ГЛАВА 8
Случайно мой взгляд зацепился за аккуратную деревянную коробку на столе. Любопытство, как назло, оказалось сильнее здравого смысла, и я приподняла крышку.
Внутри лежала стеклянная колба с ярко-синей жидкостью, переливающейся в свете лампы, и шприц рядом. Я осторожно взяла колбу в руки, покрутила её в пальцах – холодное стекло неприятно кольнуло кожу, и вместе с этим где-то на краю сознания вспыхнуло смазанное воспоминание: белые стены, запах лекарств, уколы, боль в венах... Что-то из прошлого, ещё до Глэйда, но настолько размытое, что я не могла ухватить ни одной чёткой детали.
— Эй, полегче, — окликнул Джефф напряжённым голосом. — Положи её обратно, ладно?
Я вздрогнула, но не сразу подчинилась.
— А что это вообще такое? — спросила я, поворачиваясь к ним.
Клинт и Джефф переглянулись с таким видом, будто им одновременно вручили загадку, неудачный подарок и повод для головной боли.
— Понятия не имеем, — признался Клинт. — Прибыло вместе с тобой в Лифте. До этого такой поставки не было.
— Обычно подобного не бывает? — нахмурилась я, чувствуя, как по спине пробежали мурашки.
— Еда, инструменты, иногда ткани, — перечислил Джефф. — Но не колбы с подозрительной синей жижей. Это уже за гранью привычного.
— Ну, спасибо, успокоил, — пробормотала я и всё-таки аккуратно вернула колбу на место, после чего закрыла коробку. — Есть идеи? — спросила я, выпрямляясь и глядя на них.
— О, идеи у нас есть, — сразу оживился Джефф. — Просто все они ужасные.
— Особенно мои, — вставил Клинт.
— Твоя самая приличная версия звучала как «пить нельзя, трогать нельзя, дышать рядом тоже, возможно, опасно», — напомнил Джефф.
— И я всё ещё считаю её здравой, — буркнул Клинт.
Я хмыкнула, несмотря на напряжение.
— Ну давайте, удивите меня.
Джефф наклонился к коробке, сцепил руки за спиной и с очень серьёзным видом произнёс:
— Версия первая: это эксперимент. Причём настолько щедрый, что если ты его вколешь, то либо внезапно вспомнишь всё о Лабиринте, либо тебе станет настолько плохо, что воспоминания уже будут неважны.
Клинт фыркнул.
— Версия вторая: это смертельный шприц. Укол – и всё, привет, вечность. Очень компактно, удобно и, главное, без лишней возни.
— Обнадёживающе, — сухо заметила я.
— Я стараюсь, — невозмутимо ответил Клинт.
— А если без драматизма, — продолжил Джефф. — Может, это вообще что-то безобидное. Витамины. Укрепляющее.
— Ага, — подхватил Клинт. — «Поздравляем, выжившие, вот вам синяя гадость. Выпейте и бегайте быстрее».
— Не смешно, — сказал Джефф, но улыбка всё равно вылезла на его лицо. — Хотя ладно, немного смешно.
Я покачала головой, но внутри беспокойство не уходило. Слишком уж знакомым казалось это ощущение – будто память сама пыталась что-то подсунуть, но не решалась.
— Слушайте, — осторожно сказала я. — У меня вопрос.
— Валяй, — отозвался Клинт.
— Никто из вас... Ничего странного не видит? Снов, вспышек, воспоминаний? Хоть чего-нибудь?
Оба тут же посмотрели на меня так, словно я спросила, не умеют ли они летать.
— Ты что-то видела? — моментально напрягся Джефф.
— Нет, — быстро ответила я. — Просто... Три года, и никто до сих пор ничего не знает? Не помнит? Не замечает?
— По крайней мере, нам никто об этом не говорил, — тихо сказал Джефф уже без шутливого тона. — Но иногда мне тоже кажется, будто в голове что-то заперто. И ключ где-то совсем рядом.
Клинт мрачно почесал затылок, явно не желая развивать тему, когда в комнату вошли Ньют и Алби.
— Ну что, как дела у вас? — поинтересовался Ньют.
— Ты нам прислал просто бриллиант, — с восхищением перевёл тему Джефф, на что Клинт снова шутливо закатил глаза.
— Это не я вам прислал, а Создатели, — подметил пшеничный.
Я почувствовала, как уши начинают предательски гореть от всего этого внимания.
— Она, между прочим, остаётся у нас, — торжественно объявил Джефф, будто подписывал важнейший документ. — Но сначала экзамен. Без поблажек, новенькая.
— Я готова, — сказала я, выпрямляясь.
Адреналин заглушил остатки головной боли, а вместе с ним вернулась и упрямая уверенность. Джефф и Клинт переглянулись с одинаково хищными улыбками.
