19
Прошло две недели. Для Камиллы это время пролетело как в тумане бесконечных тренировок и коротких, но ставших жизненно важными встреч с Гришей. Он держал свое слово: Артём больше не отпускал пошлых шуток, а в их общей компании воцарился хрупкий мир. Но Камилла ничего не забыла. Она не была из тех, кто легко прощает публичное унижение, даже если оно было «просто шуткой».
Сегодня был важный день — этап Кубка России. Огромная арена, ослепительный свет прожекторов и сотни глаз, следящих за каждым движением. Камилла в своем темно-синем платье, расшитом кристаллами, напоминала ночное небо — холодная, далекая и ослепительная.
В подтрибунном помещении, когда до её выхода на лед оставалось пятнадцать минут, появилась их привычная компания. Гриша шел первым, неся в руках небольшой букет её любимых белых пионов. За ним семенила взволнованная Ира и явно чувствующий себя не в своей тарелке Артём.
— Камилла, ты просто невероятная! — Ира подбежала и осторожно обняла подругу, стараясь не помять костюм. — Удачи, мы будем кричать громче всех!
— Спасибо, Ир, — Камилла слабо улыбнулась, но взгляд её оставался сосредоточенным.
Гриша подошел вплотную, молча протянул цветы и коснулся губами её виска.
— Ты лучшая на этом льду. Просто покажи им то, что показывала мне на репетициях.
— Постараюсь, — ответила она, и в её голосе на мгновение проскользнула теплота.
Артём, который всё это время мялся за спиной Гриши, наконец набрался смелости и сделал шаг вперед. Он выглядел виноватым и очень хотел вернуть прежнюю легкость в их общение.
— Камилл, привет! — бодро начал он, пытаясь поймать её взгляд. — Ну как настрой? Готова всех порвать?
Камилла медленно перевела на него ледяной взгляд.
— Нормально.
— Слушай, — Артём замялся, почесывая затылок. — Мы тут с ребятами плакат нарисовали, будем на первом ряду сидеть. Волнуешься? Лед сегодня вроде хороший, быстрый.
— Возможно.
Артём почувствовал, как разговор заходит в тупик. Его привычная тактика «заболтать проблему» здесь не работала.
— Я это… на самом деле хотел сказать, что ты реально круто выглядишь. И программа у тебя мощная. Ты же сделаешь тот четверной, да?
— Посмотрим.
— Ну, мы верим в тебя! — Артём предпринял последнюю попытку улыбнуться. — Ты же не сердишься больше? Ну, за тот случай в кафе… Я ведь не со зла, ты же знаешь.
Камилла поправила перчатку на руке и посмотрела прямо на него. В её глазах была стена, которую Артёму было не пробить.
— Бывает.
— Ну, тогда… удачи на льду? — почти вопросительно произнес он.
— Угу.
Камилла развернулась и пошла в сторону выхода к катку, не оборачиваясь. Артём остался стоять на месте, растерянно глядя ей вслед.
— М-да, — протянул он, поворачиваясь к Грише. — Она меня как будто в морозилку засунула.
Гриша, провожая Камиллу взглядом, в котором читалась гордость, лишь усмехнулся.
— А ты чего ожидал, Никитин? Что она тебе на шею бросится после того бреда? Радуйся, что она вообще тебе отвечает. У Завальнюк память как у слона, а лед в сердце плавится только для избранных.
Гриша похлопал друга по плечу и пошел на трибуны. Он знал: сегодня Камилла покажет свой лучший прокат. Потому что её злость и её сила — это топливо, которое превращает её в чемпионку.
Продолжение следует...