая волна боли не отпускала.
Через мгновение вбежали встревоженные Джефф и Клинт.
— Рэйч, что стряслось? — Джефф присел на корточки, заглядывая в глаза.
— Где-то ударилась? Какая боль? — подхватил Клинт.
В дверях маячил напуганный Чак.
— Книжку принесите, — прошептала я, морщась от новой вспышки.
Клинт сорвался с места, а Чак помчался следом.
Через минуту ввалились Алби и Ньют – лица каменные. Чак, сбивчиво тараторя, что-то объяснял им на ходу.
Ньют шагнул ближе и убрал волосы с моего лица.
— Рэй, что с тобой?
Алби повернулся к Джеффу:
— Что происходит? Объясни толком.
Джефф только руками развёл – явно в растерянности. В этот момент вернулся Клинт с книгой.
«Ну да, спасибо, что собрали весь Глэйд, чтобы узнать о моей проблеме» – проскочило в моей голове. Я даже мысленно закатила глаза, но боль быстро вернула меня в реальность.
Я открыла нужную страницу, ткнула пальцем в картинку с объяснением. Пять голов склонились – читали, заметно бледнея. Первым заговорил Чак:
— Блин, каждый месяц кровь? Ты... Умираешь?
— Чак, это нормально, физиология, — вздохнул Клинт. — Не паникуй.
— Что делать-то, чтобы боль ушла? — Ньют смотрел на меня, не отрываясь.
Я выдохнула:
— Ребята, я в порядке, жить буду. Просто обезболивающее принесите.
Клинт заглянул в книгу:
— А тепло? Грелку приложить?
— Да, поможет, — кивнула я.
Ньют повернулся к медикам:
— Где грелка? Не стойте столбом!
Они разбежались. В комнате остались Алби, Чак и Джефф. Главарь присел рядом и сжал мою руку:
— Держись, Рэйч. Ты бледная как стена, не знаю, как ты терпишь.
— Спасибо. Ваша забота уже полдела делает, — прошептала я.
Чак просиял:
— Тогда давай для комфорта! Вкусняшку из столовой?
— Пока нет, Чаки, спасибо, — слабо улыбнулась я.
Он замялся, теребя руки. «Малыш, не знает, куда деться от беспокойства».
— Всё скоро пройдёт, — успокоил я его.
Парни вернулись: Ньют вручил грелку и сел рядом, Клинт – стакан с разведённым порошком. Я выпила его залпом и откинулась на койку.
— Я останусь, — твёрдо сказал Ньют.
— Нет, идите работать, — промычала я.
Алби перебил:
— Пусть Ньют побудет. А то он сам себя изведёт. Остальные – за дело!
Они разошлись. В комнате стало тихо, напряжение спало. Ньют же смотрел с тревогой.
— Нужно что-то – говори сразу.
— Скажу. Спасибо, что здесь.
— Иначе и быть не может.
Его присутствие правда помогало.
— Хочешь историю? Как мы с Минхо однажды застряли в Лабиринте — было ещё то зрелище.
— Расскажи.
Он начал – про стены, панику и их дурацкие выходки. Я слушала, постепенно отвлекаясь от боли.
— Чай сделать? — предложил он.
— Да, было бы здорово.
Минут через восемь он вернулся с кружкой и сел на край койки.
— Надеюсь, полегчает.
— Уже лучше. Ты чего перепугался?
— Чак примчался, орал «Рэйчел умирает». Я подумал о худшем.
Я мягко обхватила его лицо и поцеловала в лоб.
— Он ещё ребёнок, просто испугался.
— Может, отдохнёшь пару дней? Я уже спросил Алби – он не против. Просто полежишь, ладно? — в его голосе звучала почти мольба.
— Эй ну ты чего. Если тебе так спокойнее – я останусь. Обещаю.
Он выдохнул, обнял меня. Я прижалась, чувствуя тепло.