— Самоуверенность – это плохо, — поддел Джефф.
— Самоуверенность – да, но не уверенность! — парировала я с улыбкой, закатывая рукава. — Если вы, конечно, не собираетесь меня пугать до обморока, как это делают некоторые.
— Мы? — Джефф приложил руку к груди в притворном возмущении. — Да мы сама доброта.
— Особенно ты, — пробормотал Клинт. — Итак, — сказал он уже серьёзнее, усаживаясь напротив. — Представь, что ты в Глэйде, и перед тобой пострадавший. Что-то сломано, кровит, орёт или всё сразу. С чего начнёшь?
Я села за стол, сложила руки и на секунду прикрыла глаза, будто действительно оказалась в такой ситуации.
— Сначала быстро оцениваю состояние: сознание, дыхание, кровотечение, — ответила я. — Потом решаю, что угрожает жизни прямо сейчас. Если сильное кровотечение – останавливаю его первым. Если травма открытая – накладываю стерильную повязку, фиксирую повреждённую конечность и зову помощь.
— Уже лучше, чем у половины Глэйда, — одобрил Клинт.
— Это комплимент или повод для тревоги? — спросила я.
— И то и другое, — без тени смущения сказал он.
Джефф кивнул и продолжил:
— Хорошо. А если человек начинает бледнеть, холодеть, у него дрожат руки, он путается в словах?
Я сразу поняла, к чему он ведёт.
— Шок, — ответила я. — Уложить, согреть, успокоить, не давать вставать и наблюдать за состоянием. Если есть кровотечение – контролировать его, и звать помощь.
— О, у нас тут не просто новенькая, а почти медик с дипломом, — театрально сказал Клинт.
— Не сглазь, — тут же вставил Джефф. — Ещё один такой комплимент, и она решит, что мы слишком добрые.
Я невольно усмехнулась.
— Давайте уже страшный вопрос, — сказала я. — Я же вижу, вы ради этого и сидите с такими лицами, будто собираетесь меня морально добить.
— Наконец-то правильная оценка ситуации, — удовлетворённо произнёс Клинт.
Джефф потер подбородок и задал следующий вопрос:
— Ладно. Виды кровотечения. Как распознать и что делать?
Я вздохнула, но собралась.
— Капиллярное – кровь сочится медленно, обычно по всей поверхности раны. Ничего драматичного. Промыть, обработать и заклеить или перевязать.
— Скучно, — заметил Клинт.
— Подожди, будет веселее, — не отвлекаясь, ответила я. — Венозное – кровь тёмная, течёт ровно и непрерывно. Нужна давящая повязка, стерильная салфетка, контроль кровопотери.
Джефф одобрительно кивнул.
— А вот теперь настоящее шоу, — пробормотал Ньют, наблюдая за происходящим из стороны.
— Артериальное, — продолжила я уже серьёзнее. — Ярко-алая кровь, пульсирующая струя. Сначала пальцевое прижатие, потом жгут выше раны, и как можно быстрее помощь.
— Наконец-то что-то бодрое, — сказал Джефф.
— У тебя очень странные представления о бодрости, — заметила я.
— Зато честные, — пожал он плечами.
Клинт скрестил руки на груди и улыбнулся.
— Ну что ж, новенькая. Тест ты не просто сдала, ты его почти унизила.
— Почти? — переспросила я.
— Не наглей, — тут же сказал Джефф, но уже смеясь.
— Ладно, — сдался Клинт. — Полностью унизила.
Я выдохнула с таким облегчением, будто это и правда был не дурацкий опрос, а решение всей моей дальнейшей жизни.
— То есть меня не выкинут в Лабиринт? — я драматично прижала ладонь ко лбу. — Жаль, я уже почти смирилась.
Клинт рассмеялся первым, Джефф – следом, а Ньют с Алби даже позволили себе короткую усмешку.
— Ты, похоже, опаснее любого гривера, — заметил Алби.
— Сочту это как комплимент, — ответила я.
— Ладно, пошли на праздник, — хлопнул в ладоши Алби.
Потом Ньют шагнул ближе, когда парни начали расходиться.
— Нервничала? — спросил он уже тише.
— Совсем чуть-чуть, — призналась я. — Хотя по их лицам казалось, что меня сейчас будут или экзаменовать, или приносить в жертву.
— Иногда это одно и то же, — заметил Ньют.
— Спасибо, успокоил.
Он посмотрел на меня с лёгкой улыбкой.
— Но ты справилась. И выглядела так, будто действительно знаешь, что делаешь.
— Я старалась не выглядеть так, будто сейчас упаду в обморок, — призналась я.
— Это тоже навык, — сказал Ньют.
Он отступил в сторону, давая мне пройти вперёд.
— Пойдём. Праздник нас уже, кажется, ждёт меньше, чем твой следующий умный ответ.