ГЛАВА 22
Я была в лекарне и как раз заканчивала перебинтовывать руку Галли.
— Иди, иди уже, — пританцовывая, сказала я. — Научись держать молоток.
— И тебе доброй ночи, — закатывая глаза, проговорил Галли и вышел.
Я только-только убрала бинты в ящик, как дверь скрипнула и вошёл Ньют. Я его раньше не заметила, он стоял в тени у порога, видимо, ждал. Лицо напряжённое а плечи сгорблены.
— О, привет? — сказала я неуверенно, вытирая руки. — Что-то случилось?
— Ничего особенного, — буркнул он сквозь зубы, не глядя в глаза, и шагнул внутрь.
— Как нога? — решила перевести тему, кивая на его хромоту.
— В порядке. Сейчас не об этом, — он опустил голову и раздражённо потёр шею. — Джефф и Клинт уже смотрели. Хромаю, но и жить буду.
— Они смотрели, а я нет, — твёрдо сказала я, подходя ближе и глядя ему в глаза. — Можно взглянуть? Просто проверить, вдруг что-то не так.
Ньют, похоже, сдавшись, кивнул и стянул штаны, обнажая повреждённую ногу. Я уставилась в потолок, стараясь не смущаться. Зачем – сама не знала: через несколько секунд мне всё равно придётся её осматривать.
Наконец я наклонилась и начала осторожно прощупывать мышцы и суставы. Иногда Джефф делал ему укол, чтобы облегчить ноющую боль и снять напряжение.
Закончив осмотр, я выпрямилась. Кость срослась почти идеально. Хромота останется, но это не страшно – на его дальнейшую жизнь это не повлияет: он сможет бегать и работать.
— Жаль, с ней действительно ничего не сделать, — угрюмо проговариваю я и выпрямляюсь. — Как ты получил травму?
— Прекрати, — раздражённо произносит пшеничный. — Я не за этим пришёл сюда.
Ньют выглядел рассержанным, непонятно из-за чего. Я стояла и смотрела куда угодно, но не ему в глаза.
— Рэйчел, я устал. Ты что-то скрываешь, и я это чувствую. Даже про фотографию ты солгала. Ты нам не договариваешь, и это меня раздражает. Да нет, я в бешенстве, — на одном дыхании выпаливает парень.
Обычно Ньют звал меня «Рэй», он был единственным, кто сокращал моё имя – так. От этого каждый раз в животе закручивался приятный комок счастья. Но сейчас, услышав полностью своё имя, мне было не по себе. Он действительно был зол.
Как раз в этот момент к нам заходит Минхо и видит довольно комичную картину: Ньют без штанов активно размахивает руками, а я, стоя напротив, смотрю в пол. В любой другой ситуации я бы посмеялась над этим, но видя негодование светловолосого, я лишь испуганно перевожу взгляд на дверь.
— Ох, ребят, я чёт не вовремя, да? — с фирменной усмешкой проговорил Минхо.
Но стоило ему увидеть две пары серьёзных глаз: мои и Ньюта, как ухмылка сползла с лица. Воздух в комнате ещё звенел от слов пшеничного, а его внезапное появление разорвало хрупкий момент.
— Да! Очень, — резко отчеканил Ньют, не отрывая от меня взгляда.
В его голосе сквозила смесь раздражения и ревности. Минхо замер, оценил ситуацию: краснеющую меня и Ньюта без штанов. Поднял руки в шутливом жесте капитуляции:
— Я понял, понял. Не буду мешать.
Он подмигнул мне незаметно и так же быстро, как вошёл, выскользнул за дверь, оставив нас наедине. Ньют в этот момент надел штаны, и ситуация уже точно не была смешной.
— Ты нам не доверяешь? Не доверяешь мне? Я хотел дать тебе время. Пространство, понимаешь? Я видел, что ты врала, но тешил себя мыслью, что позже ты всё расскажешь, — посмотрев мне прямо в глаза, он продолжил говорить дальше: — Ты думаешь, я поверил тебе, когда ты «просто так» тогда плюхнулась на плантации?
Я действительно много раз хотела рассказать кому-то... Ему. Поделиться с кем-то... С ним. Но каждый раз боялась ответной реакции. И сейчас, стоя посередине этой комнаты, я, не перебивая, слушала каждый упрёк с его стороны.
— Знаешь, что меня раздражает больше всего? — продолжал Ньют, шагая по комнате. — То, что я не имею права на ревность.
«Ревность? О чём он говорит?»
