ГЛАВА 3
Я открыла глаза и поняла, что лежу на койке. В воздухе витал резкий запах лекарств. Сразу сообразив, где нахожусь, я попыталась привстать и голова отозвалась лёгкой болью. Но самое главное, я вспомнила своё имя... Рэйчел.
В эту секунду ко мне подлетел немного полноватый парень среднего роста с каштановыми вьющимися волосами.
— Эй, Джефф! Она очнулась! — тут же крикнул он.
Другой медик – по всей видимости, Джефф, медленно подошёл к койке. Он был такого же роста, с очень короткими кучерявыми волосами и тёмной кожей.
— С пробуждением, красавица, — он лучезарно улыбнулся, а потом повернулся к первому парню. — Клинт, сходи за Ньютом или Алби. Скажи, что она проснулась.
«Что ж, раз я здесь, надо запоминать их имена».
— Как ты себя чувствуешь? — спросил Джефф.
— Намного лучше.
— А голова?
— Чуть-чуть болит.
— Ну и хорошо, — он снова легко улыбнулся и отошёл.
Пока была возможность, я начала постепенно вспоминать то, что видела во сне. Я сразу поняла: это были воспоминания из моей прошлой жизни. Ведь одна зацепка уже мелькнула...
Воспоминания.
Первое воспоминание пришло знакомым и тревожным.
Я сидела в чистом белом офисе с высокими окнами. Сзади подошла женщина с белыми волосами и положила руки мне на плечи. Она произнесла твёрдо, с напором:
— Запомни, Рэйчел: «ПОРОК – это хорошо».
Её голос вызвал у меня волну тревоги и отвращения.
Следующее воспоминание унесло меня в лабораторию. Стены были увешаны формулами и записями, на столе теснились колбы, пометки и микроскоп. Я наклонилась, смешивая жидкость из одной колбы в другую.
Затем всплыла яркая сцена с фотографией.
— Никогда не забывай, кто ты, — сказала я, аккуратно разрывая фото пополам и протягивая второй кусок какому-то парню.
Лицо разглядеть не удалось, как и детали снимка, но в груди кольнуло болью и горечью.
Последнее воспоминание заставило меня замереть.
Я взяла в руки кулон, последний раз взглянула на него, поцеловала и спрятала в карман. Затем, резко развернувшись, убежала.
Настоящее время.
Из воспоминаний меня вырвал вошедший Ньют.
— Ну ты и перепугала нас, — сказал парень, подходя ближе ко мне и к медикам. — Как она?
Решив не дожидаться ответа от Джеффа или Клинта, я отвечаю сама:
— Всё хорошо, всего лишь сильный ушиб.
Джефф с Клинтом многозначительно переглянулись.
— Ух, да у нас тут новая медичка? — произносит темнокожий. — Она права, у неё ушиб головы.
— Ей можно вставать? — всё так же твёрдо и уверенно спрашивает Ньют.
— Да, но ходить медленно и немного, — говорит Джефф, поворачиваясь ко мне. — Когда будешь выбирать профессию, подумай о нас с Клинтом, не обидим.
Джефф с улыбкой повернулся к Клинту, и этот смешок, в отличие от других, был действительно добрым.
— Ладно, ладно, вам, разберёмся, — с улыбкой машет руками пшеничный.
Джефф и Клинт покидают нас с Ньютом, и мы остаёмся одни.
— Ты проспала свою вечеринку, поэтому она будет сегодня, — резко начал светловолосый.
— Что? Вечеринка?
— Каждый раз, когда нам привозят новенького, мы устраиваем вечеринку, — Ньют, произнёс будто заученную речь.
Я киваю, но до сих пор не до конца понимаю, о чём он говорит.
— Обо всём по порядку. Для начала ответь мне на вопрос, — улыбка исчезла с его лица, и он стал более серьёзным. — Что это? — он протягивает мне отрывок той самой фотографии.
Я беру её в руки и снова рассматриваю под хорошим освещением.
— Лазить по чужим карманам нехорошо, — единственное, что решаю сказать я, чтобы перевести тему.
— Она выпала, — сказал Ньют и, скрестив руки на груди, сел на стул рядом с койкой. — Так что? Откуда это?
Я тревожно смотрю на фотографию и на Ньютa.
— У нас в Глэйде есть три правила, — будто прочитав мои мысли и увидев замешательство на моём лице, произнес он.— Первое: каждый здесь должен работать, никто не отлынивает. Второе: нельзя причинять вред другому Глэйдеру, надо доверять друг другу. И, наконец, третье и самое главное: нельзя заходить в Лабиринт, — он серьёзно посмотрел на меня.
«Лабиринт? О чём это он?»
— Без доверия здесь никак, — продолжил Ньют, завершив свою мысль.
Я опустила голову на фотографию и всё равно не решилась сказать о своих воспоминаниях. Лучше немного соврать...
— Хорошо. Я действительно не знаю, откуда эта фотография. Когда я очнулась, она выпала из моего кармана. Когда я попыталась её поднять, Лифт резко остановился, и меня откинуло в бок. Из-за этого я и получила ушиб. Когда я села обратно, начала рассматривать эту фотографию и пытаться вспомнить хоть что-то, но ничего не выходило. Это всё, что я знаю.
Я заглядываю в глаза Ньюту в надежде, что он не поймёт мою ложь. Если так подумать, то я действительно не знаю, откуда эта фотография. Я просто не рассказываю о своих небольших отрывках воспоминаний...
Ньют, всё так же сидя со скрещенными руками на груди, смотрит мне в глаза, пытаясь понять, вру ли я.
— Хорошо, допустим, — наконец сдаётся пшеничный.
— Ты рассказал Алби? — спрашиваю я с лёгким волнением.
— Нет.
— Почему? — в моём голосе звучит явное недоумение.
— А что, следует рассказать? — наклонив голову и улыбаясь, спрашивает Ньют.
— Спасибо, — я чувствую облегчение.
Пшеничный лишь слегка наклонил голову и кивнул.