— Ты общаешься почти со всеми в Глэйде. Милая и добрая Рэйчел! А я не имею права на ревность, ведь ты не моя собственность. Меня злит каждый взгляд в твою сторону от очередного шанка, злит, как ты общаешься с моими друзьями, злит, что ты так не общаешься со мной. Чёрт, да ты мне нравишься Рэй! — наконец, поймав мой взгляд, парень проговорил последние слова.
От этих слов я буквально замерла и будто перестала дышать. Мы действительно общались иначе, чем с другими Глэйдерами. Я не могла вести себя с Ньютом так же, как с Минхо. Ньют был парнем, который мне нравился, и я не знала, как общаться с ним так же свободно, как с саркастичным азиатом.
Понимая, что Ньют испытывал те же чувства, что и я, внутри меня будто что-то расцветало. Но я не знала, что ему ответить. Не найдя ничего лучше, я просто подошла и резко обняла его. Парень, который всего несколько минут назад был зол, теперь растерянно стоял в моих объятиях.
— Умеешь успокоить, — проговорил Ньют.
Одна ладонь легла мне на затылок, другая рука мягко обхватила талию. От этого мне стало тепло и уютно.
— Но ты ничего не ответила, — нехотя отстранился Ньют.
Теперь мы стояли на расстоянии около пятидесяти сантиметров, и он по-прежнему держал меня за талию, как будто не хотел отпускать.
— Ты мне нравишься. Очень нравишься, — я замечаю, как распахиваются глаза Ньюта, но продолжаю говорить дальше: — Меня тянуло к тебе буквально с самого первого дня нахождения в Глэйде. Что касается моих «недоговоренностей», ты совершенно прав. Я скрываю от вас кое-что с момента моего нахождения здесь.
Ньют убирает руку с моей талии и отстраняется. Ему это дается крайне тяжело, ведь наши чувства взаимны, но я понимала, что моя скрытность беспокоила его.
— Что же ты скрывала? — грустно покачал головой Ньют.
И я рассказала абсолютно всё: первые воспоминания, как только я очнулась в лечебнице, и воспоминания, когда я упала на плантации.
— Почему ты раньше не рассказала? — угрюмо качал он головой.
— Я боялась! Я правда боялась, думала, что вы скажете, что я предательница или шпионка какая-то. Я ведь, похоже, работала на этих Создателей! Ты понимаешь вообще, что я могла сделать?! — нос отвратительно защипало, и в уголках глаз появились слёзы.
Ньюту от этой картины стало нехорошо. Он подошёл и смахнул слёзы с моего лица.
— Не плачь, Рэй!
— Как в воспоминании, — через слёзы улыбаюсь ему.
— Ты сама медичка и понимаешь, как устроен наш мозг! Воспоминания могли наслоиться друг на друга. Мозг мог выборочно показать какие-то отрывки. Мы не знаем, что правда, а что плод нашего воображения, — стараясь успокоить меня, говорил парень.
— Ньют, ты вообще меня слышишь? Я могу быть причастна ко всему этому! Почему ты успокаиваешь меня? Ты должен кричать, злиться. Да что угодно! — я обессиленно машу руками в разные стороны.
После, Ньют на миг замирает, а потом крепко обнимает меня. Его рука мягко погладила по голове, и я уткнулась лицом в его плечо.
— Мне плевать. Я ничего не помню о прошлой жизни, другие тоже. Пока сам не увижу от тебя подвоха, не поверю ни единому слову. За эти две недели ты никому не сделала больно. Наоборот: помогала, спасала, латала нас всех. Вот это я вижу своими глазами, и в это верю. Так что перестань себя накручивать. Будем разбираться вместе. Хорошо?
Его слова растопили ком в груди. Я кивнула, не отрываясь от объятий, чувствуя, как бьётся его сердце – ровно и надёжно.
— Хорошо, — прошептала я. — Вместе.
Он отстранился чуть-чуть, заглянул в глаза и улыбнулся той самой улыбкой, от которой внутри всё переворачивалось.
— Вот и замечательно, не вешай нос, — ободряюще провёл по моему носу Ньют, от чего я начала улыбаться.
— Ты расскажешь Алби?
— Нет, это лишь твои воспоминания. Я не думаю что они нам чем то помогут. Но если ты вспомнишь что то ещё, не скрывай больше, от меня...
— Не буду.
После этих слов он аккуратно провёл рукой по моим волосам и заправил выпавшую прядь за ухо, медленно, с едва скрытым желанием. Да, это было именно оно: его взгляд горел, будто он пожирал меня глазами.
Я замерла, чувствуя тепло его пальцев на щеке.